Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 137

– Тут новый альбом моей любимой группы вышел. Называется «Хером по лицу». Хочу, чтобы играл.

У меня аж куб из рук чуть не выпал. Правда, его тут же вынули, безапелляционно заявив, что если снаружи я очищен, то вот внутри  еще нет. Этим нужно срочно заняться, пока есть время.

Мама…

Через трое суток я уже мчал на мотоцикле по… канализации, причем во вполне хорошем настроении! Двухколесный зверь под моей задницей рычал, мощные динамики, закрепленные на заду этого монстра, тряслись, а сам я, с пропитанным чем‑то приятным платком на морде, пёр себе по главной говносточной артерии города, снося гигантских крыс, палатки и переносные печи, на которых местные жарили свою пищу.

Да, бывшие бандиты, сутенеры, обнищавшие горожане и прочие неудачники живут в канализации и готовят тут себе жратву. Типичный город новой Земли. И что я, такой красивый, еду тут, снося нахрен их инсталляции, тоже вполне приемлемо по местным стандартам. Главное, ехать быстро, чтобы в спину не выстрелили!

Из тех трех прошедших суток лишь первые были более‑менее спокойными. Сначала мне устроили детокс, потом тест‑драйв, а убедившись, что все системы Кринджа функционируют штатным образом, накормили и дали поспать. Потом началось… сплошное преступление.

Сначала мы вломились на склад какой‑то полудохлой конторы, где хранился весьма экзотично заряженный материальный принтер. На нем мне распечатали шляпу, весьма дурацкие, но оранжевые, очки, а затем и остальной прикид, только не мой любимый минималистичный военный, а какую‑то жуткую ересь, напоминающую набор пирата семнадцатого века. Очень богатого и совершенно лишенного комплексов пирата, так что теперь, сидя на мотоцикле, я омрачал память той великолепной белой шубы сутенера, в которой гастролировал в Риме. У меня даже была шикарная пиратская треуголка, которую я пока носил для конспирации! Ах да, а еще сабля. Здоровая такая, прямо под меня!

Но это было только начало только для того, чтобы помогать Вириенне дальше. «Пират» подломил пару домиков, под которыми пролегали магистральные кабеля связи, грабанул автомастерскую, забрав с рекламного подиума вот этого вот двухколесного друга, вломился в мьютский магазин, украв оттуда крупного плюшевого пони… в общем, ничего, чем стоило бы гордиться, но без особой тряски. А несколько пленников, что сейчас сидят под замком, автоматически освободятся через полчаса. Мы‑то что, мы же не варвары…

– Ты готов? – раздалось у меня в ухе, – Я готова.

– Пять минут, Поняша, и я на месте.

– Не называй меня так, я возбуждаюсь.

– Это повышает шансы на то, что ты меня вытащишь.

– Я тебя обязательно вытащу. Знаешь, почему?

– Почему? – я ловко обогнул чересчур жирного прима, отливающего в канал.

– Потому что я решила, – поведали мне тем же монотонным, но очень вдохновенным голосом, – Если мы разберемся с проблемой фертильности и генного конфликта, то я буду рожать следующие двадцать лет только от тебя. Без перерыва.

Ничего себе. Но тут что‑то задавать вопросы не хочется. Леди хочет рожать – леди видит меня в будущем, леди будет заботиться! Годится.

Коммуникатор, выданный цвергом, злобно пискнул красным, вынуждая меня сделать резкий поворот в другой канал. Там, правда, стояли палатки, но мне сейчас было не до чужих возмущений, по времени мы были распяты как корова в бомболюке. Поспешно нахлобучив ковбойскую шляпу вместо треуголки, я потыкал прибор на руке, добиваясь от него серии писков. В ответ на них мотоцикл зажужжал, выплевывая четверку микродронов, которые устремились вперед. Поделки безумной цверга обогнали мой транспорт, прилепились к потолку канала, а затем мощно рванули, обрушая свод!

Следом, практически одновременно, вовсю грянули колонки, насыщая окружающее пространство ну очень дурацкой песней моей знакомой группы, а под моим транспортом сработали одноразовые движки, заставляя мотик взмыть в воздух, доставляя меня сквозь провал прямо на улицу Порта Еретиков, прямо перед дверьми «Первого народного банка», конторы для горожан средней руки.

– Я начинаю, – буркнул я, выкручивая громкость колонок на максимум и спрыгивая со стального друга. Вокруг разбегался потревоженный взрывом народ, тащащий из‑за поясов оружие, но не понимающий, против кого его использовать. Против меня, что ли? Так я просто из‑под земли выскочил и в банк иду.

Турели, расположенные внутри этого приличного заведения, также на меня не среагировали. Ну а чо, сканерами просветили, оружия в руках нет (его вообще нет), так за что стрелять? Спокойно прошёл в холл, дружелюбно кивая разным личностям, отвлеченным от своих дел гремящей из колонок мотоцикла песней, прошёл к свободной стойке с роботом‑менеджером, сел перед ним и сказал:

– Я хочу обналичить актив.

– Разместите предлагаемую ценность на сканирующей панели, – невозмутимо проговорил робот, которого явно не брала за душу песня альбома «Хером по лицу».

– Вот, пожалуйста, – я водрузил на плоскую столешницу перед роботом гипер‑куб.

– «Начинаю», – прозвучало у меня в ухе.

– Эта ценность не валидируется нашим банком. Уберите ценность, – отрапортовал мне робот, а затем, дёрнувшись, взвыл, – ТРЕВОГА!!! НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП!!

Но было уже поздно. Гипер‑куб, орбитальный артефакт, подключившийся напрямую к банковской сети Порта Еретиков, уже осуществил смену кодировок. Первоначальный наш план, в котором Вириенна сначала ломает всю систему, а затем мы её шифруем, был немножко изменен. Сначала мы зашифровали, а теперь я выкатываюсь колобком из здания банка, едва успев проскочить под опускающимися гильотинами блокирующих дверей, пока цверг химичит со всей системой в нашу пользу. Я не особо понимал как, но, взломав нужные каналы, наша микро‑готка запустила зашифровку, слямзив расшифровку лично себе.

Теперь, под вой сирен и беспомощное жужжание внешних турелей банка, которые нужно было переключить в ручной режим, чтобы атаковать несанкционированную цель, я шлепался задом на мой орущий мотоцикл, тут же газуя с места. Гипер‑куб, во всем его голубоватом великолепии, удобно устроился прямо на руле, сигнализируя всему Порту Еретиков о том, кто виноват и что делать.

– Это вам за Петровича, козлы некрещеные! – завопил я, трогаясь с места, – Он был хорошим парнем!

Танцы начались. Точнее, они начались еще раньше, когда я сшибал жаровни в говностоках, именно тогда цверг слила гималайцам координаты, по которым будет искомый Петрович гималайцам, так что эти красавцы должны были быть уже на подходе, сшибая рогами углы и переулочки. Через несколько минут искусственные и естественные интеллекты города поймут, что банковская сеть отключена целиком, а единственным ключом является гипер‑куб на моем мотоцикле… и вот тогда начнется полный беспредел.

Первые несколько минут было весело. Слушая мудрый голос своей навигаторши, я колесил по улицам закрытого района, выжимая скорость на свободных от машин участках так, чтобы любые преследователи (а они уже были), всегда оставались на пару шагов позади. Это было довольно весело, но ровно до момента, когда в нескольких десятках метров впереди на дороге на покрытие не рухнула фигура в силовой броне летающего типа, преграждая мне путь.

Еле успел затормозить, да и то потому, что человек в силовой броне во всю глотку, очень пронзительно, вопил крайне знакомым голосом:

– Петрович! Я нашла тебя!!

Каждый раз думая о том, что я познал всё безумие этого мира, понимаю – щас постучат со дна. Кто даст гражданской самогонщице, у которой даже имя «Психованная Микаэлла», летающую силовую броню?!!

Ну ладно, сейчас я вам сам постучу! Сделать музыку потише!

– Держи, – пихнул я метнувшейся ко мне безумной бабе гипер‑куб, – Это подарок. На свадьбу. Сохрани его. А мне пора!

– Куда⁈ – вцепившись в куб, заполошно каркнула мьютка, заваливающаяся на дорогу от моего тычка, – Петрович?!! Любимый!!!

– Мне нужно сообщить всем моим шлюхам, что я женюсь! – гаркнул я, газуя на полную, – Сохрани подарок! Любой ценой!