Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 136

– И это мы еще не думаем о той отраве, которая окружает воду в Порту… – задумчиво пробормотал я и лег спать.

Проснулся через некоторое время от того, что меня пыталась выковырять из металлической скорлупки прекрасно знакомая мне металлическая конечность. Как раз глаза открыл, когда она в меня вцепилась.

– Ну наконец‑то… – удовлетворенно пробубнив это, я вцепился одной рукой в пулемет, второй в канделябр, и был выужен в воздух, чтобы, спустя несколько секунд, оказаться внутри подводной лодки с сумасшедшей цвергом.

Говорил же, психи куда приятнее нормальных людей. Им можно доверять.

– Зачем тебе канделябр? – медленно, явно не веря собственным глазам, спросила меня фиолетововолосая безумная цверг, – Ты псих?

Забудьте, что я говорил. Разумные, не понимающие актуальности канделябра, найденного в глубоком постапокалипсисе, лишены тонкого мироощущения. Их кругозор узок и мал. А еще они не выпускают меня из камеры, куда сунула металлическая рука!

– Это же… буль‑буль‑буль!! – попробовал объяснить я, заливаемый какой‑то жуткой на вкус пеной.

– Ты весь протравлен насквозь, а твои дурацкие предметы жутко фонят, – объяснили утапливаемому в пене мне расклады, – Тебя надо обеззаразить. Одежду сними, ей крышка. А пока процесс идёт, я отлучусь. Нужно вернуться в город. Я не доделала.

Не доделала, но сразу развернула лодку и поплыла на зов звонилки. Пусть я сейчас и чувствую себя одиноким носком, над которым издевается стиральная машинка, но… не совсем одиноким. Приятно.

Выпустили меня нескоро, а когда выпустили, то предложили такое, от чего у меня челюсть отвисла.

– Ты серьезно⁈ – неверяще переспросил голый я, потирая почти зажившую ляжку.

В ответ Вириенна только кивнула с невозмутимым лицом. В её глазах плясали черти, ангелы и парочка залетевших на огонек кардиналов. Пока она объясняла детали, там уже случилась оргия с киселем вместо смазки и распеванием похабных частушек.

В общих чертах, в Порте Еретиков было неспокойно уже к тому моменту, когда цверг подкралась назад на своей подводной лодке. Изначально она хотела «ограбить несколько банков и подложить доказательства разным интересным личностям», но, послушав, чем дышат в городе, изменила план. В город прибыла чуть ли не целая армия еще более интересных личностей, в составе которых наблюдалась очень интересная фиолетовая женщина, вовсю называющая меня своим мужем.

– У них силовая броня, мощное энергетическое оружие и военная выправка, Криндж, – Вириенна с плохо скрываемым интересом пялилась на ту часть моего тела, которую должны были прикрывать трусы, – Это гималайцы. Что ты сделал гималайцам?

– Разве что рядом проходил, – я не мог развести руками, потому что начал прикрываться от изучающего взгляда девушки, но хотя бы плечами пожал, – По дороге на Перекресток.

Про Гималаи цверг знала мало, но знала. Маленькие гениальные девочки очень любят обустраивать себе жилища в труднодоступных местах, а такая горная гряда была одним огромным труднодоступным местом. В том числе, как оказалось, и для этих девочек. Жили там люди скрытные, технологии имели прошаренные, с миром не контактировали. Но вот, вылезли, причем по мою душу…и их терпят в Порту Еретиков, потому что тот обладает тесными торговыми связями с Перекрестком, который душевно просил терпеть. Их терпят, а они ищут, значит, Петровича. Баламутят город, смущают многих обедневших большими суммами.

– Кажутся тебе очень привлекательной целью, – закончил я сварливо, – Дай трусы хоть какие‑нибудь!

– Это подводная лодка, – на меня похлопали ресницами, – Откуда тут трусы? Могу свои снять.

– И что мне с ними делать? – фыркнул я, – Ладно, давай к делу. Ты хочешь, чтобы я засветился в Порту? Серьезно?

– Хочу.

Не просто засветился. Порт Еретиков похож на луковицу, в центре безопасность выкручена на максимум. Там стоят небоскребы местных заправил, а на каждом небоскребе, на самом верху, на крыше – вилла одного из отошедших на покой Больших Боссов. Это как миниатюрный Рим, но, при этом, зона, куда не допускается никто посторонний, абсолютно. Причем, как на сами небоскребы, так в район, окружающих их отдельной стеной, тот, в котором живут наиболее доверенных слуги основных городских шаек. Вириенна собиралась впихнуть меня в этот район, чтобы я в нем засветился с…

– С чем? С гипер‑кубом? Что это?

– Это вот такой вот прибор… – встав на карачки, фиолетововолосая влезла в какую‑то нишу, а затем выволокла из неё голубой красивый куб с гранью около двадцати сантиметров, вручив его мне со словами, – Я его уже украла.

Куб из себя представлял, ни много, ни мало, – генератор последовательностей для кодов шифровки банковских активов. Такие, мол, находятся в любом крупном регионе, служа гарантом против хакеров, способных взломать банк. Объединенного банковского дела на планете нет, орбитальщики распространяют вот такие штуки, которые очень эффективны, выдавая чудовищно запутанные шифры, которые нельзя взломать тем, что есть на планете. Почти нельзя, потому что наша безумная ляля уже это сделала с помощью кубика, планируя свою каку. Нет, не настолько взломала, чтобы перевести куда‑то деньги, это совсем за гранью её возможностей, но взломала так, что вся банковская система Порта Еретиков нагнется. Разогнуть назад её смогут, конечно, но потом хозяевам города понадобится гипер‑куб.

Позарез.

– Я роняю банковскую систему, ты показываешься во внутреннем районе, гималайцы и эта фиолетовая шлендра бегут биться лбами о стену… – с воодушевлением объяснила Вириенна свой «план», – … ты в процессе убегания показываешь где‑нибудь на камеру гипер‑куб! Лучше на две или три! Затем мы тебя выводим через тот же тайный ход, и уплываем отсюда, а весь Порт ищет, кто виноват!

– А куб? – тупо спросил я, пытаясь понять соль и смысл всего плана.

– Выкинешь где‑нибудь внизу, – махнула лапкой цверг.

Я подумал. Потом еще подумал. Уже было хотел прикусить себе язык, но рот как‑то сам ляпнул:

– Чё‑то план так себе. Если у тебя уже есть шифровальный куб, то не лучше ли будет сначала всё обрушить, потом поменять коды с его помощью, а потом свалить всё на этих гималайцев? Ну, то есть сделать весь город нищим как церковные крысы?

Хотя нет, в этом мире церковные крысы отлично упакованы…

Ляпнув это, я увидел, как в уже знакомых (хоть и жутковатых) глазах Вириенны разгорается нечто вообще неописуемое. Вроде нашествия коммунистических карликов‑трансвеститов на баскетбольную раздевалку, полную богатых негров.

– Так, стоп‑стоп, охлади траханье! – нервно забормотал я, отходя подальше, насколько позволяло помещение, от психованной цверга, прикрываясь кубом, прижатым к самому дорогому, – Я на это не подписывался!

– Твои преследователи засекли нашу лодку, теперь ищут её и место, где она стояла в городе… – пробубнила надвигающаяся на меня мелочь, – Хаос в твоих интересах!

– Так лодка опоздала, потому что ты её украла!

– А гималайцы и фиолетовая тут по твою душу.

– Да не виноватый я!

– А кому не все равно?

Последний вопрос был философским, но бил прямо в цель. В целом, вся затея бешеной девчонки не имела практического смысла изначально для неё, но парадокс был в смысле для меня . Точно такой же, бессмысленный и беспощадный, с которым я вломился в гости к жнецам. Целый город упырей, заработавших себе состояние на грабеже, бандитизме и воровстве. Огромный, старый, богатый. В миллион раз более худший, чем логово холодцов‑каннибалов, ворующих себе новые органы. К тому же, сам город являлся отправной точкой для дальнейшего обшаривания засранной токсичными отходами бывшей Индонезии в поисках даоса.

– А еще мы с этого сострижем денег, – неожиданно добавила задумчиво почти упершаяся лбом в гипер‑куб девушка, – Я придумала как. У тебя же есть крипто‑счет?

Тут уж пришлось сдаваться.

– Ладно, я в деле. Но мне нужна одежда.

– Еще тебе понадобится мотоцикл. С колонками.

– Зачем колонки⁈