Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 13

Мой собеседник не говорил, а лениво обозревал свою же комнату. Надо было признать, что посмотреть тут было на что. Кричащая роскошь. Орущая. Зал выглядел дороже, чем весь остальной город, вместе взятый, по крайней мере, по первому взгляду. Роскошные ковры на дорогом деревянном паркете, стены в картинах, на потолке лепнина. И целая куча разной непонятной машинерии, довольно толково растыканной так, чтобы не портить внешний антураж. Компьютеры, планшеты, экраны с графиками… вот это бодрило, намекая мне на то, что по этому миру не только мьюты с палками бегают…

— Ты странное существо, Криндж, — заговорил Санзерлейк, переглянувшись со своими телохранительницами, — Напоминаешь смесь ашура и зеда, но, при этом, твой радиационный фон очень низок, очень… Еще бы немного, и я спутал бы тебя с даосом. Однако, ты не он. Силён, вынослив, достаточно рассудителен и терпелив, в отличие от поведения, показанного тобой ранее в баре. Интригует, но, как понимаешь, у нас мало времени. У меня есть для тебя предложение, которое ты можешь найти заслуживающим внимания, если, конечно, не желаешь, чтобы тебя вывели из города и отдали на милость уже идущему сюда «триумфу».

Когда гладко стелют, то обычно очень жестко спать. Сидящий в кресле накачанный красавчик стелил, а его красотки охранницы, без всякого смущения демонстрирующие свои тела, ни на секунду не теряли бдительности. Я сидел и слушал в полной уверенности, что стоит сделать одно резкое движение — и меня сожгут, расплавят, наделают дыр… без разницы, что именно у них за пушки. «Дёрнешься — умрешь».

В моем случае даже дёргаться не было нужно. Патрон был совершенно прав про то, как бы я поступил, заметь за собой этого ржавого громилу. Я, конечно, силен и мощен, но если этот мужик, имея таких вот охранниц, говорит, что робота могла и вся огневая мощь города не остановить — я ему верю. Мьюты не показатель, а показатель то, что он до них дошёл целый и невредимый через пустыню, где водятся твари поопаснее крокодила-хамелеона.

Поэтому я ответил согласием, приготовившись крайне хреново «выспаться». Так и получилось. Объяснение новой работы не заняло много времени, даже в какой-то мере соответствуя моим планам, но душок от этого рассказа пёр неслабый. Деваться мне было некуда, все это знали, так что сиськи я мять не стал. Препоручив меня вошедшей в зал серьезной очкастой женщине лет пятидесяти, Кадиус Санзерлейк завершил аудиенцию. Женщина представилась Мирандой и, пока мы шли к воротам, хоть и говорила по рации, но на меня старалась не смотреть. Видимо, ей не нравились крупные мужчины в самом расцвете сил… или моё лицо, напоминающее людоеда, страдающего мощным запором.

— Миссия элементарна, — проговорила она, когда мы уже вышли за пределы города под взглядами ухмыляющихся стражников, — Сопровождение, охрана, оказание поддержки. Вы поступаете в прямое распоряжение клиента, покидать его запрещено. Отлучаться самовольно — запрещено. В случае провала миссии Ремиликсом будет назначена награда за вашу голову, плюс вы будете лишены доступа в Свободные города. Пожизненно. Я доступно объяснила?

— Да… — заворчал я, озираясь, — А где обещанное оружие…? И остальное?

— Скоро принесут, — сухо отрезала женщина, — Пока, будьте добры, сделайте несколько кругов вон там, где стоит флажок. Это нужно…

— Чтобы сбить робота с курса на город, — прервал её я, — Понял. Где мой подопечный?

— Скоро должен подъехать. Как и обещанное вам оборудование.

Прогуливаясь вокруг флажка, я никак не мог избавиться от хорошего настроения. Меня припрягли к какой-то мутной истории по доставке то ли транспорта, то ли его содержимого. Воняло от неё будь здоров, зато путешествие должно было быть достаточно долгим, да еще и туда, куда мне, безусловно, хотелось — на север, в глубину территории, когда-то бывшей Россией, самой большой страной в мире. Я не помнил, откуда у меня эти сведения и почему они вызывают теплоту в душе, но это было маловажным. Для человека, точнее, существа вроде меня, даже такая мелочь была как новый смысл жизни и ясно видимая цель. Кроме того, существовал еще один момент — сейчас я уже не верзила в трусах и с гнутой арматурой, а официально нанятый рейлами наёмник, путешествующий по официальному бизнесу.

Не самая лучшая сделка, не самая лучшая одежда, не самое лучшее вознаграждение… много всего «не самого лучшего», но для придурка в трусах, пропившего вчера все деньги — огромный шаг вперед.

«САМ ТЫ ПРИДУРОК!»

Заткнись, Крикун. Можешь свистеть сколько угодно о том, что если бы не ты, то всё было бы хуже, но мы-то знаем, что ты просто отмороженный алкаш и безнадежный идиот.

Низкий протяжный гул отвлёк меня от мыслей, привлекая внимание к его источнику. Это оказался бодро едущий в нашем направлении… средний танк, обсаженный галдящими рейлами. Небольшие гуманоиды бодро переговаривались, скаля зубы, пока махина, мощно и ровно рыча мотором, не приблизилась к флажку, вокруг которого я нарезал круги. К нему же неспешно подходила и Миранда.

Так, что мы имеем? Натуральный танк, самоубийственно едущий по песку, причем, очень тихо. Привычный корпус, обводы, гусеницы. Дуло, правда, кажется короче и шире, чем должно быть, но… Отставить логику, это светлое, но слегка прожаренное, полностью безумное будущее. Если танк здесь едет — значит, так и надо. Далее, рейлы. Щурятся, бедолаги, на солнце, но улыбаются. У них огнестрел. Это хорошо. Значит, настоящая охрана — это они, а я так, тараканов и крокодилов на стоянках отгонять. Меня устраивает!

— Ну всё, здоровяк, мы смену сдали — ты смену принял! — хлопнул меня чуть выше колена зеленый как огурец коротышка с обгрызенным ухом, спрыгнувший с танка первым, — Дальше вы сами! Пацаны, айда на отдых!

«Пацаны» ответили веселыми визгами, освободив танк от своего присутствия и оставив меня стоять как дурак в окружении танка и тетки. Пока они дружной толпой чесали назад в город, я провожал их молчаливым взглядом, полным чистейшего разочарования.

— Миссия секретная, Криндж, — тем временем разродилась Миранда, — Вы поедете по малонаселенным зонам, привлекая минимум внимания. Понимаете, что значит «минимум»? Никаких эскапад, никаких громких заявлений. В идеале — минимум остановок.

— Кто в танке? — проворчал я, постучав в броню, — Сколько их? Раса? Чем вооружены?

— Это вас не касается! — резко отрезала Миранда, — Ваши вещи вон там сзади, видите пакет? Это они.

— В смысле? — удивился я, дёрнувшись к объёмистому пакету, видневшемуся позади башни танка, но остановившись, — Я же их так и так увижу! Не на броне же мне…

Реальность, как уже неоднократно преподнес этот мир, оказалась куда хуже, чем мои далеко не смелые чаяния. Ехать мне предстояло на броне, добывать пищу и воду самостоятельно, внутрь танка не лезть ни при каких обстоятельствах. Поправив свои очки, женщина строго уставилась на меня, сказала, что инструктаж завершен, а время на исходе. Покопаться в пакете я могу и на ходу. После чего развернулась и пошла себе назад в город.

Пожав плечами, я заскочил на танк, двинувшись к пакету, но тут же был вынужден с проклятиями растянуться на горячем металле — гребаная машина рванула с места!

— Вашу мать! Полегче! — рявкнул я, лихорадочно нащупывая себе точки опоры, но сидящие в танке никак не отреагировали. Набрав скорость приблизительно в сорок километров в час, дурная железка поскакала по бездорожью, плюя на здравый смысл и мои обрывочные знания механики как самый последний верблюд! Да они там психи, что ли⁈ Я сейчас упаду!

«Держись», — детский голос Малого прозвучал отрезвляюще, — «Они, наверное, разрывают дистанцию с городом, чтобы точно увести робота…»

Наверное, если бы не нечеловеческая сила и выносливость этого тела, я бы сорвался после первого же подброса массивного танкового зада, но, как оказалось, могу держать собственное тело даже в такой скачке, если как следует упрусь ногами, обутыми в ботинки, в какие-то опоры, а руками — в угловатую часть башни гребаного железного чудовища. В такой позе, постоянно сотрясаясь от немилосердных скачков, мне пришлось провести пару вечностей или, если верить солнцу, порядка двух часов. Затем психопаты-танкисты вывели своего железного друга на асфальтовую дорогу, от чего жизнь сразу же наладилась. Ну, относительно всего остального дерьма, что у меня в ней было.