Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 12

— Двенадцать! — неожиданно длинные и острые зубы гоблиноподобного существа обнажились на уровне моих глаз в восхищенной улыбке, — Мировой рекорд, мужик! Так что всё за счет заведения! Радуйся! Иначе б ты так попал…

— Хочешь сказать, что всё это я натворил? — качнув головой и повисшим на ней существом, я указал таким образом на зал.

— К счастью, нет! — жизнерадостно заявили мне, — Есть кому счет выставлять. Не помню, чьей идеей было приковать тебя к стойке и заткнуть рот, уж больно противно и страшно ты рычал свои песни, но кончилось всё плохо! Ты сожрал кляп, а затем зарядил Бруно ногой в лицо! Тот классно полетел, но сшиб Катая и его дружбанов, игравших в карты, а вот те уже на тебя обиделись. Не все, а те, кто остался в сознании! Катая многие любят, так что тебя пошли бить, потому как ты продолжал петь, но вышло… плохо. Для них, уж больно метко ты пинался, после дюжины «громов»-то. Для тебя — не очень, особенно тогда, когда, как ты выразился, «аудитория кончилась» по причине твоих пинков. Такие дела, мужик.

— Охренительная история, а одежда откуда? — решил уточнить я.

— Это атомстроевские шмотки, они сущие коины стоят, — махнула у моего лица фиолетовая ручка бармена, — Тебе их кто-то после четвертого стакана подогнал, тут принтер за стенкой у Фрая и Эльбы.

Новости шли лучше одна за другой, но меня тревожила улыбка существа, вольготно разлегшегося грудью на моей макушке. Она была злорадной. И, как оказалось, не зря. В дверях образовалось несколько массивных силуэтов, увешанных оружием.

— А, — меня хлопнули по плечу, — Вот за тобой и пришли, здоровяк. Где тут ключик был…

— Погоди, — напрягся я, — Ты же сказал, что у меня проблем нет!

— У тебя нет проблем в этом кабаке, здоровила, — соскочивший с меня рейл уже примеривался ключом к кандалам на моей левой руке, — Но у тебя есть проблемы с городом. Наш патрон хочет о них с тобой поговорить.

Глава 5

Индульгенция

Робот громил деревню мьютов, место, откуда я совсем недавно ушёл. Машина выглядела бы глуповато и комично, будь она новой, но зловеще ржавый гуманоидный силуэт, угловатый и почти карикатурный, смешным не выглядел ни разу, разнося стену в том месте, где вчера сидел я, ожидая Орго. На потуги защитников деревни, тычущих во врага копьями и стреляющих из разных берданок, робот не обращал ни малейшего внимания, пока кто-нибудь из защитников, осмелев, не появлялся в его области поражения. Один мьют, вооруженный чем-то, напоминающим помесь клевца и молота, прорвался к ржавой гадости почти вплотную… получив удар, который заставил его пролететь более десятка метров. Больше этот парень не шевелился, а его убийца продолжил разносить хилую хибару, игравшую роль стены.

У меня вид этого железного дровосека вызывал смутные ощущения. Казалось, что уже с ним встречался, причем на очень короткой дистанции… и не один раз. Он был способен на куда большее, чем разнос жалкой пародии на деревню.

— Ты знаешь, что это, гость по имени Криндж? — спросил меня сидящий в кресле перед огромным настенным экраном парень, так настоятельно пригласивший меня в «гости».

— Нет, — бросив еще один взгляд на экран, ответил я.

— «Нет» — ты не знаешь, что это, или «нет, я не знаю, что этот робот идёт по моим следам»? — наклонил голову патрон.

— Идет по моим следам…? — пробормотал я.

— Именно, — кивнули мне в ответ, — Он запрограммирован на поиск твоего геномаркера, наши дроны это уже выяснили. Через минуту, может быть две, он разнесет половину убежища мьютов, а затем возьмет курс на Ремиликс. Понимаешь, к чему я веду?

Я посмотрел в глаза говорившему. Там было безразличие, почти скука… в отличие от взглядов двух телохранительниц патрона. Высокие, прекрасно сложенные девушки, носящие из одежды только золотистые узкие трусики, да цветные татуировки, покрывающие большую часть их тел. Не просто рисунки, а целые массивы… правда, какие-то очень серьезные на вид энергетические винтовки, умело сжимаемые руками этих девушек, да их настороженно-агрессивные взгляды, изрядно портили картину.

Сам патрон, Кадиус Санзерлейк, впечатлял даже больше, чем его охрана. Молодой мужик с обнаженным торсом, развалившийся в роскошном кресле, был высок, омерзительно красив и мускулист за гранью допустимого. Создавалось впечатление, что этот богоподобный белокурый красавчик только что вышел из жесткой спортивной сушки, раз его кожа так плотно обтягивает всё это добро, выделяя каждую деталь его тела. Ангельская морда лица с пронзительно голубыми глазами, венчала всё это великолепие, только вот выражение на этом самом лице было отнюдь не тупым. Меня сверлил взглядом человек, для которого убить было действием, куда менее затруднительным, чем плевок на пол.

Как и для двух мегер, его охраняющих.

— Ты слышал что-нибудь о степенях надежности? — тем временем продолжил сидящий в кресле, — Их в своё время ввел как раз «Атомстрой». Русские… вроде бы так называлась эта нация, обожали «заимствовать» всё подряд, вот и решили приспособить букву «зет» к своим изделиям. В пику конкурентам, производящим большинство товаров и устройств с пониженной надежностью, они ввели градацию для своих продуктов. Один «зет» был присвоен гражданским изделиям высокой надежности, два «зет» — это уже был военный уровень общего пользования, три «зет» — высочайшая надежность продукта, гарантия, что он будет исправно работать десятки лет даже после глобального ядерного конфликта. Уникальное сочетание высоких технологий и аналоговых механизмов — самая главная «фишка» атомстроевцев. В этом они были непревзойденны. Что-то с маркировкой в четыре и в пять «зет» считается легендой и вымыслом… в большей части цивилизованного мира. Но не у нас, Криндж. Мы знаем больше.

— К чему ты? — вздохнул я, теряя терпение. Меня явно не собирались убивать, а собирались крупно поиметь, это было очевидно.

— К тому, что этот механизм… — блондин кивнул в сторону экрана, — … это бипедальный гуманоидный робот серии «Триумф», вариант «УРП-1902», маркировка, как понимаешь, пять «зет». Я не уверен, что огневой мощи Ремиликса хватит, чтобы остановить эту неубиваемую дрянь, но и не вижу причин отдавать тебя ей. Принципы Свободных Городов одинаковы, мы даем приют беглецам в наших стенах. Это знают все… но не ты. Что тоже любопытно. Как и то, что, придя в город, ты не съел ни крошки еды, зато побил мировой рекорд в употреблении дряни, которую я не потерплю с собой даже в одном здании.

— Я могу просто выйти туда же, откуда пришёл, а затем уйти, — высказал я предположение, которое само напрашивалось на язык, — Он просто пойдет по моему следу. У вас не будет проблем.

— Можешь, — кивнул мне блондин поощрительно, хотя его глаза оставались пронзительно холодными, — Но также можешь потом и вернуться. Тайно, скрытно, в надежде, что мы всё-таки уроем робота. Это, знаешь ли, здравый смысл — навести такую машину на кого-то, кто может разобрать её за тебя. Точнее, ты мог так поступить ранее, теперь уже твои ориентировки разосланы по всем нашим каналам. Вкупе с рекордом «грома в раю»… можно сказать, ты стал знаменитостью, Криндж.

А вот тут мне оставалось только скрипнуть зубами, отвлекшись на экран. Ситуация внезапно стала еще хуже, чем раньше, если не учитывать то, что я, наконец-то, был одет и обут. Если моя рожа теперь известна, то меня будут гнать отовсюду, как дикого зверя. Или стрелять на поражение, что куда реальнее.

Очень крупная жопа. Проще говоря, мне хана.

Удивительно веселая жизнь у меня. Очнулся подвешенным пугалом у кочевников на корабле, немного побегал, пожрал сырого мяса, убил трех крокодилов, заработал трусы, а затем, даже и не думая пить, заработал похмелье. А теперь мне подписывают смертный приговор по причине, которой я не знаю.

«НЫТИК»

Заткнись, Крикун. Из-за тебя, падлы, мы в такой ситуации!

«ЕСЛИ БЫ Я НЕ БУХНУЛ, ЭТОТ КЕКС В КРЕСЛЕ НЕ ЗНАЛ БЫ, ЧТО МЫ КРУТЫ. ТЕПЕРЬ ОН ЗНАЕТ. СЛУШАЙ, ЧТО ОН СКАЖЕТ»