Я ненавижу тебя еще больше (ЛП) - Муди Александра - Страница 48

“Как скажешь, Чейз. Я думал, мы поладили, но знал, что это ненадолго. Ты просто не можешь не быть придурком ”. Я покачала головой, разочарованная тем, что мы так легко вернулись к нашим старым привычкам.

Я повернулась к двери, но, открывая ее, остановилась и оглянулась на него. “ Кстати, пришли твои родители, и ужин уже подан. Я вышла, не дожидаясь ответа. Он мог быть грубым, если хотел, но я никогда не терпела этого раньше и не собиралась терпеть сейчас.

*

Ужин был, пожалуй, самым неловким мероприятием, на котором я когда-либо присутствовала. Шейн, Чейз и я все сидели за столом в полном молчании, пока папа и мистер Уильямс продолжали вспоминать старые добрые школьные деньки. Если бы мне пришлось выслушать еще одну историю об их славных днях в футбольной команде, я бы закричал.

“Конечно, у Чейза никогда не будет шанса испытать кайф от победы в чемпионате штата, учитывая, что он покинул команду”, - сказал мистер Уильямс. Его глаза метали кинжалы в сторону Чейза через стол.

Однако Чейз не поднимал глаз от своей пустой тарелки. Он продолжал медленно водить вилкой по ее поверхности, как будто искал еду, которой там не было. Его отец, казалось, почти дразнит его, побуждая отреагировать. Однако Чейз оставался удивительно спокойным, что было совершенно на него не похоже. Он никогда не проявлял своего задумчивого характера рядом со мной.

- Но ты наверняка приведешь свою команду к победе, не так ли, Шейн? - мистер Уильямс обратил свое внимание на моего брата.

“Мы очень надеемся на это”, - ответил Шейн, хотя и бросил нервный взгляд в сторону Чейза.

Чейз сказал мне, что его отец был недоволен, что он бросил футбол в прошлом году, но я никогда бы не подумал, что он так сильно переживает по этому поводу. Судя по напряжению в комнате, это было чрезвычайно больное место для его отца.

У меня в кармане зажужжал телефон, и я почувствовала облегчение, что у меня появился повод посмотреть на него, а не продолжать сосредотачиваться на крушении ужина, за которым меня заставили просидеть.

Тесса: Как твой ужин?

Я написала ей сообщение, когда услышала, что родители Чейза приезжают. Я думала, что сегодняшний вечер будет скучным, но этот ужин оказался даже хуже, чем я ожидала. Я ответил на ее сообщение смайликом с гримасой на лице.

Тесса: Настолько плохо, да?

Я: Хуже. Этот ужин - самая неловкая вещь на свете !!!

Тесса: Хуже, чем в тот раз, когда ты уронила ужин на пол, и друзьям твоего отца пришлось заказывать еду на вынос?

Я: Ваааай хуже.

Тесса: Может, тебе стоит просто поцеловать Чейза сейчас и покончить с планом. Если дела уже настолько плохи, это не повредит

…

Я чуть не выронил телефон, когда прочитал ее сообщение, и мои пальцы практически летали по клавиатуре, когда я отвечал.

Я: Я не собираюсь целовать его на глазах у всех этих людей!

Тесса: Попробовать стоило.

Я: Пожалуйста, просто спаси меня?

Тесса: Не могу. Мне нужно пережить свой собственный неловкий семейный ужин. Я позвоню тебе после.

Я: к

Я медленно убираю телефон, не совсем готовая вернуть свое внимание к ужину. Взглянув на остальных за столом, я увидела, что за время моей короткой отсрочки отправки сообщений ничего не изменилось. Фальшивые улыбки никак не могли скрыть напряжение в комнате. Казалось, что мы все сидим на стульях, утыканных гвоздями — вы не могли позволить себе расслабиться на своем месте, поэтому мы все сидели неподвижно, ожидая, когда пытка наконец закончится.

“Нам, наверное, пора идти, милый”, - в конце концов сказала миссис Уильямс своему мужу. “У нас завтра ранний рейс”.

Вилка Чейза со звоном упала на тарелку. “ Ты не останешься на выходные? Его глаза сузились, когда он переводил взгляд с родителей на меня.

“Мы так и планировали”, - ответила миссис Уильямс, и ее голос стал приторно-сладким, когда она попыталась успокоить сына. “Но, к сожалению, сегодня днем на работе произошло кое-что, с чем мы с твоим отцом должны разобраться. Это не может ждать до понедельника”.

Чейз усмехнулся и покачал головой. - Думаю, мне не стоит удивляться.

“Следи за своим тоном”, - отрезал мистер Уильямс. “Ты знаешь, насколько важен наш новый проект”.

“Да, я прекрасно понимаю. Это определенно превосходит вашего сына, это точно”.

“Пожалуйста, не разговаривай так со своим отцом”, - взмолилась миссис Уильямс.

Чейз встал со стула, прижав кулаки к бокам. “Я почти уверен, что вы должны принимать активное участие в жизни своего ребенка, чтобы заслужить звание отца. Удачи с вашим проектом. Я увижу вас обоих через месяц, если вы потрудитесь появиться.

Он повернулся и вышел из комнаты, не оглянувшись. Над столом повисло неловкое молчание, и никто, казалось, не мог смотреть друг другу в глаза.

“Мне, э-э, наверное, стоит пойти проверить, как он”, - предложил Шейн.

Я удивила саму себя, вскочив первой. “Нет, ты останься и доешь свой ужин. Я сама справлюсь”. Я не стала дожидаться ответа Шейна, прежде чем побежала за Чейзом. Я не могла достаточно быстро встать из-за стола, и мне действительно не хотелось оставаться здесь для неловких прощаний.

Я больше не злилась на Чейза за то, что он вел себя со мной как придурок перед ужином. Он разыгрывал сцену только потому, что ему явно было трудно находиться рядом со своим отцом. На самом деле это не оправдывало его поведения, но я понимал, почему он был расстроен и эмоционален.

Поднявшись по лестнице в свою комнату, я обнаружила Чейза сидящим на верхней ступеньке, обхватив голову руками. Я медленно подошел к нему и опустился на ступеньку рядом с ним.

“ Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, ” пробормотал мне Чейз. - И прости за то, что было до ужина. Его руки опустились, когда он посмотрел на меня, и мое сердце разбилось, когда я увидела боль в его глазах. Выражение его лица было таким уязвимым, и я видела, как сильно ему больно.

“Мой папа и я ...” Он втянул в себя воздух и покачал головой, как будто передумал, что собирался сказать. “Он пробуждает во мне худшее”, - закончил он.

- Похоже, с ним не так-то просто поладить.

- Особенно если учесть, что ты его сын.

Было тяжело видеть боль Чейза, и это делало меня особенно благодарной за моего собственного отца. Папа не всегда был рядом, и иногда он мог быть довольно строгим, но я никогда не сомневалась в его любви ко мне. Я никогда не сомневалась, что он бросит все в одно мгновение ока, если он мне когда-нибудь понадобится.

- Мне жаль, что твои родители не останутся на выходные.

Чейз пожал плечами. “Не то чтобы я действительно хотел проводить с ними время”, - сказал он. “Было бы просто здорово, если бы они хоть раз поставили меня на первое место”.

Он откинулся назад и смотрел в потолок, как мне показалось, несколько минут. Я не знала, что сказать, чтобы ему стало лучше. В конце концов, он снова посмотрел на меня и устало улыбнулся.

“Думаю, я пойду спать”, - сказал он. “Но у нас все еще в силе завтрашняя тусовка?”

Я нахмурилась, услышав этот вопрос. Из-за всей драматичности вечера я совершенно забыла о нашем свидании, и сейчас было неловко говорить об этом. - Ты уверен, что все еще хочешь этого?

“Конечно, хочу”, - сказал он.

“Тогда, я думаю, он все еще включен”, - ответил я.

Его улыбка потеплела, когда он кивнул и медленно начал вставать. Я вскочила на ноги и остановила его, прежде чем он достиг двери своей спальни.

“Чейз, почему ты бросил футбол?” Его отец был невыносим, поскольку постоянно напоминал нам всем, что Чейза больше нет в команде. Он говорил об этом с такой горечью, словно ему не терпелось посыпать солью рану Чейза. Я не могла не задаться вопросом, почему он уволился.

Он повернулся ко мне, его глаза горели от эмоций. “Потому что я наконец понял, что играю это не для себя”.

Он повернулся прежде, чем я успела ответить, и его плечи напряглись, когда он вошел в свою комнату. Я почувствовала укол жалости к нему, когда смотрела ему вслед. За последние несколько недель я начала видеть в Чейзе сторону, отличную от той, которую он обычно демонстрировал. Я видела, какие улыбки он прятал, и на какую доброту он был способен. Чейз всегда казался таким сильным, и он вел себя так, словно ему на все наплевать, но, увидев, как к нему относилась его семья, я начала понимать почему. Он прикрывался суровой внешностью, чтобы защитить то, что, как я подозревал, было теплым и хрупким сердцем.