Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 68

– Маргарита Ивановна, – чуть наклонил голову я, приветствуя подошедшую девицу. – Какой сюрприз. Что привело вас к корпусу целителей?

Ростова не стала кокетничать, вместо этого сразу же перешла к делу.

– Иван Владимирович, я была сегодня у вас дома, – начала она. – До этого я думала, что хуже, чем со мной случилось, ничего быть не может. Но Катя… Я просто хотела сказать, что я на вашей стороне.

Я хмыкнул и подставил локоть. Ей не потребовалось и секунды, чтобы взяться за него рукой.

– Я благодарен, что вы навестили мою сестру, Маргарита Ивановна, – ответил я. – Мне приятно знать, что у неё есть настоящие подруги. Честно признаюсь, не ожидал. Так что моя благодарность искренняя.

На её губах мелькнула и тут же пропала улыбка. Мы шли по тротуару, без цели, просто вперёд. А обе наших машины покатились вслед. Возможно, не самое разумное решение, в нас обоих уже стреляли. Но не сажать же девицу к себе в автомобиль? Я не настолько благодарен Ростовой, чтобы жениться на ней. А придётся, Кирилл Дмитриевич своего не упустит, как пить дать, провозгласит, что пора в церковь.

– Я понимаю, что в ваших глазах я, возможно, выгляжу охотницей, – произнесла после паузы Ростова, – но я не такой уж плохой человек, как вы думаете, Иван Владимирович.

– Я никогда не думал, что вы или ваши родственники плохие, – улыбнулся я. – Так что не переживайте об этом.

Мелькнула мысль, что Дарья Михайловна никак не проявила себя за эти сутки. А ведь могла наверняка. Или ей некому подсказать? Или же матушка всё‑таки добилась своего, и я теперь не вхожу в свиту наследницы престола?

Не сказать, что меня это расстраивает. В конце концов, корпус целителей действительно ценен. А вот роль фаворита – так себе развлечение. Не хотел я лезть в политику, мне это не нужно. Размеренная жизнь, пусть и наполненная липкими бактериями, семья, тихое, спокойное счастье – вот чем ты действительно дорожишь, а всё остальное – напускное.

– Вы ведь хотели ещё что‑то мне сообщить, Маргарита Ивановна? – напомнил через минуту молчаливой прогулки я. – Не только ведь сказать, что навещали сестру.

Потому что если главная причина – поставить галочку и отчитаться, я в Ростовой разочаруюсь. Конечно, в её возрасте даже такая попытка обратить на себя внимание – вполне логична. Однако… Говорит об отсутствии ума, я ведь сейчас вовсе не могу думать о том, чтобы заводить какие‑то отношения, у меня сестру похищал сумасшедший.

– Прошу, Иван Владимирович, когда мы наедине, называйте меня Рита, – чуть сжав пальцы на моём локте, негромко, явно преодолевая смущение, произнесла Ростова. – Мне кажется, мы уже через столько всего прошли, что можем себе позволить считать себя друзьями.

Я усмехнулся, но кивнул.

– Итак, Рита, – остановившись, я повернулся к спутнице. – Я слушаю.

– Катя очень переживает о том, что произошло, – заговорила Ростова. – Я прекрасно понимаю, через что она проходит. Не знаю, как справилась Никитина, но мне дедушка нашёл специалиста, который помог мне взять себя в руки и наладить психику. И я хочу дать вам его контакт. Сама Катя наотрез отказывается признать проблему, но… Вы же понимаете, она хрупкая девица, которая совершенно не разбирается в том, как устроен настоящий мир.

С такой характеристикой сестры я был полностью согласен. Не то чтобы в этом не было нашей с матушкой вины – ещё как была – но я хотя бы мужчина, могу себе позволить смотреть на людей и события без розовых очков. Анастасия Александровна – целитель и мать, которая прошла через ад, не сломалась и выжила сама, устроила так, чтобы дети ни в чём не нуждались.

Катю мы баловали, окружали заботой и берегли.

– Этот человек – профессионал, и перед тем как работать с вашей сестрой, он подпишет необходимые документы. Ничего из того, что она сможет ему поведать, не уйдёт за пределы вашего особняка. А в эффективности его работы вы можете удостовериться по мне.

Она чуть развела руками, словно предлагая полюбоваться на результат труда озвученного специалиста.

– Что ж, давайте контакт, – проговорил я. – Передам матушке.

– Я рада, что смогла быть полезной, – улыбнулась Ростова, прежде чем вручить мне визитку. – Вот теперь я сказала всё, что хотела. Приятного вечера.

И, развернувшись на каблуках, она пошла к своему автомобилю. А я смотрел Рите вслед и думал о том, что, возможно, серьёзно её недооценивал. И кто знает, может быть, дружба с Ростовой действительно принесёт пользу.

Во всяком случае, Маргарита ни разу не соврала за всё время нашего разговора.

Глава 4

– Ваше благородие, – обратилась ко мне служанка, как только я вошёл в дом, – Анастасия Александровна ждёт вас в своём кабинете.

– Спасибо, – ответил я, передавая свой китель в её руки.

Расстегнув рукава сорочки, я поднялся по лестнице и, не заглядывая к себе, добрался до двери в кабинет главы рода. Стукнув пару раз костяшками пальцев по косяку, я дождался разрешения войти и, толкнув створку, переступил порог.

Матушка давно переоделась в домашнее платье. Простое, без украшений, нежного голубого оттенка, перехваченное под грудью пояском, акцентирующим внимание на фигуре женщины. Довольно приятный для мужского глаза образ. Прежде Анастасия Александровна одевалась иначе. Интересно, не связано ли это с более тесным общением с графом Никитиным?

Глава рода сосредоточенно что‑то считала на компьютере – её пальцы так и мелькали над цифровым блоком. На меня она бросила короткий взгляд и кивнула на кресло для посетителей. Я опустился на сидение и, откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу. Пока матушка занималась своими делами, я закатал рукава до локтей.

Хотелось сорвать с себя одежду и сжечь, ощущение липкой плёнки заразы ушло, но оставило после себя крайне неприятное воспоминание. Казалось, я пропитался этим мерзким запахом, и только воля матушки удерживала меня от того, чтобы вооружиться конской щёткой и тереть кожу до красноты.

Наконец, Анастасия Александровна глубоко вздохнула, щёлкнула мышкой, закрывая документ, и повернулась ко мне.

– Как твой день, сынок? – спросила она.

– Да хорошо, – чуть склонив голову, ответил я. – Метёлкин мне устроил пробег по инфекциям самого разного толка. Так что ощущения сейчас так себе…

На лице матушки появилась улыбка.

– Да уж, помню свои первые разы, когда с этим сталкивалась, – она обхватила себя за плечи и потёрла их ладонями, избавляясь от воспоминаний. – Но ты доволен тем, как тебя учат в корпусе?

– Вполне, – подтвердил я. – Ты хочешь поговорить о том, чтобы я бросил учёбу там и перешёл к тебе?

Глава рода Корсаковых чуть отвела взгляд в сторону.

– Я с самого начала не хотела, чтобы вас втягивали в придворные интриги, Ваня, – призналась матушка. – Ты ведь не думаешь, что охрана Долгоруковых не могла лучше охранять Катю? Могла, вполне. Но кому‑то в Кремле было выгодно допустить нападение. И я могу назвать сразу трёх интересантов, которые могли извлечь из этого выгоду.

Я спокойно кивнул, не видя смысла спорить с очевидным.

Я прекрасно понимал, что вдова, сидящая на троне, просто обязана лишиться части своей власти, доставшейся от мужа. Иначе просто не бывает. Шереметева пока что оставалась у руля – ровно до момента, пока Дарья Михайловна не выйдет замуж. После этого Екатерине Юрьевне останется лишь та толика влияния, которую она успеет обеспечить.

Однако она дала слово, и её же родня, которой принадлежит охрана, заставила императрицу это слово нарушить. Императрица посрамлена, между нами недовольство – это мелочи. Главное, что все вокруг будут знать – Железная Екатерина не настолько сильна и влиятельна. Её собственная служба безопасности ей не подчиняется.

А значит, все, кто держит нос по ветру, уже подпрыгнули, чтобы переобуться в воздухе.

Как же я устал жить в эпоху перемен…

– Я и не сомневаюсь, что нас сделали разменной монетой, – прокомментировал слова матушки я. – И даже согласен, что Кате нечего делать при дворе. Не такой она выросла, чтобы выжить в клубке змей. Для этого нужен характер и некоторый опыт. А Катя росла в тепличных условиях, и ей всё это – не нужно.