Инженер. Система против монстров 11 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 23

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Получено опыта: 3000 × 3 = 9000

Ох, ничего себе расщедрилась… прям не похоже на неё. Видимо, это действительно нечто принципиально новое.

Прометей повернул голову.

— Создатель. Вы только что спроектировали пассивный генератор маны.

— Нет, — я сел обратно в кресло и закрыл глаза. Улыбка сама расползлась по губам. — Я спроектировал энергостанцию.

Глава 9

Прачечная

Алина открыла люк стиральной машины. Наружу хлынул горячий воздух, пропитанный цветочной отдушкой. Она начала вытаскивать вещи, аккуратно встряхивая каждую и перекладывая в пластиковый таз. Чья-то камуфляжная куртка. Чья-то чёрная водолазка с дыркой на локте.

Напротив, за гладильной доской, стояла Катя. Девушка-перевёртыш водила утюгом по простыне с таким выражением лица, будто эта тряпка лично ей задолжала.

— … вот так просто, — говорила она, не отрывая взгляда от ткани. — Ночью. Без предупреждения. Выставил людей за ворота!

Алина промолчала. Вытянула из барабана очередную вещь, встряхнула. Футболка. Размер XL, явно кого-то из берсерков.

— Четыре человека, — продолжала Катя, давя на утюг. Под горячей подошвой зашипел пар. — Просто взял и выкинул! Когда вокруг эти… твари.

— Не выкинул, — ответила Алина. — Они сами захотели уйти. Он просто открыл ворота и сказал «всего хорошего».

— Какая разница? — возмутилась Катя.

— Большая.

Катя на мгновение оторвалась от простыни и посмотрела на Алину. Потом фыркнула. Получилось очень по-кошачьи.

— Ну да. Конечно. Они сами захотели, — она изобразила в воздухе кавычки свободной рукой. — А до этого он обложил всех налогом. Понаставил камер. Вот ребята и не выдержали!

Алина молча загрузила в машинку новую порцию белья. Насыпала порошок. Выставила режим.

— Они бы не ушли, — продолжала Катя, с каждым словом набирая обороты, — если бы он не давил. И Максим… Макс нормальный парень, он просто не хотел, чтобы его доили, как корову.

Алина нажала кнопку «Старт». Машина загудела, набирая в бак воду.

— Если они погибнут, — Катя вскинула утюг, — это будет на его совести!

— У каждого есть право уйти, — тихо возразила Алина. — Как и право остаться.

— Ага. Остаться и молча платить.

Катя поставила утюг на подставку и раздражённо поправила волосы, убрав прядь за ухо.

— Я теперь не могу превращаться так часто, как хочу! Раньше могла ходить в кошачьей форме полдня и чувствовала себя нормально. А сейчас? Пара часов, и обратно в человека, потому что нужен «запас для общего котла». Это моя мана! Моя способность! Я ни у кого ничего не просила! И я ничем ему не обязана!

Стиральная машина набирала обороты, по трубам журчала вода. А за стенами отеля мир лежал в руинах погибшей цивилизации.

Алина стояла к Кате спиной. Сначала она попыталась сдержаться, но плечи под тонкой чёрной водолазкой дрогнули. Она развернулась.

— Повтори, — сказала Алина так жёстко, что сама не ожидала.

Катя удивлённо моргнула. За все те дни, что они работали бок о бок в прачечной, Алина ни разу не повышала голоса. Она вообще говорила мало: «передай порошок», «эта партия готова», «спокойной ночи». Холодная, замкнутая. Как стена. И вдруг стена треснула.

— Знаешь, что такое настоящая дойка маны? — почти прорычала Алина. — А я сейчас тебе расскажу. Мои друзья гниют в подвале психиатрической клиники в Москве. Потому что нас одурманил Кровавый Цветок. Эта дрянь высасывала из нас жизнь, пока мы тихо умирали во сне. Я держалась дольше других, иногда приходила в себя, но ни черта не могла сделать, хотя чувствовала, как из меня высасывают ману. Будто я пакетик с соком. Алексей вытащил меня из этого кошмара. Спас незнакомую девчонку. И вас всех он тоже спас. Или тебе нравилась компания Гладиаторов?

Катя открыла рот, чтобы что-то сказать, но Алина не дала.

— Ты была рабыней, — она шагнула ближе. — А может, это только прикрытие? Может, ты на самом деле была любовницей Черепа или надеялась ею стать? Что такого хорошего для тебя сделали эти отморозки, что Алексей кажется тебе чудовищем?

Зелёные глаза перевёртыша на мгновение сузились, показав что-то совсем кошачье и абсолютно недоброе. Но она промолчала.

Алина задрала левый рукав водолазки. На тонком бледном запястье красовался кожаный ремешок браслета «Вена». В центре тлел красный камень.

— Видишь? — спросила Алина. — Я ношу это добровольно. Каждую минуту. Я сплю с этой штукой. Она забирает мою ману круглосуточно. Тихо, понемножку. Знаешь, каково это, чувствовать постоянный отток?

Она одёрнула рукав обратно.

— Но я согласилась. Потому что это — правильно. Потому что Алексей не сидит в кабинете и не попивает чаёк, бездельничая. Он не спит ночами. Он создаёт нам оружие и дронов. Он строит нам будущее. И просит за это только одно: чтобы мы тоже не сидели без дела и помогали. Мана восстанавливается. Всё. Вот и вся жертва.

— Я не говорила, что…

— Нет, говорила. Ты сказала, что Максим — «нормальный парень». Нормальный парень, который решил посреди ночи угнать машину и припугнуть старика-сторожа, если тот не откроет ворота добровольно. Он плюнул в лицо людям, которые его кормили и защищали. Очень нормальный поступок.

Алина прикусила губу. Щёки пошли розовыми пятнами. Она выдохнула через нос, пытаясь взять себя в руки. Не получилось.

— Если кому-то не нужна безопасность, — сказала маг тьмы. — Если кому-то не нужна еда, крыша, медицина, защита. Если кому-то не нужно всё, что даёт Алексей, то скатертью дорога. Пусть уходят и выживают сами. Я не стану за них переживать.

Катя стояла с утюгом в руке и смотрела на Алину так, будто увидела её впервые. Перевёртыш снова открыла рот, но не произнесла ни слова.

Потому что на стене за спиной Алины что-то зашевелилось.

Нечто тёмное просачивалось прямо сквозь бетон. Катя отступила, а чернота хлынула в прачечную настоящим потоком.

Она распахнулась, как плащ. Полотнище ожившей ночи. Края материи слегка подрагивали.

Алина заметила испуг Кати и обернулась. Тут же чуть не оступилась, зацепившись ногой за тазик.

Мантия приблизилась и зависла перед девушками. В помещении будто сразу стало холодно, а может просто кровь отхлынула от кожи из-за испуга.

Катя уронила утюг, тот брякнулся об пол. Она зашипела и отступила. Зелёные глаза расширились до предела, а зрачки вытянулись в вертикальные щёлки.

Алина замерла. Просто стояла с мокрой камуфляжной курткой в руках и смотрела на Мантию.

Потому что Мантия смотрела на неё. У полотнища тьмы не было ни глаз, ни головы. Но Алина знала, что эта тварь смотрит именно на неё. Она это чувствовала всей кожей и каждым нервным окончанием.

Мантия Тьмы неторопливо поплыла к ней.

Алина разжала пальцы. Куртка шлёпнулась на кафельный пол. Она хотела броситься прочь, но ноги не слушались. Не от страха, нет. Маг тьмы давно научилась жить со страхом. Но здесь было совсем другое. Что-то тянуло её навстречу. Странная тяга, похожая на ту, что испытываешь, стоя на краю высокого обрыва. Желание заглянуть. Шагнуть вперёд.

Мантия зависла прямо перед ней. Один из тёмных углов слегка приподнялся, будто принюхиваясь. Чёрная поверхность на мгновение пошла рябью, по ней пробежали тусклые багровые всполохи. И тут же погасли.

Алина стояла и не дышала. Мантия развернулась. Словно потеряв к Алине интерес, скользнула в сторону, ко второй девушке.

Катя прижалась к стене так, что лопаткам стало больно. Ногти заострились и вцепились в штукатурку. Мантия подплыла к ней почти вплотную.

Перевёртыш вздрогнула и зажмурилась. Тёмная ткань была так близко к Катиной щеке, что кожу обдало ледяным дыханием.

Катя всхлипнула.

— Не двигайся, — прошептала Алина.

Она сама не поняла, откуда взялись эти слова. Знала только, что нужно сказать именно это. Не кричать, не бежать. Стоять и не двигаться.

В коридоре за дверью раздались шаги. Скрипнула дверь.