Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 164

— Если мне станет хуже, я буду на него опираться.

В тенях за ними что-то прошло неслышным шагом.

Глава 18

Из трещин в коре сочилась слизь, местами она вздувалась пузырями, в которых корчились и извивались громадные мутировавшие мокрицы. Крупные сегментированные многоногие существа, безглазые, но с длинными подрагивающими усиками, шныряли в листве. Тела их казались жидкими — они словно обтекали сучки, точно повторяя все изгибы ветвей. Пока что твари не нападали, но от одного их вида Тирион неуютно поеживался — как если бы он перевернул бревно, а из-под него прыснули ползучие монстры размером с эльфа.

Алариэль держалась тропы, которую Тирион так и не смог разглядеть.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросил он.

— Лесничие оставляют знаки. — Девушка показала маленькую зарубку на дереве. — Эти пути безопасны… или, по крайней мере, были безопасны, когда наши проходили тут в последний раз.

— Это могло измениться?

— Почти наверняка. Не так уж много народу сюда заглядывает.

Тирион посмотрел на гигантскую паутину, развешанную меж ветвями. В шелковом коконе дергалось нечто крупное. Кто-то попался в сети…

— Зачем вообще кому-то тащиться сюда?

— Здесь растут редкие травы, которые можно дорого продать торговцам Лотерна. Насколько я понимаю, их используют алхимики.

— Представить не могу, чтобы какое-либо лекарство, сваренное из этой гадости, имело благотворный эффект.

— Не думаю, что из них готовят лекарства. Скорее, эти травы используют при ворожбе и для некоторых нечистых ритуалов. Лесники пытаются пресечь это собирательство, вот и присматривают, контролируют. А еще охотятся на местных чудовищ.

Тирион снова огляделся:

— Звучит занятно.

— По мне так даже слишком, — вздохнула девушка. Вдалеке раздалось рычание, наводящее на мысли о гигантских кошках, с которыми Тирион сталкивался в джунглях Люстрии.

— Что я и говорила, — пробормотала Алариэль, закинула посох за спину и подняла лук.

— Похоже на ягуара, — заметил Тирион.

— Ягуары в Авелорне не водятся, — ответила девушка. — Если повезет, это будет дымчатый леопард или саблезуб. Если же нет…

— То что?

— Какой-нибудь монстр-мутант, покалеченный старой магией.

Они зашагали дальше. Кроны деревьев плотно смыкались над головами. Поганки повыше Тириона испускали жуткий призрачный свет — так мигают блуждающие огоньки, сбивающие путников с дороги на болотах.

— Авелорн всегда представлялся мне краем красоты, славы и ослепительного солнечного света, — сказал Тирион. — Таким его изображают в легендах.

— О темных сторонах в легендах обычно не упоминают, они есть и были испокон веков, насколько я помню, а память моя уходит очень глубоко.

Рычание послышалось снова, но на этот раз тон изменился, став жалобным и почти осмысленным, словно какая-то дикая помесь психопата и хищного зверя сетовала на голод.

— Не думаю, что это кошка, — заметил Тирион.

— Мы еще сделаем из тебя отличного лесного смотрителя, — откликнулась Вечная Королева.

— Он нас преследует.

— Да, — кивнула Алариэль. — И не пытается это скрыть.

Девушка была права. Они слышали, как идет по лесу грузное существо, кряхтя, ворча и порыкивая. Иногда Тирион оборачивался и замечал тень продирающейся сквозь заросли колоссальной туши. Иногда среди листвы мелькала львиная голова с человеческими чертами и густой гривой. Глаза монстра светились, как у кошки. Чудовище могло быть гигантским пресмыкающимся, или огромным зверем, или кошмарной помесью того и другого.

— Чего он ждет? Если хочет напасть, почему не нападает?

— Полагаю, наши лесники научили его остерегаться вооруженных эльфов.

— Ну не слишком-то он остерегается. Иначе не тащился бы за нами.

— Может, он ждет, когда мы разобьем лагерь и уснем?

— Тогда тем более ему было бы разумнее не показываться.

— Никто и не утверждал, что мантикоры очень разумны, — пожала плечами Алариэль.

— Думаешь, это мантикора?

— А кем еще может быть этот монстр, с таким-то телом и таким лицом?

— И у него есть ядовитые шипы на хвосте? Он может метать их, как из баллисты?

— Есть. И может. Это же мутант, порождение Хаоса. Насколько нам известно, он может даже пускать из-под хвоста струю пьянящего вина.

— Ну это уж вряд ли.

— Я настаиваю.

— Ладно, сделаем остановку и узнаем о его планах. Уже темнеет.

— Да, и среди этих деревьев как-то не слишком уютно.

Тирион окинул взглядом искореженные уродливые кряжи, сочащиеся густой слизью, усеянные влипшими в эту дрянь корчащимися тварями. Нездоровый вид имели здешние заросли…

— Нечто подобное можно, наверное, увидеть в Пустошах Хаоса, — сказала Алариэль.

— Пустоши не столь плодородны.

— Ты там был?

Тирион рассеянно кивнул. Он искал место для лагеря — не слишком близко к этим омерзительным деревьям. Не хотелось ему ложиться спать рядом с ними.

— Ты вдоволь попутешествовал, князь Тирион.

— Мой дом — Лотерн, — ответил он. — Корабли отправляются оттуда во все концы света.

— Я никогда не покидала Авелорн.

— Ты молода. Куда моложе меня.

— Вечная Королева уходит из Авелорна лишь в самых отчаянных обстоятельствах.

— И тому есть причина?

— Ее сила связана с этим местом. Чем дальше она отойдет… я отойду… тем сила меньше. А сейчас эта сила и так не слишком велика.

— Я не знал.

— О таком обычно не распространяются. И, в любом случае, зачем Вечной Королеве покидать Авелорн? Кто мог подумать, что придет такой день, когда это станет необходимым?

Алариэль нашла местечко в ложбине, каменистое, сухое, с растениями, менее опасными на вид, чем по соседству. Здесь даже обнаружилось немного воды — в лужах, скопившихся на дне.

— Я бы не стала ее пить, — предупредила Алариэль. — Вода наверняка грязная.

— Ну да, сам бы я не додумался, — пробурчал Тирион.

— Нам нужен огонь, — сказала Алариэль и тут же начала собирать хворост.

Тирион стоял на страже на тот случай, если кто-нибудь вдруг набросится на них. Из небольшого углубления высунулась пара усиков — там сидела гигантская мокрица. Тирион вытащил Солнцеклык и шагнул к многоножке, которая спешно развернулась и рванула прочь.

— Не нравятся мне эти твари, — сказал Тирион, повернулся — и обнаружил Алариэль, застывшую перед мантикорой.

Монстр подался вперед. Казалось немыслимым, что такая большая бестия могла двигаться настолько бесшумно. Вблизи Тирион разглядел, что мантикора крупнее горного льва. Тело размером с лошадиное было приземистым и больше напоминало кошачье. Хвост мантикоры оканчивался скорпионьим жалом. За спиной торчали рудиментарные крылья, слишком маленькие, чтобы на них можно было летать или планировать. Лицо, хотя и гуманоидное, могло принадлежать слабоумному или психопату. Голодная тупость застыла на нем, хотя в нечеловеческих глазах теплилось коварство.

Зверь зарычал снова, сотрясая воздух и молотя хвостом. Кривые, острые как серпы когти взрыхлили землю.

Алариэль медленно попятилась к Тириону. Мужчина взмахнул мечом, очертив над головой большую восьмерку, привлекая внимание мантикоры. Пламя на клинке взревело и замерцало. Огромная голова дернулась к нему, наклоняясь; чудище изучало Тириона, как кот — особо глупую мышь.

Тирион понимал, что он и в лучшие дни не сумел бы одолеть эту бестию, а уж сейчас, когда яд и гноящаяся рана ослабили его, — тем паче. Преимущество у него было одно — и оно дремало в Солнцеклыке. Он направил острие клинка на мантикору и яростно пожелал спалить монстра. Ничего не произошло. Что-то вроде бы шевельнулось в мече, но наладить контакт со спящей силой Тирион не смог.

Он отчаянно пытался вспомнить, что случилось, когда он сжег всадников холодных. Возможно, если ему удастся повторить тот фокус, он узнает секрет меча. Из долгих бесед с Теклисом он усвоил, что магия отчасти связана с настроением и манипуляцией ментальными образами. Но такими талантами он не обладал. Он ведь не чародей.