Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 163

Вдалеке послышался рев холодных. Значит, нужно скорее идти дальше, прежде чем гигантские ящеры почуют их запах. Но Алариэль жестом велела ему оставаться на месте. Выступив сейчас, они бы только привлекли внимание проходящих мимо солдат.

Бок снова дернула боль, и Тирион окаменел от ужаса. Он дико боялся, что очередной приступ слабости настигнет его, когда враг близко. Временами сил его едва хватало на то, чтобы держать Солнцеклык, а периоды, когда он ощущал себя бодрым и крепким, наступали все реже и реже.

Пальцы сами собой забарабанили по рукояти клинка. Нервный тик в последнее время неотступно преследовал Тириона. По лбу побежали струйки холодного пота, мучительно, почти неудержимо тянуло откашляться. В горле пересохло, хотелось откупорить висящую на поясе флягу с противной солоноватой водой и выпить все до дна. Возможно, это принесло бы облегчение саднящей, уподобившейся пустыне глотке.

Снова послышался рев холодного, на который откуда-то южнее последовал ответ. Значит, туда лучше не ходить, подумал Тирион. А секунду спустя почувствовал, что его трясут.

— Тирион! Тирион! — В голосе Алариэли звучал страх. — Очнись. Идем! Они ушли, и нам нужно двигаться.

Тирион понял, что впал в забытье, слишком погрузившись в планы побега. Он потерял связь с окружающим миром и даже не представлял, сколько длилось это состояние. Чем дальше, тем хуже…

— Уходи одна, — сказал он. — Без меня у тебя будет больше шансов выбраться.

На этом следовало настоять уже давно. Тирион стал для нее обузой. Она, может, уже бы спаслась, если бы не он. Уж лес-то она знает получше любого темного эльфа.

— Мы выберемся оба, — ответила девушка. — Вместе начали — вместе и закончим.

Тириону хотелось накричать на королеву, обозвать дурой, действующей неразумно, но у него не было сил. Кроме того, воин понимал причину ее поступка. Он бы и сам никогда не бросил товарища. Тирион с трудом поднялся на ноги. Его качнуло — словно началось землетрясение.

— Все равно что на палубе в шторм, — пробормотал эльф, не сразу сообразив, что она-то не испытывает подобных трудностей. Это все жар, рана, лихорадка…

'Просто ставь одну ногу перед другой, велел он себе. Не обращай внимания на колебания земли, то пройдет.

— Странно пахнет, — сказал Тирион.

И действительно. Запах наводил на мысли о старых сырых домах Лотерна, о людских болезнях вроде чумы, о разложении. Словно вонь мусорных куч в человеческих кварталах смешали с гнилостным смрадом люстрийских болот. Может, и это — эффект лихорадки? Стало как будто жарче, появилось больше кусачих насекомых. И было еще что-то… что-то, от чего кожу неприятно покалывало.

Алариэль нахмурилась:

— Особого выбора у нас нет.

— Какого выбора?

— Надо идти дальше. Друкаи слишком близко, чтобы искать другой путь.

— Знаю. Но при чем тут запах и эти летучие кровососы?

— Этот путь ведет к Темнолесью.

— Полагаю, место назвали так не потому, что там цветут цветы и оленята резвятся на ароматных полянках.

— Князь Тирион, как всегда, проницателен. Там все еще сильна скверна Хаоса и старая темная магия. После Великого вторжения во времена Аэнариона в Авелорне есть такие зоны.

— Звучит… интересно.

— Большинство сказало бы — пугающе.

— Мы же герои, ты и я, твоя светлость. Мы не побоимся углубиться в эти темные земли.

Девушка слабо улыбнулась:

— Как скажешь.

— Что это? — спросил Тирион, ошеломленно озираясь.

Бок болел все сильнее. Рана, нанесенная отравленным клинком эльфийской ведьмы, выглядела гораздо хуже прежнего. Похоже, вскоре он просто не сможет идти дальше. Но пока Тирион, стиснув зубы, ставил одну ногу перед другой. Он не собирался сдаваться. Ни сейчас, ни когда-либо.

Однако нечто в этой части леса пугало его. Деревья здесь были выше и старше. Некоторые стволы толщиной превзошли бы башню старинного замка. Даже в джунглях Люстрии он не видел таких гигантов. Мох, покрывающий их, напоминал густую шерсть, с ветвей свисали толстые лианы. Огромные грибы теснились в тенях вековой листвы, а некоторые, паразиты, даже липли к стволам. Здесь царила атмосфера глубокой древности. Сырой воздух казался густым и тяжелым. Вдалеке покачивались ветви, хотя ветра не было, будто какое-то невидимое чудовище бродило по этой дремучей чаще.

— Это самая старая часть лесов Авелорна, — задумчиво проговорила Алариэль. — О ней ходит много странных историй. Даже мой народ сторонится ее. С древних времен тут мало что изменилось. С первых войн с Хаосом…

— Лес населен призраками?

— Кто знает. Могучая магия опалила когда-то эти леса, и кое-где древнее зло держится по сей день. Скверна Хаоса вызывает мутации. В этих местах часто рождаются монстры. Иногда они выходят на охоту, и загнать их назад очень трудно.

— Я слышал о великих охотах Авелорна и частенько задумывался, что же у вас за дичь.

— Мантикоры, гиппогрифы, полудраконы и прочие странные твари.

— Все равно выбора у нас нет. Придется идти через эти чащобы, если мы хотим сбежать от преследователей.

— К сожалению, князь Тирион, ты прав. Я бы предпочла держаться отсюда подальше, но выбора у нас действительно нет.

— Тогда будем надеяться, что все монстры спят или охотятся на темных эльфов в других углах леса.

— Сомневаюсь, что там настолько повезет.

Что ж, Тирион подозревал — она права.

Чем глубже они заходили в дебри, тем сильнее ощущалась старая дикая магия. Ее чувствовал даже Тирион — что говорило о многом. Ему становилось все труднее дышать. Вслушиваясь, он различал что-то вроде далекого гудения огромной тучи мух. Временами казалось, что мелкие паразиты окружают его со всех сторон, да что там, он мог бы поклясться в этом! Их крохотные крылышки щекотали лицо, жужжание оглушало, но ни мух, ни каких-либо других насекомых Тирион не видел.

Алариэль выглядела так, словно вся тяжесть мира лежала на ее плечах. Ее, как и Тириона, мутило: что-то такое было разлито в воздухе. Тирион не сомневался, что виной тому тошнотворная аура порченой магии. И если скверна так влияет на столь невосприимчивого чурбана, как он, каково же сейчас одаренной волшебнице?

Он коснулся плеча девушки; Алариэль вздрогнула, но не отстранилась.

— Что-то не так?

— Здешняя земля очень больна, — ответила Вечная Королева. — И это передается мне.

— Наверное, нам не нужно было идти сюда. Следовало бы вернуться…

— Тогда бы мы угодили прямиком в лапы Малекита и его приспешников без шанса на спасение.

Тирион и сам знал, что это так, и не мог сказать ничего, о чем бы Алариэль уже не подумала.

Они продолжали идти. Бок раздирала боль, как будто что-то засевшее в ране черпало силы из порченого окружающего пространства. Тирион поделился с Алариэлью своими подозрениями.

— Возможно, — согласилась она. — Ведь в рану попал не только яд, но и древняя темная магия. Я проклинаю того, кто создал тот клинок. Какой кузнец мог выковать подобное оружие?

— Друкайский, — буркнул Тирион.

— Вопрос был риторическим, князь Тирион.

— Он заслуживал ответа. Я видел Наггарот, я сражался с темными эльфами. И не думаю, что они психически нормальны — по нашим меркам.

— Не ты первый говоришь так.

— Тем не менее это правда. Вспомни тех ведьм, с которыми мы столкнулись. Они же безумны.

— Они — худшие в своем роде.

— Да нет. Просто их сумасшествие очевидно. Бывает безумие и пострашнее, но в других оно запрятано глубже.

— Что ж, тогда, возможно, им эти чащобы понравятся больше, чем мне. — Алариэль хотела пошутить, но взгляд ее нервно метался по сторонам.

— Мы не можем вернуться, — сказал Тирион, оглянувшись через плечо. Ему показалось, что в зарослях что-то мелькнуло, хотя, может, то была всего лишь игра теней или проказы его лихорадки. — Нужно двигаться дальше.

— Да. — Алариэль приподняла слабо лучащийся Лунный Посох Лилеат. — Как бы мне хотелось уметь им пользоваться.