Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 110

Кое-где скопление палаток наводило на мысли о средних размерах деревне. Некоторые чемпионы привезли с собой свиты гораздо более многочисленные, чем у Тириона. Интересно, зачем им здесь маленькие армии? Они что, готовятся к войне за милость Вечной Королевы? Или это просто часть большой игры, цель которой — произвести хорошее впечатление, и не только на новую королеву, но и на присутствующих соперников?

Тирион не знал, да и, честно говоря, не очень-то хотел знать. Вид противников его не устрашил, как и не напугало сравнение своего эскорта с эскортами соперников.

Впрочем, он осознавал, что игра началась в тот момент, когда он прибыл сюда, если не раньше. Сейчас все имело значение. Он понял, как тщательно тетушка рассчитала размер его свиты: она была достаточно велика, чтобы создать впечатление, но недостаточно, чтобы показаться претенциозной.

Его сопровождающие приступили к работе под надзором Атариса и скоро поставили первую палатку. Тирион присоединился к эльфам. Ему доставляло удовольствие работать руками, а еще почему-то нравилось сооружать эти временные жилища. Он помог вогнать центральный столб большого шелкового шатра в землю, набросить на каркас ткань, натянуть тросы и забить колышки. Он видел, что некоторые из оказавшихся поблизости аристократов шокированы тем, что князь выполняет черную работу, и заметил, как они поспешили донести об этом своим приятелям. Его это не волновало.

Когда его собственный палаточный городок был возведен, он сам взял флаг Дома Изумрудного Моря и установил его у своего шатра, как исследователь-путешественник, заявляющий права на новую землю именем Короля-Феникса.

Он не был уверен в уместности пришедшего ему на ум образа, но мысль соответствовала его настроению, и Тирион радовался, глядя на белый корабль на золотом фоне, трепещущий на легком ветру.

Он как будто застолбил себе место в этом огромном временном городе.

— Кто это там? — спросил Тирион Атариса, когда они сидели вместе на склоне возле палатки. И показал на высокого, по виду знатного эльфа в сверкающих доспехах, едущего на великолепном скакуне. Воина сопровождала группа рыцарей, почти столь же суровых и горделивых. Всадник дружески махнул рукой на скаку.

— Полагаю, Аралиэн из Ивресса, судя по девизу на щите. Его считают наиболее вероятным победителем этого турнира.

— Почему?

— Он великий воин. Зарубил сотни темных эльфов и никогда не проигрывал состязаний с копьем. Ездит верхом, как выходец из самого Эллириона, и сражается, как Воин-Тень. Он отважен, знатен, он из древнего рода, замечательный поэт, отличный танцор, решительный полководец. Он точь-в-точь такой, каким должен быть герой. Тошнотворно скучно.

— Ты, похоже, хорошо его знаешь.

— Естественно, я вынужден был изучить истории жизни всех твоих вероятных противников. Твой дед был сторонником доскональной подготовки, а леди Малена — достойный продолжатель гордой семейной традиции.

— Дед знал, что этот день придет?

— Ну конечно. Старая Вечная Королева должна была когда-нибудь умереть, и ясно, что ее защитник не захотел бы служить преемнице. У твоего деда имелись планы для всех вариантов развития событий, а твоя тетушка — его дочь. Хотя, должен признать, никто из них не ожидал, что это случится так скоро. Иначе они не позволили бы тебе шататься по миру вместе с твоим братцем.

— А что, этот Аралиэн — лучший воин, чем я? — спросил Тирион.

— Не знаю. Сомневаюсь, что кто-либо, кроме князя Илтариса, лучше тебя с мечом, но если такой найдется, то это именно Аралиэн или, может, князь Периан из Валаста. Кроме того, у Аралиэна было куда больше практики с копьем, и он гораздо опытнее тебя в турнирных боях. Там, откуда он родом, военные состязания — что-то вроде спорта.

— Но это не настоящие сражения, — заметил Тирион.

— Может, и нет, — ответил Атарис, — но именно такие бои пройдут здесь. И не стоит недооценивать жестокость подобных схваток. Участники, бывает, погибают и не всегда из-за несчастных случаев.

— Неужели такое возможно — здесь? На турнире за звание защитника Вечной Королевы? Это же насмешка над всем, ради чего затеяны состязания.

— Мой дорогой Тирион, порой я сомневаюсь, а эльф ли ты на самом деле. Внешние приличия, конечно, соблюдаются, но на кону сейчас огромная власть и престиж, а ты знаешь, как эльфы относятся к таким вещам. Тут все серьезно. Смертельно серьезно. Пожалуйста, не забывай об этом и веди себя соответственно.

— Я запомню.

— Мы нашли поэта, который будет слагать за тебя вирши. Тебе останется только выучить его стансы и прочитать их.

— Я не стану, — вскинулся Тирион. — Я здесь, чтобы соревноваться честно.

— Не знал, что ты жаждешь провала. Ты не поэт, друг мой, вне зависимости от иных твоих достоинств. А многие из приехавших сюда воинов владеют пером не хуже, чем клинком. Те же, кто не владеет, прикормили собственных менестрелей, что бы они писали стихи за них. Почему же у тебя должно быть по-другому?

— Потому что я — другой. Я выиграю собственными силами или не выиграю вовсе.

— Что ж, тогда готовься ко второму.

— Что будет, то будет.

— Нет, ты явно не стремишься к победе.

— Скажем так, я не стремлюсь к победе любой ценой.

— Значит, ты начинаешь из жутко невыгодного положения.

— Пускай. Ты упомянул князя Периана из Валаста, мол, он хорош с мечом.

— Так и есть. Он действительно очень хорош. Кроме того, он воображает себя весьма остроумным. По-моему, довольно неприятный тип.

— А подробней, по-твоему?

— Тщеславный, надменный, избалованный…

— Типичный эльфийский аристократ.

— Подожди, ты еще с ним встретишься. Он настоящий образчик эльфийских пороков. Если бы меня попросили выбрать одного эльфа в качестве примера всего плохого в нашем народе, я бы не колеблясь указал на него.

— Начинаю подозревать, что он тебе не нравится.

— Ну надо же, а некоторые называют тебя тугодумом. Такая проницательность, князь!

— Большинство и не предполагает, что такой красавец может быть столь умен, — заявил Тирион.

— Вижу, самомнением ты уже можешь потягаться с князем Перианом, — хмыкнул Атарис. — Смелая стратегия.

— Ну, мне ведь придется подтягиваться? Стать таким же, как все эти обезумевшие олени, борющиеся за место вожака стада, так?

— А я бы применил другую метафору, но — да. Все-таки нашему домашнему поэту придется поработать над твоими стихами.

— Есть еще кто-то, о ком я должен знать? — спросил Тирион.

— По меньшей мере дюжина, могу перечислить, если не боишься заскучать от подробностей. Кроме того, всегда найдутся эльфы, которых я мог пропустить. На турнирах частенько попадаются темные лошадки.

— Тогда валяй, начинай скорее…

Тирион и Атарис сидели в шатре, развалившись на подушках и подстилках, попивая отличное старое вино из филигранных серебряных кубков. Тирион ловил запахи готовящейся на костре еды и обрывки разговоров расположившихся снаружи телохранителей. Большую часть дня они обсуждали потенциальных соперников Тириона, недостатка в которых не ощущалось.

— Ну вот, мы здесь. — Атарис приподнял кубок, будто произнес тост.

— Да. Наш эпический поход завершен. После многих лишений мы наконец-то достигли цели. Удивительно, как нам удалось выжить во время многодневной скачки по этим смертельно опасным лесам. Кажется, однажды в кустах мелькнула особо свирепая овца, наполнив мое сердце ужасом.

— Не насмешничай, мой князь. Мы действительно очень далеко сейчас от цивилизации.

— Как же мы будем жить в этой глуши, среди деревенщин? Уже скучаешь по Лотерну, Атарис?

— При таких соседях я бы не стал слишком громко говорить насчет деревенщин. Эта Девичья Стража, пожалуй, может за такие слова и зарезать. Как и многие из мужланов.

Тирион подумал, действительно ли его друг так думает или просто проверяет его, оказавшегося вдали от знакомого любимого города, в окружении великих лесов и их обитателей.