Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 109

Малекит повернулся к армии, окинул ее ледяным взглядом, дав ощутить силу своей воли. Ни один из солдат не выдержал бы этого взгляда дольше мгновения, да ни один и не осмелился бы даже попытаться. Все они были основательно запуганы — и результат нравился Малекиту. Ему удалось устрашить тысячи, а требовались-то только отвага да железная воля.

Он вскинул руку и дал сигнал к началу первой фазы своего великого плана.

Генералы отдали приказы офицерам. Офицеры — воинам. Один за другим, подразделение за подразделением, солдаты маршировали к открытым демоном вратам и исчезали. Малекит оглянулся на Н’Кари. Если демон замыслил предательство, то сейчас самое время, чтобы максимально помешать планам Малекита. В который раз он проверил связующие чары и заклятья, наложенные им на демона, ища изъян, но ничего не обнаружил. Впрочем, все равно уже слишком поздно.

Это всего лишь первый портал из многих, которые предстояло открыть. Если демон хочет предать его, у него будет полно возможностей. Но если все пойдет хорошо, в считаные дни армия Малекита окажется на позиции, чтобы нанести самый внезапный удар в истории.

Вот теперь Великая война воистину началась.

Глава 16

Тирион уловил запах Авелорна еще до того, как увидел его. В солоноватом воздухе Внутреннего моря витал сосновый аромат с привкусом свежести леса, скрывающегося пока за горизонтом. А еще он ощутил разлитую в пространстве магию — слабо, но вполне осязаемо. По коже побежали мурашки, и Тирион вдруг очень остро почувствовал, что живет.

Вскоре над горизонтом показалась зеленая полоса. Огромные деревья, стоящие плотной стеной, нависали над водой. Это был лес, древний и первобытный, существовавший еще в то время, когда мир был молод и Хаос еще не пришел, изменив все. Возможно, некоторые из этих деревьев застали темные времена Вторжения. Возможно, эльф сейчас видел то же самое, что видел молодой Аэнарион.

Корабль рассекал волны, оставляя за собой белую пену. Над головами кружили чайки. Подошедший к Тириону Атарис сказал:

— Скоро мы прибудем. Надеюсь, ты готов впервые увидеть легендарную Вечную Королеву.

— Уверен, что она будет прекрасна, — сардонически заметил Тирион. — Мне это говорят все.

— И чего ты такой кислый? Так всякий решит, что ты не хочешь стать ее чемпионом.

— А может, я не хочу быть как все. Может, я хочу составить собственное мнение, не полагаясь на то, что мне твердят.

— Ты рассуждаешь, как твой брат, — фыркнул Атарис.

— Извини, если это тебя смущает. Просто все говорят о Вечной Королеве одними словами, с одинаковым придыханием. Перед ней преклоняются все… кроме, может, князя Илтариса.

— Да, он преклоняется только перед самим собой.

Тирион рассмеялся:

— Ты слишком хорошо его знаешь.

— Он — один из последних, видевших прежнюю Вечную Королеву живой, — вздохнул Атарис. — Ей, наверное, было не слишком приятно в свои последние мгновения смотреть на эльфа, не принадлежащего к числу ее горячих поклонников.

— Думаю, даже он взволнован печальным событием.

— Ты говорил с ним об этом, да?

Тирион кивнул:

— Никогда еще не видел его в таком замешательстве.

— Да ты, наверное, вообще единственный, кто когда-либо видел его в замешательстве, — заметил Атарис. — Он самый хладнокровный эльф из всех, кого я знаю.

— Он тебе не нравится?

— Я этого не говорил. По-своему он довольно занятный, и не думаю, что его эгоцентризм больше, чем у любого из нас. Просто мне кажется, что это я ему не особо приятен.

— По-моему, нет никого, кто был бы ему приятен особо.

— Ну, ты ему нравишься определенно. Возможно, потому, что ты — один из немногих, с кем он может скрестить клинки и при этом немного потренироваться.

Вдалеке показался залив, устье реки, впадающей в море. Лес вокруг губы был слегка прорежен: там располагалось то, что в этой части света считалось портом.

— Похоже, мы прибыли, — сказал Атарис.

Тирион разглядел в гавани много кораблей, гораздо больше, чем можно было бы ожидать в таком маленьком порту. Судя по количеству стоящих на якоре судов, на турнир прибыла куча народу.

— Нужно будет подняться по реке, поискать площадки для состязаний, — заметил Атарис.

— И не нам одним, — добавил Тирион.

Большая часть дня ушла на выгрузку лошадей и снаряжения. Они подошли к берегу так близко, как только смогли, и при помощи ваг и лебедок спустили животных в воду, что и в лучшие времена считалось рискованным предприятием.

Пока команда занималась высадкой, Тирион вброд добрался до берега и исследовал окрестности. У самой воды обнаружилась маленькая деревня, не обнесенная стеной: бревенчатые домики с плетнями и обмазанными глиной соломенными крышами. Лачуги выглядели весьма примитивными для эльфийских, но с ландшафтом сочетались неплохо. Возможно, именно так и жили эльфы в древние времена. Это было одно из немногих постоянных прибрежных поселений. Большинство эльфов, обитающих в Авелорне, кочевали или располагались в лесных чащах.

— Скоро отправимся, — произнес Атарис.

— Хорошо, — отозвался Тирион. — А то уже темнеет.

— Ты непривычно задумчив.

— Влияние места. Оно совсем не похоже на то, что я себе представлял…

Здесь все казалось незнакомым, очень старым и очень диким. Седые, древние деревья окружали их. Под пологом листвы бродили леопарды, где-то вдалеке зарычал хищник покрупнее, то ли мантикора, то ли грифон. Отличный край для охоты, однако. Вот бы прийти сюда с луком, несколькими верными товарищами и пожить на природе, добывая себе пищу…

— Ну, выдвигаемся, — сказал Атарис. — Путь нам предстоит долгий.

— Чем скорее выедем, тем лучше, — согласился Тирион и первым во главе пятидесяти воинов и пятидесяти слуг двинулся по тропе, ведущей к сердцу древнего Авелорна. Судя по состоянию дороги, в последнее время ею активно пользовались. В последующие дни мысль о том, что они идут по чужим следам, еще не раз посещала его.

Вдалеке слышалось пение, наигрывали флейты, лютни и прочие традиционные эльфийские музыкальные инструменты. Ветер подхватывал мелодии и доносил их, грустные и сладкие, до ушей Тириона.

Наконец их компания выехала на поляну, заполненную музыкантами, лучниками и группами эльфов, готовящих еду, поющих и танцующих: как будто под деревьями вдруг вырос город. Древние леса просто кишели народом. Повсюду под ветвями гигантских дубов сновали эльфы.

На виду стояли сотни палаток, и, наверное, еще тысячи скрывались среди зарослей и ложбин. Палатки были самыми разными: от огромных шатров, способных вместить целый отряд стрелков, до крохотных навесов, натянутых бедными эльфами, которым больше негде было остановиться во время этого грандиозного празднества.

И повсюду звучала музыка. Сотни песен сливались в единый хор. Тысячи голосов восхваляли леса, и солнце, и прекраснейшую из когда-либо живших королев.

Но в песнях была сокрыта грусть, говорящая о том, что певцы глубоко скорбят о той, кого они искренне любили, хотя и празднуют сейчас приход ее драгоценной дочери.

Тирион натянул поводья и остановился, внимая звукам, неожиданно тронутый песней. Его сопровождающие тоже задержались, прислушиваясь.

Пока они стояли, к ним приблизилась группа вооруженных луками эльфиек в кожаных доспехах. То были воины Девичьей Стражи. Они внимательно оглядели команду Тириона, и их предводительница, высокая статная красавица, спросила:

— Вы прибыли на турнир?

— Да, — ответил Тирион. — Я князь Тирион, приехал из Лотерна, чтобы принять участие в состязании.

— Добро пожаловать, князь Тирион, — кивнула эльфийка. — Мы покажем тебе место, где можно разбить лагерь. Ты ведь не против остановиться рядом с другими участниками?

Девичья Стража проводила их к участку у ручья, на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на поле, где будет проходить турнир. Повсюду вокруг пестрело множество палаток. Возле каждой на высоком шесте развевалось гордое знамя, сообщающее о том, что здесь живет чемпион.