Маленькая женщина в большом бизнесе - Дивицкая Соня - Страница 6

Я и понятия не имела, что такое «Дрилс», но тут же завела тетрадь, и на обложке написала «Заказы». Туда я записывала за каждым клиентом его пожелания и сроки доставки. Я сразу признавалась во всех своих грехах и говорила недовольным клиентам:

— Люди! Это мой первый магазин! Помогите мне не обанкротиться! Скажите сами, что вам нужно? Мы все привезем.

Народ у нас добрый, советы давать любят все, так что к концу первого месяца мой ассортимент был достаточно скорректирован с помощью самих же клиентов.

Кстати, в тему ассортимента… Мой магазин не превратился в сельпо, потому что самое главное было сделано верно: «Золотой премиум», на который я делала ставку, выглядел безупречно. Стеллажи с подсветкой во всю стену были забиты плотно, и все, о чем только может заикнуться приличная кошка или собака, там было. Оставалось теперь убедить всех вокруг, что зверушку нужно кормить по-человечески. О продвижении я расскажу позже, а пока вернемся в тот самый первый день, когда Роза Михална натянула у входа в магазин красную ленточку.

Я совершенно не думала ни о каких продажах. О том, что мне придется взвешивать чего-то на весах, стучать по калькулятору, отсчитывать сдачу и постоянно что-то говорить… Я думала о том, что нужно открывать шампанское и конфеты.

Мне дали ножницы, я перерезала ленту, все похлопали (семейство и случайные люди, которые на остановке ждали автобус). Юль Иванна, давняя подруга семьи, разносила бокалы и щебетала:

— За бизнес! Девочки, давайте выпьем за наш маленький женский бизнес!

А я хвалилась всем своей зеленой фирменной жилеткой, показывала, как буду носить ее, не застегивая на груди, и все смеялись над моим сексуальным названием: «Накорми зверя! Накорми зверя!»

Вдруг открылась дверь, и на пороге появились первые клиенты. Я не ждала так быстро! Я еще не допила свое шампанское, еще конфетку не доела…

И вдруг заходит женщина, спокойная, чуть полная, свитер под горло, очки, портфель. И с ней мужчина, высокий, худой, в плаще нараспашку.

— Проходите, проходите… — улыбнулась им Роза и кивнула на фужеры. — Мы вас как раз и дожидаемся…

— Поздравляем! — женщина сдержанно улыбнулась. — Как у вас тут мило…

Мужчина взял вино и широко улыбнулся, с любопытством оглядываясь:

— Да, да, приятное местечко… И Высоцкий у вас тут, я вижу… И Марина Влади…

Роза Михална засмеялась, это ее молодое фото он перепутал с Мариной Влади.

— Мне что-нибудь для тойчика покушать, — сказала женщина.

— А мне для стаффорда, для девочки…

И я, конечно, тоже должна была в ответ шутить и улыбаться.

— Вы вместе, — я спросила, — но собаки у вас разные?

— Совершенно точно! — кивнул мужчина. — У жены тойтерьер, противный брюзгливый старикан, ему уже четырнадцать…

— Четырнадцать! — в таких местах обязательно нужно удивляться.

— От горшка два вершка, но весь дом держит в подчинении, — сказал мужчина и похвалился: — А у меня девчонка молодая, стаффордшириха. Любит меня страшно!

Я рассмеялась, женщина посмотрела на мужа примерно так же снисходительно, как на меня мой Тигр.

— Еще котенок… — она сказала. — Мы его недавно завели.

— Да, — муж взял еще один стаканчик, — это наш общий ребенок.

Я принесла им все, что нужно. И насовала кучу пробников нашего премиума в подарок. Ручки у меня были неловкие, я все никак не могла отмерить на весах два кило, как просили.

— А вы в том белом доме проживаете? — спросил мужчина. — С красной крышей? Без забора? Я видел вас с собакой.

— Да… — Я завязала ему пакетик. — Мы еще не успели поставить забор…

— О! — закатил глаза мужчина. — Это такое приятное время, когда дом только построен и еще нет забора. Я помню наш первый дом…

— Сейчас у нас уже третий, — уточнила женщина, — никак не можем успокоиться.

— Первый дом нам сначала казался прекрасным, но потом, года через три, мы поняли, что нет… Это не совсем то, что мы хотели.

— Да, нам сначала казалось очень страшно продавать этот дом и все начинать сначала, но тут стоит только начать…

Женщина оказалась профессоршей нашего университета, ее муж работал там же, но не так активно, поэтому всегда был весел и немного подшофе.

— Приятные люди, — заметила я, когда они вышли.

— Приятные… — кивнула Роза, оценивая мою первую выручку. — Тысчонка для начала… Это, я тебе по опыту скажу, приятно.

За ними влетела еще одна пара, моложе. Они ждали маршрутку на остановке, немножко дрались, хохотали и к нам зашли из любопытства, точнее, от избытка сил.

— Девчонки! — парень пытался смирить свою даму. — У вас есть клетка для этой сучки?

— И ошейник! — девушка схватила его за горло. — Мне нужен ошейник для этого кобеля!

— Ребята! Только под заказ! — отшутилась Роза Михална и продала, что вы думаете, продала им брелок для собаки! — Вот сюда можно прятать записочку с адресом и телефоном хозяйки. Двести рублей все удовольствие.

В дверь прошмыгнула маленькая шустрая тетка, на ней были серая тужурка и огородные шлепанцы. Она сощурилась, рассматривая ценники, и завизжала:

— Ой! Как у вас все дорого!

— Да не дороже денег! — ответила ей Роза.

— А я на рынке «Китекет» брала на два рубля дешевле!

Эта тетка оказалась тещей одного молодого банкира, она живет через дорогу и до сих пор к нам бегает и каждый раз визжит: «Ой! Как у вас все дорого!»

Я уже хотела было расстроиться, но тут зашел мужчина и смел все эти пакетики разом.

— Кот у меня брутальный, — пояснил он, — жрет как собака! Таскается по бабам неизвестно где, потом приходит и орет возле миски.

Мужчина был и сам немного похож на кота, аккуратный, с хитрыми глазами и мягким голосом. Блондинистый кошатник оказался хирургом из БСМП, что была от нас неподалеку, из-под плаща у него торчала зеленая докторская спецодежда.

— Приятный магазинчик… — промяукал он, глядя в разрезон моей жилетки, — я буду к вам заходить.

Откуда ни возьмись понабежали дети с портфелями, сразу кинулись на клетки со зверюшками, начали совать пальцы крысятам, сюсюкать возле маленького перепуганного кролика… Попросили показать попугайчика. Я открыла клетку с волнистыми, и один зеленый попугай вылетел на свободу. Он начал метаться по магазину, и детям было жутко весело. Все ждали, когда же я его поймаю, но попугай не ловился, и я не спешила за ним гоняться. В конце концов он врезался в окно и отрубился. Я подняла его и посадила в клетку.

Дети — это наше будущее, в смысле это будущие клиенты нашего магазина. Я надарила им разной сувенирной ерунды. А одна толстенькая девочка попросила кошачьих пробников, она потом еще с полгода к нам ходила и все время спрашивала: «Скажите, пожалуйста, у вас есть бесплатный корм?» Мы прозвали ее Жадная девочка, потому что она никогда ничего не покупала.

Ближе к вечеру заглянул Людвиг, владелец сети магазинов «Цветочки», один его магазин стоял совсем рядом, на соседней остановке, и я там была постоянной клиенткой. Людвиг с легким беспокойством глянул на наши полки с цветами, но сразу понял, что мы ему не конкуренты. Сладко улыбнулся.

— Срезкой торговать не будем, — успокоила его Роза Михална.

Людвиг пришел с цветами, и на каждой розочке была накручена ленточка с его фирменной надписью «Поздравляю! Людвиг». Эти ленточки он заказал на все случаи жизни, Людвиг всегда был готов к любому повороту событий, и потенциальная возможность время от времени пофлиртовать с новой соседкой его вдохновила.

— А у меня вот тоже была собака. — Он заиграл своими черными армянскими глазами. — Пес Арчи. Дворняжка, мелкий, черненький… А умный был страшно! Как человек. На общественном транспорте ездил. Маршрут у него был — от нашего дома прямо по проспекту до кинотеатра. Шесть остановок, да… Он знал, где нужно выходить. У кинотеатра погуляет, в кафе зайдет, угостится… Потом на другую сторону перейдет, в троллейбус прыгнет и домой. Ко мне друзья приходят, говорят: «Видели Арчи сейчас, у фонтана ест пирожки, с детьми играет». «Пусть гуляет, — говорю, — вернется скоро». Однажды вышли с ним из дома. Я за хлебом пошел в магазин, а он на остановку. Посмотрел на меня, хвостом повилял. Сел в троллейбус… И больше не вернулся. Куда уехал? Не знаю…