Стать нижней - Унин Игорь - Страница 82

«Какие у тебя дела с Палычем? Малолеток себе заказывал?»

«Ты что! Ты же знаешь, я тебе не изменяю». Верный муж объелся груш. И ему снесло тыкву.

«Тебе нужен кто-то, чтоб нас разобщить?»

«Нет, чтоб объединить».

«Как это? Не понимаю. Ты и его тоже, что ли, трахать будешь?»

«Нет, я фигурально».

«Лучше скажи — аморально!»

«Смотря с точки зрения какой морали».

«Делать из верной жены проститутку всегда аморально».

«А вот проститутки из тебя бы не получилось…» Давно этой гаденькой фразы от него ждала. Любят это предложение мужчины. Как анекдотец у них гуляет. Приёмчик тот ещё! Всё равно, что вам, мужикам, по яйцам ударить.

Есть, разумеется, женщины, которые скажут: «Ну, конечно. Слава богу, оно мне и не нужно ни с какой точки зрения». И будут искренними. Есть и такие, которые вслух скажут то же самое, но про себя подумают: «Ну-ну, ты меня просто плохо знаешь. Пребывай в такой уверенности». Но есть и такой ответ: «Это ещё почему?» Поскольку ход мысли может быть таким: «Ты часто имеешь дело с проститутками и тебе есть с кем меня сравнить?» Или: «Ты считаешь, что я не настолько хорошо выгляжу, что за меня бы хотел бы хоть кто-то заплатить деньги?»

Когда женщину не хотят — уже оскорбление. Я редко езжу в метро, всё-таки автоледи. Но когда езжу, ловлю на себе взгляды. Могу их идентифицировать. Да, мысли у товарищей грязные и примитивные, но всё равно приятно. Хуже, когда вообще никак не смотрят. Есть девушки, которые, хоть и считают проституток низшей кастой, но всё же где-то в глубине сознания не исключают для себя и такой шаг, если жизнь припрёт. Просто принципиально рассматривают в качестве опциона на крайний случай. На уровне подсознания.

Выражение «Среди добропорядочных женщин есть и такие, которые хотели бы быть проституткой» правильно лишь отчасти. К проституткам ведь идут, когда так сильно приспичит, что готовы заплатить. И выбирают соответствующим образом то, на что лучше встанет. Надо найти такого, кто хотел бы трахаться, как в случае, когда вызывают проститутку, был бы готов каждый раз платить за секс, выбирал бы всегда именно тебя, но получал бы бесплатно. И был бы счастлив.

За жизнь видела несколько молодых пар, которые друг без друга не могли, влюблённых так отчаянно, что и дня не могли обходиться друг без друга. Ими восхищались, им завидовали. И что? Все эти пары потом распались. А там, где тлел фитилёк, а не бушевали страсти, — там всё так же, чинно и благородно. Где в соответствии с пушкинской строкой возникла привычка, заменившая счастье. Даётся свыше, можно воздать хвалу Господу.

Внешне Лёша тихий, спокойный муж. В сексе какой-то стеснительный. Первое время даже за анал, который ему нравится, извинялся. Но его уже пыталась как-то увести одна его бывшая секретарша. Есть просто секретарши, есть «секретарши с отсосом»: для снятия напряжения и без претензий. Но есть и девочки с планами, которые хотят всего и сразу и не остановятся ни перед чем. Девятнадцатилетняя сучка знает «Ворд» и «Эксель», умеет варить кофе в автомате, а чашки оставляет мыть уборщице. У неё же маникюр. И как только по клаве с её ногтищами попадает?! Такую вот он и взял — кто-то из сотрудников привёл на вакансию знакомую. Стала его агрессивно провоцировать, строить глазки, говорить комплименты, выражать восторг шефом, одеваться… Ну, понятно. А ему понравилось, он под женские атаки не попадал. Уж не знаю, дошло ли там до совокупления на диванчике в предбаннике кабинета.

Лёшка реально чуть не уплыл на этой волне, но мне доложили добрые люди, я сумела его убедить, отправить малую в пешее эротическое путешествие, используя ещё и тот аргумент, что вся фирма смеётся с его кобелиных эскапад. «Только не на работе!» Работу он любит, ему нравится смотреть, как функционирует созданный им человеческий механизм. Дела на фирме стабильны, потому что ориентированы на долгосрочный госзаказ. А кроме работы он никуда, собственно, и не ходит, разве что с семьёй, то бишь с нами. Но я знаю: у него внутри бушуют какие-то страсти, но он мне это не раскрывает.

Ему скучно. Даже с аналом скучно. Я же чувствую! Он личность творческая, постоянно что-то ищет и в бизнесе, и по жизни. Ему и в сексе надо что-то ещё. Коньяк — хорошо, а с лимоном коньяк — лучше. Хотя считают, что коньяк и лимон на самом деле друг к другу не подходят. Но все так пьют. Главное, как люди привыкли. Он не считает секс жены с другим изменой. А вдруг ему вообще теперь нравятся мальчики? Возьмёт и свалит. И будут одни Антошкины алименты.

Не надо быть дурой, надо быть на шаг впереди, чтоб не пришлось столкнуться с молодой соперницей. Пацанчики за него замуж не выйдут. Надо быть начеку до самого его климакса, который у мужчин носит более звучное название «андропауза». Надо быстро сориентироваться, что это нам даёт по раскладу. Нет, содомский грех в браке я уже как-то и грехом не считаю, все подружки, кого знаю, делают. Кому-то в охотку, а для кого-то и добровольно-принудительно, как поход на субботник в XX веке.

Как там бывает? Прелюбодеяние и блуд? Ну вот за блуд пусть Лёша там, в небесной канцелярии, сам и отвечает. Его идея. Меня всё и так устраивало. А у меня — только прелюбодеяние. Ну, за него потом и прощенья попросить можно. У кого не бывает.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове. И я… согласилась на молодого мальчика.

«Ладно. Паспорт и справки проверю».

«Да ты что?! Ты самая любимая, самая продвинутая и самая развратная!»

Несерьёзно всё это, как-то мне гаденько всё равно было. Одна мысль была: побыстрее всё проделать да забыть. Эпизод. Подумаешь! По-моему, гинекологическое кресло — каждый раз испытание похлеще.

«И вот наступил страшный день праздника…» Лёшка настолько любит фильм «ДМБ», что задолбал цитатами оттуда. Привёл. Антошку до вечера сплавили к бабушке. Но перед этим у нас был мини-скандал. Лёшка выложил мне новую спецовку аж от… Bordelle! Чёрное, высший класс. Тут же вспомнился сюжет про камеру слежения за мужем и нижнее бельё в результате… Вот где собака порылась! Но там-то всё и ограничилось, а моя собака порылась поглубже.

Я давно ему намекала, надо что-то элит-класса иметь. А тут… надевать дессу от лучшего бренда. Наверное, за тысячу баксов. Для мальчишки-пэтэушника! Суперпоясок, суперчулочки, супертрусики. Только показываться можно, а уж для действия переодеваться! Да этот мальчишка всё порвёт и испачкает.

«А у него не слипнется от такой роскоши?»

«Всё, что ты делаешь, — для меня».

Это ли не мазохизм? Иметь великолепную, ухоженную жену, одеть во всё лучшее и отдать какому-то парвеню, как в XIX веке их называли?

Итак, вот он. Его явили. Суженый-ряженый. Первый мужчина, помимо Лёшки, за тринадцать лет. До Лёшки было кое-что, но кому какое дело. Худенький, но плечистый. Русые волосы. Ростом ниже мужа сантиметров на десять. У Лёшки метр восемьдесят пять. Не урод, но в глазах пустота примитива. Лоб, конечно, подростково-сальный. Остаток угревой сыпи виден, пару прыщей до сих пор выгуливает. Одет в какую-то грязноватую курточку и джинсы. У него на роже даже десять классов не написано, перефразируя Жеглова. Скуласто-губастое личико… какая-то волжская кровь в роду. Без мужской харизмы. Без жёсткости. Детёныш. Подбородок с бритвой ещё не встречался. У таких мальчиков паспорта в магазинах спрашивают лет до двадцати пяти. Я точно его описала, представили?

Но детёныш ещё и хам. С Лёшей на «вы», а мне — сразу «ты». Гопническое воспитание. Вместо приветствия — осмотр меня в нижнем белье от топ-кутюрье и приговор: «Ну, ничего так. Сойдёшь». Я ничего не сказала. Сдержалась. Вот ты меня, Лёшенька, и опустил до уровня третьеразрядной проститутки, которую покупает мальчишка, поднакопивший нужную сумму с карманных денег.

Надо побыстрей начинать, тогда побыстрей закончится. Я развернулась и пошла в комнату. Села на край кровати, которая доселе свидетельницей супружеских измен не была. Они оба синхронно раздеваются. Только Лёша на стул всё аккуратно складывает, а гопник на пуфик кое-как бросает. Оба разделись до трусов. Что ж, у паренька тело тренированное. На плече не добитая до конца татуировка в стиле «этника». Примитивно и коряво.