Простить нельзя уйти - Борн Амелия - Страница 3

- Я беру субботу и воскресенье на поиски партнера, - сказала ровно. - Как ты и предлагал.

Кирилл расплылся в улыбке. Настоящей, искренней, как у ребенка, которому купили игрушку.

- Лизка! Вот это я понимаю! А я уж боялся, что ты будешь упираться. Молодец! Правильный подход!

Он хотел меня обнять, но я отстранилась.

- Подожди. Я еще не закончила. Я поеду к маме, мне нужно с ней посоветоваться.

- С мамой? - Он удивился, но тут же кивнул. - Ну да, конечно, советоваться - это правильно. Эльмира Денисовна у тебя баба с головой, она поймет. Давай, езжай. А вечером вернешься?

- Вечером вернусь, - сказала я и встала. - И мои поиски означают, что ты пока ждешь, Кирилл…

Он еще проговорил мне что-то вслед, но я уже не слушала. Пошла в душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь согреться. Внутри было холодно, как будто там растекалось нечто арктическое.

Мама встретила меня на пороге своей квартиры с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Она всегда что-то смотрела, читала, лайкала. Эльмира Денисовна, пятьдесят два года, фигура как у тридцатилетней, волосы выкрашены в модный пепельный блонд, на ногах джинсы с прорезями, на футболке принт «Bad girl». Мама у меня продвинутая. Когда я училась в школе, она ходила на рок-концерты, а сейчас ведет блог про осознанное потребление и йогу.

- О, Лизка! - обрадовалась она, чмокнула меня в щеку, вручила кофе. - Я его не пила, он горячий. И я как раз только медитацию закончила. Ты чего в такую рань? Случилось что?

Я прошла в гостиную, села по-турецки на ее белый пушистый ковер - она заставляла меня разуваться, потому что «энергия дома должна быть чистой». Мама устроилась напротив, поджав ноги, и уставилась на меня своими ярко-голубыми глазами.

- Мам, у меня проблемы, - выдала я, отхлебнув эспрессо без сахара.

- Рассказывай, - тут же велела мама.

И я поведала обо всем, ничего не скрывая. Ни Кирилловых запросов, ни своих чувств и эмоций.

Мама слушала молча, только брови ползли вверх. Когда я закончила, она несколько секунд сидела неподвижно, а потом расхохоталась.

- Охренеть! - воскликнула она. - Ну Калинин дает! Лизка, ты хоть понимаешь, что он просто идиот?

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Идиот - лучше и не скажешь.

- Понимаю, - вздохнула я.

- Нет, ты реально осознаешь эту чушь? Он тебе предлагает бордель организовать, прикрываясь свободой и равноправием. А сам, между прочим, в квартире твоей же собрался этим заниматься! Это ж надо, какая наглость!

Мама вскочила, заходила по комнате. Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Она всегда так - сначала взбесится, а потом начинает придумывать план.

- Значит так, - остановилась мама напротив меня. - Этого козла надо проучить. И выбросить из своей жизни. Но не просто выбросить, а так, чтоб запомнил. Ты согласна?

- Согласна, - кивнула я, хотя внутри все сжалось.

Выбросить из жизни... Как кусок чего-то ощутимого. Пять лет - это не шутка.

- Отлично. Тогда слушай сюда. Квартира твоя, так?

- Так.

- Значит, ты имеешь полное право выставить его на выходные. Скажешь ему, что у тебя свидание. С ночевкой. И пусть идет на все четыре стороны, чтоб не мешал. Он сам предложил - вот пусть и не возмущается.

Я смотрела на маму и понимала, что она права. Но как сказать это Кириллу? Как выставить прочь мужа? Даже такого, которого уже хочется погнать метлой на все четыре стороны?

- Лиз, не дрейфь, - мама присела рядом, взяла меня за руку. - Ты должна это сделать. И не просто сделать, а с удовольствием. Мы сейчас поедем в магазин, купим тебе такое белье, что у него крыша поедет, когда он тебя увидит. Ты должна выглядеть так, будто у тебя действительно есть мужчина. А лучше не один. Идет?

Я улыбнулась, хотя улыбка наверняка вышла натянутой.

- Идет, - кивнула, а про себя подумала:

Наверно, надо подумать в сторону того, чтобы этот самый мужчина у меня и впрямь появился…

Через час мы уже стояли в магазине нижнего белья в торговом центре. Мама чувствовала себя здесь как рыба в воде - перебирала кружева, советовалась с продавщицей, таскала мне в примерочную одну модель за другой. Здесь можно было прикинуть на себя нижнее белье, естественно, со всеми предосторожностями.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала.

Черный кружевной комплект с подвязками. Красный атласный с вырезами. Белый полупрозрачный, почти невесомый. Я стояла в примерочной, крутилась и думала: а ведь я никогда такого не носила. Для того, чтобы предстать перед мужем, покупала удобное, практичное, симпатичное, но не это. Не «сносшибательное», как выражалась мама.

- Лизка, выходи! - крикнула мама.

Я вышла в красном. Мама присвистнула.

- Вот это да! Ты посмотри на себя! Какая попа! А грудь! Лиз, ты просто бомба. Берем это, и еще то, черное. И вон то, с кружевом.

- Мам, зачем мне три?

- Как зачем? Чтоб было из чего выбирать. Или ты думаешь, одно и то же надевать бесконечно будешь?

Я засмеялась. И этот смех, пусть и с горьким привкусом, был искренним, настоящим.

Мы все же купили три комплекта. Мама еще хотела приобрести чулки, но я сказала, что пока хватит. Все равно это просто игра - способ проучить Кирилла.

Или нет?

Я ехала домой с пакетом, в котором лежало белье, и думала. В голове снова был кавардак, но теперь в нем появились нотки азарта и злости.

И еще - предвкушение. Чего? Я и сама не знала.

Поднявшись в лифте к двери в нашу квартиру, я остановилась перед нею. За ней находился Кирилл, который ждал, что я приду и скажу: «Я нашла партнера, давай жить свободно».

Глубоко вздохнув, я все же открыла дверь и натянула на лицо безмятежное выражение.

Кирилл обнаружился сидящим в гостиной перед телевизором, но, когда я вошла, сразу выключил звук и уставился на меня с ожиданием. Муж поджал губы, сцепил пальцы в замок, даже ногу на ногу закинул, изображая спокойствие. Но глаза выдавали его с головой - он нервничал. Боялся, что я передумала?

- Ну что? - спросил он как можно равнодушнее. - Поговорила с мамой?

- Поговорила, - ответила я, пожав плечами и проходя в комнату.

Поставила пакеты с покупками на кресло, сделала вид, что занята их разглядыванием. Время тянула намеренно - пусть помучается вопросами.

- И что Эльмира Денисовна? - уточил он.

- Одобрила. Сказала, что ты молодец и у тебя правильный подход, - поведала мужу.

С лица Кирилла можно было рисовать картину в стиле «Вот это поворот!» Но муж очень быстро взял себя в руки и расслабленно откинулся на спинку дивана. Затем довольно улыбнулся и заявил:

- Ну я же говорил! Твоя мама - баба с головой, она все понимает. А ты переживала.

- Да, я переживала, - кивнула, развязывая ленточки на пакете. - Но теперь все хорошо. Я все решила.

Он смотрел, как я достаю что-то кружевное и черное, и лицо его приобретало все более удивленное выражение.

- Это что? - поинтересовался Кирилл.

- Это? - я подняла комплект, расправила перед собой. - Белье. Купила сегодня с мамой.

- Зачем?

- Как зачем? - удивилась я, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы голос звучал естественно. - Для свидания, конечно! Кстати, Кир, у меня к тебе просьба. Вернее, даже указание.

Муж смотрел на меня во все глаза. Я видела, как в его голове идет усиленная работа. Мысли выстраиваются, пытается сложиться в единую картинку.

- Какая?

- Тебе нужно уехать на выходные. К маме, к друзьям, куда хочешь. Вернуться сможешь в понедельник утром. Ко мне парень приедет, понимаешь, неловко, если ты тут будешь...

Я говорила это и чувствовала, как внутри все замирает. Кирилл смотрел на меня так, будто я только что отрастила вторую голову… Да нет, если бы это случилось, я могла побиться об заклад - даже тогда у

- Чего? - переспросил Калинин.

- На выходные тебе нужно уехать, - повторила я терпеливо. - Ну ты же сам предложил! Я нашла партнера, точнее, он нашелся. Мы договорились на сегодняшний вечер и воскресенье. Вместе проведем время. А ты будешь мешать. Это же ненадолго, всего на пару дней.