После развода. Живи без нас! - Мара Алекс - Страница 6

Потребовалось время, чтобы мои родственники увидели, кто он на самом деле. Впечатление складывалось постепенно, из мелочей. Во-первых, стало очевидно, что в Вадиме нет ни капли корысти. Он не интересовался моими деньгами, всегда стремился внести свою часть, сколько бы ни было у него было на руках. Во-вторых, он оказался человеком с толковыми руками и ясной головой. Когда отец сказал, что нужно подлатать навес на заднем дворе, Вадим просто пошёл и сделал. Без разговоров, без позёрства. Потом помог наладить кое-что в офисе– электрика, полки, даже со складом подсказал, как организовать всё удобнее. Он не из тех, кто громко заявляет о себе – он просто делает.

А ещё – Маришка. Вадим отнёсся к ней так трогательно и терпеливо, как будто у него уже был опыт отцовства. Он дарит ей спокойное, тёплое внимание, без сюсюканья, без фальши. Играет с ней, помог найти друзей во дворе. И с другими детьми тоже играет в футбол на семейных сборищах. Мои родные, особенно мама, это заметили, и тогда их настороженность начала отступать. Наступило всеобщее потепление. Вадиму поверили и приняли в семью с распростёртыми объятиями. Начали говорить про него иначе – не «этот твой Вадим», а просто «Вадим». А потом – наш Вадим.

Отец предложил ему должность менеджера по поставкам. Это была проверка, так как зять, женатый на «принцессе», мог бы рассчитывать на намного более высокую должность. А Вадим обрадовался, поблагодарил и в работе продемонстрировал такое усердие и такой талант, что его повысили уже через месяц и стали вовлекать в другие части бизнеса.

Поэтому, когда возникла проблема со здоровьем тёти Зины, и появилась необходимость в операции и длительной реабилитации, ни у кого не возникло вопросов или сомнений. Только всеобщая поддержка Вадиму. И деньги, конечно.

Так и живём. Семья. Простое и такое важное счастье.

Мы садимся за стол, погружаемся в привычный шум: клацанье столовых приборов, тихие разговоры, шелест деревьев, детские голоса.

«Оса! Меня сейчас укусит оса! А-а-а!» «Мама, скажи, чтобы Дима меня не толкал!» «Я тоже хочу яблоко. А где моё яблоко? Нет, я хочу вон то, как у Али».

Вадим сидит рядом со мной и методично разбирается с кучей мяса на своей тарелке.

Пользуясь тем, что все увлечены едой и разговорами, я наклоняюсь к Вадиму, чуть ближе, чем обычно, и тихо, почти неслышно, шепчу.

– Слушай, Вадь, а давай родим ребёночка?

Он перестаёт жевать, вдруг замирает на долю секунды... А потом резко вдыхает, и в ту же секунду начинает кашлять. Громко, судорожно, до слёз. Хватает себя за горло, как будто это поможет.

Испуганная, я вскакиваю с места. Остальные моментально отвлекаются от своих тарелок – мама вскрикивает, папа подаёт воду, Арик хлопает Вадима по спине. Всё это длится не больше полуминуты, но мне кажется, что время растягивается, как резина. Я в ужасе от того, что вызвала такую острую реакцию простым вроде вопросом.

Наконец Вадим успокаивается, делает пару глубоких вдохов, пьёт воду, кивает кому-то, мол, всё в порядке. Разговоры вокруг снова оживают: дети просят арбуза, кто-то вспоминает анекдот про дачу. Воспользовавшись всеобщим отвлечением, собака стянула стейк с папиной тарелки и теперь улепётывает с ним вглубь сада.

Вадим поворачивается ко мне – глаза покрасневшие после приступа кашля, взгляд внимательный, изучающий.

– Ты с чего вдруг это предложила? – спрашивает тихо, хрипло.

Вспоминаю, что мы никогда об этом не говорили. Не потому что не хотели, просто не дошли до этого. Наши отношения развивались стремительно, страстно и с рекордной скоростью. Так бывает, что, когда роман внезапный, бурный и быстрый, то не успеваешь обговорить подробности дальнейших планов.

После смерти первого мужа я вообще не планировала больше выходить замуж, да и Маришки мне было достаточно. Она мне была и дочкой, и центром мира, и оправданием, почему можно больше ничего не начинать. А потом появился Вадим. Мы как будто перепрыгнули всё, что обычно обсуждают пары: возраст, планы, ожидания. Мы просто были рядом. Жили, с обоюдного согласия не заглядывая в будущее слишком далеко.

А теперь вдруг счастливые дети вокруг, запах шашлыка, тёплый воздух, разговоры фоном… Я смотрю на Вадима с тем спокойствием, которое приходит, когда ты очень точно знаешь, чего хочешь.

Мы, конечно, не первой молодости, но…

– Мы ведь с тобой не старые, – говорю я. – И у тебя с детьми какой-то особый дар, ты это знаешь. Посмотри, как Маришка к тебе тянется. Ты хорош во всём, за что берёшься: и в спорте, и в работе, и дома ты надёжный, настоящий. Я бы хотела родить от тебя ребёнка. Мы можем себе это позволить. У нас всё есть – большая квартира, стабильность, поддержка родных. И главное – любовь.

Муж ёрзает на месте, хмурится. Смотрит на меня как-то странно, словно силится понять, всерьёз ли я это предложила, или это странная шутка, каприз под влиянием семейной атмосферы.

– Мариша обрадуется, – добавляю. – Братик или сестрёнка, ей будет одинаково радостно. У меня здоровье отличное, тьфу-тьфу-тьфу, первая беременность прошла легко. Так что… почему нет?

Вадим отвечает после долгого молчания. Голос странный, сдавленный.

– Юля, послушай… Это несколько неожиданно, я не знаю… Мы с тобой никогда это не обсуждали раньше. Я думал, что ты уже всё…

– Что значит «всё»? Вышла на пенсию? Легла в гроб и сложила руки на груди? – Стараюсь улыбаться, но в голосе проскальзывает раздражение.

Вадим резко выдыхает, качает головой.

– Прости, милая… – Обнимает меня за талию и притягивает к себе. – Извини дубину, не то ляпнул сдуру. У меня голова не на том месте сегодня. Тётя Зина плохо себя чувствует, а лечиться отказывается. Непрерывно мне голову морочила своими заскоками, день и ночь. А потом, когда сказал, что мне надо раньше уехать, вообще перестала со мной разговаривать… Я ещё не успел отойти, а ты сразу с таким масштабным предложением. Вот я и ляпнул сам не знаю что, от шока. Прости меня. Я вообще никогда не думал о том, чтобы иметь детей, как-то не до этого было. А теперь Маришка в самый раз, больше ничего не надо. Давай дома поговорим, ладно? На свежую голову.

Обида враз исчезает. Испаряется. Не могу расстраиваться, не после того, что он сказал про мою дочку. Про теперь уже нашудочку.

Вадим не хотел иметь детей, а Маринка оказалась ему в самый раз. Сердце тает от таких слов.

Я и правда как-то внезапно предложила завести ребёнка. Не то время, не то место, уж точно. И ещё выбрала момент, когда у Вади полный рот еды, вот он и подавился.

А ведь я раньше как-то не задумывалась о том, будут у нас ещё дети или нет, а сейчас вдруг посмотрела, как племянники играют друг с другом, братья и сёстры… И меня внезапно осенило идеей: почему бы и нет.

У меня что на уме, то и на языке, – вот главная проблема.

Ничего, мы поговорим потом. Я смогу убедить Вадима. У него точно талант общаться с детьми, и он наверняка согласится.

Кладу голову мужу на плечо и улыбаюсь.

11

Вадим

Ребёнка она хочет…

Какой может быть ребёнок на фиг? Я и сам ещё не вырос.

С Маринкой мы как друзья, а не приёмный отец с дочерью. Играем в футбол, приставку новую купили, игр всяких набрали…

По дисциплине у нас Юля главная, она кого угодно построит. Правила она устанавливает, режим тоже. А я главный по играм, вот такое разделение труда. Всё серьёзное – к Юле, она у нас главная.

А я… просто живу. Так, как получается. Как говорится, какая передача, такой и гол.

Иногда сидишь на солнышке, расслабишься, а тебе раз – и как локтем в солнечное сплетение. «Давай родим ребёночка».

Юля добрый человек, не хочется её обижать, но я и так уже во всём ей потакаю. Одно венчание в церкви чего мне стоило. Казалось, меня вот-вот поразит молнией за страшный грех. Жутко было, трясло всего. Но выдержал же… Обещал себе, что дальше будет легче. Что это – самая большая жертва, которая от меня потребуется. Я, конечно, как только не уговаривал Юлю отказаться от венчания и просто расписаться. Но она ни в какую. Сказала, что предпочтёт вообще не расписываться, только бы обвенчаться. А дальше её понесло не в ту сторону – заговорила про наши души и прочую бабью ересь…