Жена авторитета - Ромеро Екатерина - Страница 7

— Хватит пить! Ты сгоришь так! Тимоша скучает по тебе. Мы думали, ты умер. По другой причине ты бы нас не оставил. Я не верю, что это не ты. Хватит, прошу тебя, прекрати! – говорю это, но реакции никакой просто. Он пьянеет, я вижу это по опасному блеску в его глазах.

— На кровать, я сказал, слишком много болтаешь. Посмотрим на другие твои таланты.

— Ты не посмеешь. Ты после свадьбы ни разу меня силой не брал.

Он на это только усмехается, а после передает по рации:

— Пусть Алина зайдет.

Через пару минут в комнату входит та самая блондинка, которую он целовал в коридоре.

— Вы звали, Сабир?

— Да. Иди к хозяину, Алинка.

— Кто это такая, Руслан?

— Или ты, или она. Мне похуй, кого трахать, но, пожалуй, я все же выберу моложе.

Каждое его слово как нож мне в сердце с размаху. Загоняет и прокручивает, тогда как я стою и пошевелиться не могу.

На потолках камеры, на окнах решетки. Бегу к двери, но, предвидя это, Руслан преграждает мне дорогу и закрывает дверь на ключ.

— Что ты делаешь?!

— Можешь присоединиться. Кровать большая. Алина подвинется.

— Да пошел ты! Променяешь меня на эту девчонку?

На это он только усмехается, а после обнимает эту Алину и тащит ее на кровать. Пьяный до такой степени, что едва стоит на ногах. Руслан сдирает с нее майку и штаны вместе с трусами. Сам же только приспускает штаны и подминает ее под себя.

— Ох, Сабир! Сабир!

В этот момент мне кажется, что я умираю. Я вижу, как мой собственный муж занимается сексом с этой девушкой. Он ложится на нее, зажимает собой, широко разводит ее ноги и начинает просто ее трахать, пока Алина извивается под ним и протяжно стонет.

У меня на миг темнеет в глазах, я отхожу еще ближе к двери, хватаюсь за ручку. Слезы стекают по щекам, сердце ломает ребра.

Я не могу, просто не могу на это смотреть. Прикрываю рот ладонью, эта Алина моложе, она без шрамов и так ласково прижимается к нему, тогда как Руслан вколачивается в нее со всей дури и рычит, точно зверь.

У нас не было измен, Руслан никогда бы не смог так со мной поступить, поэтому теперь мои надежды окончательно сдыхают. Это не мой муж, это чужой мужчина, и я совершенно его не знаю. И не хочу знать.

Слезы катятся по щекам, я отворачиваюсь, закрываю уши руками. Чтобы не видеть и не слышать, чтобы не смотреть. Это Руслан, я ошиблась. Это просто какой-то дьявол в облике моего супруга, но это не мой любимый.

— Вы не мой муж... не мой.

Глава 9

Не знаю, сколько это длилось, в какой-то момент я услышала, что Алина перестала стонать. Этот демон в теле Руслана слез с нее, снял презерватив, застегнул брюки. Он поворачивается и смотрит на меня, закинув руки за голову.

— Ну что, узнала своего мужа, кукла?

Точно снова лезвием по лицу, только теперь еще сверху посыпали солью. Быстро вытираю слезы, выпрямляю спину.

— Ты не мой муж. Животное, зверь!

На это он только смеется и шлепает по заднице Алину, кидает ей ключи.

— Умница. А ты, борзая, хочешь на ее место?

— Чтоб ты сгорел, ублюдок!

— Ты все равно будешь подо мной, мне так даже интереснее.

— Я скорее нож себе в горло воткну, чем лягу под тебя!

На это он только улыбнулся и, повернувшись на бок, тут же уснул.

— Выпусти меня, Алина, пожалуйста!

— Конечно. Идем.

Я не могу смотреть на эту девушку, она очень красивая, и у нее нет шрамов. Нет такого уродства, какое есть у меня. И это ее целовал только что мой муж, ее касался.

На ее шее следы от засосов, ее щеки разрумянились после секса, а у меня внутри все горит, словно кожу заживо клочками отдирают.

Насколько я понимаю, эта Алина тут на особых правах. Потому что спит с моим мужем, точнее, с этим боевиком, которого все называют Сабир.

— Ты давно здесь?

— Два месяца, но здесь дольше двух недель никого не держат. Только меня Сабир не отдает. Пока я послушная и сплю с ним, он не отдает меня клиенту.

— А что дальше, что потом?

— Нас продают. Никто не возвращается.

— Кому продают, куда?

— Одни едут за границу, вторые остаются здесь. Их продают местным богачам. Олигархам.

— Почему тебя не продают? Ну да

Потому что тебя трахает мой муж, ясно.

— У меня пока бронь. Я жду клиента. Так сказал Сабир, но, может, он спасет меня, я ему нравлюсь.

— Понятно.

Ревность жестко колет в груди, больнее он не мог мне сделать.

— А ты и правда красивая, но у тебя шрамы. Вон на лице какой. Мне жаль. Они таких списывают.

— Что это значит?

— Не знаю. Их увозят. Была одна тоже с ожогом, ее Сабир куда-то вывез. Ее даже не продали никому.

— Не трындеть! Пасти заткнули!

Больше мне ничего не удается выяснить. Алина провожает меня до общей комнаты, а сама возвращается к Сабиру. Она с ним, они вместе, и, похоже, мой муж ни в чем себе здесь не отказывает.

Уже глубокая ночь, я смотрю в окно. Тимоша вернулся, а меня дома нет. Что он сделает? Позвонит в милицию – собственно, на этом все. Он еще маленький, у нас нет родственников, нет никого, кроме Руслана.

Есть хороший друг Шах, но он живет в другой части города. У Тимки нет его номера, он его не найдет.

Дома есть еда, брат ходит в школу, но я не могу, я просто не могу быть здесь и оставить Тимку одного. Один раз я уже подвела его, второй не допущу этого.

Остаток ночи я провожу на холодном полу, стараясь уместиться на одном матрасе еще с несколькими пленными. Я знакомлюсь с двумя девочками, узнаю их имена: Соня и Вера. Им обеим по восемнадцать лет. Так заканчиваются первые сутки моего ада.

***Утром нам, наконец, дают воды, какую-то лапшу быстрого приготовления и всем по куску хлеба. Я съедаю все до крошки, мне нужны силы, мне нужно выбраться отсюда как можно скорее.

Я уже приметила, что охранники уходят по часам, сегодня новая смена, пришли точно такие же рожи, какие были вчера, только с другими именами.

Рядом со мной Соня. Это ее вчера хотел изнасиловать боевик, она со страхом смотрит по сторонам и никуда от меня не отходит.

Этот Натан сегодня тоже работает, он то и дело бросает на Соню похотливые взгляды.

Алины нигде не видно, как и Руслана, точнее, Сабира. Они вместе ночевали отдельно от всех. Он с ней, ее трогал, ее целовал.

Боже, эти мысли вводят меня в истерику. Даже не думала, что отреагирую так, я просто не могу, это так больно, до тошноты просто.

— Эй ты! Подойди.

Соня прячется за меня, тогда как мне до жути хочется воткнуть этому придурку нож в горло.

— Она никуда не пойдет. Отстань от нас!

— Слышь, шалава, пасть закрой! Ты меня уже достала.

— Тронешь меня, Сабир тебе голову открутит!

— Сабира здесь нет. Вставай. Сними одежду. И ты. И ты тоже. Всем снять шмотки!

Оглядываюсь по сторонам, никто не шевелится, и тогда Натан выстреливает в потолок – и девушки начинают раздеваться. Все, кроме меня.

— Тебе особое приглашение надо?

— Да пошел ты!

Удар. Такой силы, что я падаю, из разбитой губы начинает сочиться кровь.

— Я тебя вытрахаю и скормлю собакам. Ты все равно никому не нужная, с такими ранами никто товар не покупает. Он наводит на меня автомат.

— Снять одежду! СНЯТЬ ОДЕЖДУ!

Сцепляю зубы и медленно начинаю стаскивать с себя платье.

— Трусы тоже! Тоже, сказал, живее!

— Не буду!

Натан скалится, а после достает нож, прикладывает его к щеке Сони.

— Тогда я попробую повторить твой узор на лице. Как думаешь, у меня получится?

— Скотина.

Наплевав на стыд и тошноту от всего этого процесса, и расстегиваю лифчик, стягиваю трусы. Довольная морда убирает нож от лица Сони.

— Ого, какая! Слышь, мы тебя все равно дороже всех продадим, соска, но ты можешь быть ласковой и приласкать Натана, я дам тебе поесть, свожу в душ и выдам чистую одежду.

— Иди в жопу!

— Какая же ты борзая. Драть тебя будет одно удовольствие!