Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 37

— Да какие же это неприятности? Это целая беда! Наши люди тут являются жертвами, господин майор, — я развел руками. — На наш дом напали монстры. Мы только защищались.

— Защищались? — Завьялов ядовито усмехнулся в ответ. — Так это не вы сотворили бойню с применением боевой живицы? Устроили тут… Скажите спасибо, что я не выписываю вам ордер на арест за уничтожение такого количества народа!

— И что нам оставалось делать? — встрял Яромир. Брат уже успел переодеться, но его ярь всё еще фонила, заставляя воздух вокруг мелко вибрировать. — Мы ответственны за своих людей и должны защищать их всеми силами! И сейчас мы не собираемся сидеть и ждать, пока этот клоун снова запустит своих камикадзе! Мы требуем права на ответный удар! Боярская честь не позволяет сглатывать такие обиды!

Завьялов медленно повернулся к Яромиру. В его глазах не было ни капли сочувствия к убитым монстрами.

— Слушайте меня внимательно, господин Ярославский. И вы, Елисей Святославович. С этой минуты делом занимается ИСБ. Любая самодеятельность с вашей стороны будет расценена как препятствование следствию. Вам надлежит усилить пропускные пункты, усилить охрану, сидеть тихо и не отсвечивать. Понятно? Или мне эти слова повторить в камере предварительного заключения?

Яромир дернулся, его кулаки сжались, но я вовремя положил руку ему на плечо.

— Мы поняли вас, майор. Закон есть закон. Будем сидеть тише воды, ниже травы. Да здравствует слово Императора!

Завьялов подозрительно прищурился. Он вряд ли поверил моим словам, но кивнул и зашагал к своей машине.

Когда джип ИСБ скрылся за воротами, Яромир взорвался:

— Тише воды⁈ Еля, ты серьезно⁈ Этот Костёр наших людей положил! Он Матрёшку чуть не убил! А мы будем ждать, пока эти бумажные крысы из управления соизволят провести расследование⁈ Да я его прямо сейчас из-под земли достану и на атомы расковыряю!

— Остынь, Ярик, — я посмотрел на брата. — Завьялов прав в одном: традиции придется менять. Старые методы — идти с войском на штурм — сейчас не прокатят. Нас тут же повяжут. Нам нужно действовать, как хирурги. Быстро, точно и, желательно, без свидетелей.

В этот момент ожил видеофон в холле. На экране появилось лицо отца. Святослав Васильевич выглядел озабоченным, но его взгляд был тверже гранита. Он уже знал о нападении.

— Елисей, Яромир, — прозвучал голос отца. — Я почти закончил дела на Урале. Вылетаю к вам ближайшим бортом. Гордей доложил ситуацию. Скажите, ИСБ запретило вмешательство?

— Так точно, отец, — ответил я. — Полковник Завьялов сказал сидеть на попе ровно.

Отец поджал губы. Я увидел, как в его глазах промелькнула знакомая искра. Такую я видел, когда он готовился к отражению атаки на завод. Это была одна из тех искорок, которые предвещали огненный шторм.

— Боярская честь не позволит нам всё так оставить! И я не смогу закрыть глаза на происходящее, когда к отмщению взывает кровь наших слуг, — медленно произнес он. — Но и подставлять Род под гнев Императора я не позволю. Елисей… Яромир… Не смейте в это дело лезть, сыновья мои! Иначе я очень разочаруюсь в ваших действиях, если окажусь перед лицом императора и буду вынужден отвечать за вас! Думайте головой, а не только сердцем!

Экран погас.

Мы с братом переглянулись. «Тонкий намек на толстые обстоятельства» был считан мгновенно. Отец фактически дал добро на самосуд, но при условии, что мы не попадемся.

Я посмотрел на улицу, где Степан Борозда продолжал раздавать указания гвардейцам. Хм… Если он и его друзья перешли дорогу Костру, значит, они знают его повадки. Они знают, как этот крысёныш думает. И ещё… У меня уже должна появиться информация от противника Костра — Серёжи Свища.

— Ярик, — я повернулся к брату. — Нам нужно устроить шоу. Большое, шумное и очень тупое перед главным входом в офис Костромарова. Такое, чтобы вся охрана, все камеры и все топтуны ИСБ смотрели только туда. Чтобы на нас не обращали внимания.

— И кто будет звездой шоу? — Яромир заинтересованно прищурился.

— Степан и его банда. Они «случайно» засветят лица, будут орать, качать права и требовать Костра на разговор. Костомаров — параноик, он тут же стянет всю охрану к входу.

— А мы в это время?

— А мы в это время зайдем сверху. С крыши!

— Чего? — похлопал глазами Яромир и улыбнулся. — У нас неожиданно вырастут крылья?

— Не совсем у нас, но крылья можно организовать. Нужно только сделать звоночек одному немаловажному человечку…

— Меня пугает, когда ты начинаешь употреблять уменьшительно-ласкательные суффиксы, — хмыкнул брат.

— Думаю, что не только тебя эти суффиксы испугают, — подмигнул я в ответ и достал телефон.

Могу сказать, что разговор был весьма напряжённым. Но продуктивным!

И вот наступило десять вечера. Небо над Москвой затянуло мрачными тучами, что весьма играло нам на руку. Мороз крепчал, выжимал влагу из воздуха и превращал её в колючую пыль.

Бизнес-центр «Кормакс» возвышался тридцатиэтажной громадой из стекла и бетона. На верхнем этаже еле заметно горел в окнах свет. По информации Свища именно там и располагалась берлога Костра. У меня на руках оказались все чертежи, ходы, переходы и ещё кое-кто в помощь.

Так что мы летели как мотыльки на отблески костра. Кстати, а почему окна горели?

Миша Костёр предпочитал работать по ночам, чувствуя себя в безопасности под охраной своей маленькой армии? Или трусил выходить на улицу, предпочитая оставаться на защищённой территории?

Скоро мы это узнаем! Пока что разведка донесла, что он находится именно там. И вовсе не ожидает увидеть незваных гостей!

Наш вертолет, гражданский борт без опознавательных знаков, был выделен Серёжей Свищом, когда я озвучил наш план. И этот вертолёт быстро шел на бреющем полете. Мы находились уже в километре от цели.

Я убрал бинокль и проверил крепления доспеха от Оболенских. Черный металл привычно отозвался на прикосновения. Рядом сидел Яромир, сосредоточенно проверяя магазин пистолета. Он был непривычно молчалив. Сам он нацепил родовую броню.

А напротив нас устроился Саня Копыто.

Этого щуплого мужичка с соломенными волосами и хитро бегающими глазами выделил Свищ. Как он сказал: «Никто лучше Сани не знает ту хату! Он может провести по таким местам, куда тараканы не заглядывали!»

Саня был в легком бронике. От доспеха отказался, сказал, что тот только стесняет движения. Так же Свищ сообщил, что лучшего «форточника» мне не найти. Он может пролезть там, где застрянет даже дым.

— Внимание, группа, — раздался в наушниках голос пилота. — Подходим к точке сброса. Ветер боковой, порывистый. Высота восемьсот метров. До цели — пятьсот метров.

Я посмотрел на Копыто. Он проверил свой параплан — компактную систему типа «крыло», предназначенную для десантирования на трудные участки.

— Готовы? — спросил я.

— Всегда готов, — Яромир натянул шлем.

Визор мигнул алой волной.

— Всегда готов, начальник, — хмыкнул Копыто.

Пилот подал знак. Боковая дверь вертолета сдвинулась, и в салон ворвался ревущий ветер. Температура мгновенно упала, заставляя кровь запульсировать быстрее, согревая тело. Я вспомнил, как тогда разогревалась Мизуки, когда гоняли на снегоходах. Тоже накинул подобный полог.

— Три-два-один… — я вздохнул и отдал приказ в рацию. — Зайцы, приём!

— Приём, Птицы!

— Работаем!

— Принял! — последовал ответ. — Отбой!

Я глянул вниз. Москва расстилалась под нами морем огней, но там, где стоял «Кормакс», было темное пятно. Спустя несколько секунд внизу начался цирк с конями.

Степан Борозда должен начать претворять в жизнь свою часть плана. У главного входа сейчас создавалась шумиха: Степан на джипе протаранил шлагбаум и теперь орал на всю улицу, требуя подать Костромарова пред ясные очи. Охрана просто обязана в это время встать в стойку и обратить всё своё внимание на происходящее.

— Пошли! — скомандовал я.

Яромир шагнул в пустоту первым. За ним скользнул Копыто. Я выпрыгнул третьим.