Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук - Страница 7

За один вечер мы втроем рассказали друг другу самое важное: откуда мы приехали и чего хотим достичь. Мы с Ами были «на одной волне», потому что только начинали учиться, а у Сиенны имелись и другие заботы. Помимо участия в кастингах и дефиле, которые не всегда хорошо оплачивались, ей нужно было работать в магазине готовой одежды в Камден-таун. Агентство регулярно предлагало ей участвовать в go and see[16] — что уже было удачей, не каждая манекенщица могла этим похвастаться. Похожая на Мэрилин Монро, но при этом высокая и стройная, Сиенна за последние три года добилась определенных успехов: участвовала в дефиле Н&М, Next, снималась в рекламе для журналов… Но за последние несколько месяцев ей удалось заключить слишком мало контрактов, и это ее беспокоило. В среде профессиональных моделей царила жестокая конкуренция, не говоря уже о том, что карьера, как правило, коротка. В двадцать пять лет ты уже считаешься «старой», если только твое имя не Наоми Кэмпбелл или Кейт Мосс.

Так что в свои восемнадцать Сиенна, будучи старше нас с Ами на год, казалась намного опытнее.

Возможно, отчасти причина заключалась в том, что Сиенна постоянно испытывала трудности с деньгами. Она происходила из менее зажиточной семьи, нежели мы с Ами: мама секретарша, отец безработный, да еще две младшие сестренки в придачу. Что до Ами, то у нее был старший брат. Родители ее жили в Тайнане, городке на юге острова Тайвань; отец работал адвокатом, а мать преподавала изобразительные искусства.

Когда я сообщила новым знакомым, что являюсь единственным ребенком, они посмотрели на меня со смешанным выражением сочувствия и удивления. Я ненавидела подобные взгляды: они сразу заставляли меня чувствовать себя отрезанным ломтем. Потом девушки переглянулись, улыбаясь, и я вдруг поняла, что между ними уже завязалась некая общность, хотя они прожили вместе в этом доме всего две недели. Я всем сердцем понадеялась, что вскоре тоже подружусь с ними обеими. Мне так сильно этого захотелось! Я начинала новую жизнь, и среди прочего поставила себе еще одну цель: больше не чувствовать себя одинокой.

Прежде чем погрузиться в сон, я оглядела свою комнату: тихо, в окно струится свет двух уличных фонарей. Я чувствовала себя взбудораженной, изнуренной, счастливой… и заснула, убаюканная тихим мурлыканьем свернувшегося у меня под боком Дидона.

3

Я отправляюсь в университетский городок

В дверь ванны забарабанили, так что я подпрыгнула, дернула рукой с зажатым в ней карандашом для глаз, и вот вам, пожалуйста: получился жирный черный росчерк на щеке.

— Да?

— Надолго ты там засела? — раздался за дверью недовольный голос Сиенны. — Мне тоже нужно принять душ!

— Э-э-э…

Я попыталась оттереть мерзкое пятно кончиком пальца.

— Я почти закончила!

— «Почти»? Выходи сейчас же! Я должна быть в магазине в половине девятого, я, знаешь ли, работаю!

— Да, да, извини!

Подумать только, ведь обычно я не крашусь… Лучше бы и сегодня воздержалась! А теперь такое впечатление, что у меня «фонарь» под глазом. В отчаянии я смочила ватный тампон средством для снятия макияжа и смыла краску сразу и с удачно подведенного глаза, и со щеки. Запахнула банный халат, собрала свои вещи и вышла из ванной, пребывая в крайнем смущении. Дома, в Париже, у меня собственная ванная комната, так что делить ванную с кем-то еще оказалось для меня в новинку. Впрочем, я поняла, что в моих же интересах адаптироваться к новой жизни поскорее: у двери, держа в руках чашку чая и недовольно притопывая ногой, стояла облаченная в красное кимоно Сиенна.

— Извини! — повторила я. — Завтра управлюсь быстрее!

Сиенна едва заметно улыбнулась (улыбка вышла натянутая).

— О’кей. Нас трое, так что каждая должна занимать ванную не более десяти минут — без исключений.

— Возьму с собой секундомер, — попыталась пошутить я. — Ну, давай о хорошем. Как тебе спалось?

Но Сиенна уже закрылась в ванной.

Я помчалась в свою комнату, чтобы продолжить сборы. Дидон куда-то исчез, наверняка он внизу. Я уже насыпала ему в миску сухого корма и налила молока, мельком заметив Ами: полностью собравшаяся, она завтракала, почитывая журнал. Посмотрев на соседку, я почувствовала, что она не принадлежит к числу любительниц поболтать с утра пораньше. Вот и чудно, я и сама такая: проснувшись, еще долго двигаюсь на автомате, а мозг пребывает в полусне.

Спустя пять минут, надев черные джинсы, черную футболку с нарисованной на ней сиреневой молнией и розовые кроссовки, я тоже пошла завтракать. Ами уже ушла. В чайнике осталась горячая вода. Я проглотила кружку чая с молоком, тост с маслом и чашку апельсинового сока, после чего захотела почистить зубы, но… ванная оказалась занята. Проклятье. Пришлось сделать это на кухне. Вот тут-то я и заметила приоткрытое окно, выходившее в сад за домом. Разумеется, Дидон выбежал наружу! Я несколько раз позвала кота, но он не прибежал на зов. Наверняка он чрезвычайно доволен своим первым побегом. Вот только ему незнакомо это место, он может потеряться… Я сразу же подумала о худшем, представив, как Дидон бродит как неприкаянный, исхудавший, жалобно мяукающий, а потом воображение услужливо показало, как мой кот попадает под машину…

Нет! Стоп!

— Это ты открыла окно? — спросила я у входящей на кухню Ами.

— Да. Я каждое утро проветриваю помещение, — ответила та, надевая приталенную джинсовую куртку. — Я не смогла перехватить Дидона, он выпрыгнул.

На ней были джинсовая мини-юбка, красная футболка и ботинки на небольших каблуках, короткие волосы в художественном беспорядке. Вопреки терзавшему меня беспокойству за кота, я не могла не отметить, что образ получился красивый.

Я попыталась вести себя непринужденно.

— Я так и поняла. Тем хуже… А может, и лучше для него. Пусть погуляет!

Увидев, что я не сержусь, Ами улыбнулась мне с явным облегчением.

— Ты сейчас уходишь?

— Да. А ты — нет?

— Который час?

— Точно не знаю, у меня нет часов, но я предпочитаю выходить заранее, а не ждать автобус.

Я взглянула на часики над кухонной плитой: они показывали семь сорок.

— У тебя тоже нет часов? — удивилась Ами.

— И никогда не было! Не люблю. Я пользуюсь мобильником.

Кроме тех случаев, когда нахожусь в ванной; возможно, это объясняет, почему я так долго там проковырялась.

— И я тоже, — ответила Ами, улыбаясь.

Еще одна общая черта!

— Ладно, я пойду.

— Подожди, я с тобой! Университетский городок не очень далеко, можно пройтись вместе.

Еще одна улыбка. С Сиенной у меня установилось хрупкое взаимопонимание, а вот с Ами мы понимали друг друга с полуслова. Это меня очень порадовало.

— Супер. Тут всего-то минут пятнадцать пешком. А если ехать на автобусе, иногда полчаса выходит, — заметила Ами. — На Хэмпстед-авеню такие пробки!

Я сбегала за кожаной курткой, еще несколько раз позвала Дидона (тщетно) и взяла сумку. В сумке лежали: планшет, чистый блокнот для зарисовок, пенал с карандашами и фломастерами, несколько белых листов бумаги, ежедневник. Кошелек, студенческую карту и телефон я положила в закрытое на молнию отделение. Сегодня рано утром я получила эсэмэску от родителей:

Поздравляем с началом учебного года, крошка! Мы крепко тебя обнимаем!

И еще одну от Хлои:

Чмоки-чмоки, kiss!

Вместо ответа я отправила родителям и Хлое смайлики.

— Сиенна, мы ушли! — позвала Ами. — До скорого!

— До скорого! Удачного дня! — отозвалась Сиенна из ванной.

Она все еще там. Прошло уже гораздо больше десяти минут!

— Ты оставишь окно на кухне открытым, чтобы Дидон смог вернуться? — спросила я.

— Нет! — прокричала Сиенна.

— Нет?

Я растерянно повернулась к Ами:

— Почему?

— Когда мы уходим из дома, нужно все закрыть, — объяснила та, пожимая плечами. — Владелица нас предупредила, чтобы мы были осторожны. Что ни говори, всегда есть риск быть ограбленными.