Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон - Страница 56

- Действительно. - Макрон кивнул. - Новый подход к дисциплине, но тем не менее эффективный.

Каждый раз, когда группа людей с обеих сторон делала рывок к сигнуму противостоящей когорты, их быстро окружали, забрасывали снегом и льдом и отбрасывали назад. Зрители вскоре начали кричать до хрипоты. Затем произошло неизбежное, как и предвидел Катон, и первый из некомбатантов присоединился к битве. В течение короткого времени весь плац превратился в зарождающуюся свалку людей, вовлеченных в новую форму испытания боем. Не было никакого уважения к званиям, офицеры принимали на себя основной удар и пытались сгруппироваться, чтобы защитить себя в отчаянно неравной борьбе.

- Как долго мы будем этим заниматься? - спросил Макрон, ухмыляясь зрелищу.

- Если они не вымотаются раньше, дай им полчаса, а затем построй их, чтобы вернуться в форт. Если повезет, они слишком навеселятся и будут слишком уставшими, чтобы начинать новые драки.

- Будем надеяться.

Внимание Катона отвлек один из пикетов, спускавшийся с хребта к западу от форта с брызгами белого, поднятыми копытами их лошадей, и плащами развевающимися позади него. Затем и Макрон увидел их.

- Могут быть неприятности, господин. Мне положить этому конец?

Катон оглянулся на другие пикеты, которые все еще оставались на своих позициях.

- Я не думаю, что это как-то связано с врагом. Пусть пока веселятся.

Он сошел с платформы, обогнув снежное побоище, и направился к всадникам. Первый из них подскакал к нему, натянув поводья и отдышавшись.

- Хочу доложить, господин. По дороге из Лондиниума движется конная колонна.

- Наша?

- Да, господин. Офицеры и эскорт.

- Как далеко?

- Примерно в трех километрах, когда я их увидел. Декурион послал меня доложить. Теперь они будут намного ближе.

- Очень хорошо. Можете вернуться на свой пост.

Пикет конных ауксилариев отдал честь и развернулся, чтобы галопом вернуться к хребту. Было только одно вероятное объяснение приближающимся всадникам. Пропретор Светоний решил нанести визит в лагерь.

******

Катон и Макрон ждали у дороги, когда Светоний и его свита приблизились. Полководец ответил на приветствие Катона, затем он и его сопровождающие оглядели хаос возни на плацу. Некоторые из людей на мгновение обернулись, чтобы посмотреть на приближающихся всадников, прежде чем вернуться в снежную драку, так что наместник был в значительной степени проигнорирован теми, кто наслаждался побоищем без оглядки.

- Что это значит, префект? - с любопытством спросил Светоний. - Не могу сказать, что я знаком с этой формой общего построения или учений с оружием.

- Это вопрос решения незначительного дисциплинарного нарушения, господин. Я также увидел в этом возможность вывести людей на свежий воздух, чтобы насладиться некоторыми физическими упражнениями.

- Кажется, им это определенно нравится.

- Могу ли я предложить вам гостеприимство моего штаба, господин?

- Конечно, - ответил Светоний, перекидывая ногу через седло и спешиваясь. Один из штабных офицеров подтянул свою лошадь вперед, чтобы взять поводья. Пропретор расправил плечи и потер свой зад. - Это была долгая, холодная поездка, и мне не помешало бы что-нибудь поесть и развести огонь, чтобы согреть задницу.

Пока они шли к воротам, он бросил профессиональный взгляд на оборонительные сооружения.

- Вы хорошо тут поработали, префект. Конечно, такие полевые укрепления не принесут особой пользы, когда начнется кампания. Я полагаю, что ты и твоя колонна будете двигаться так быстро, что у вас едва будет время разбивать приличный походный лагерь каждую ночь.

- Я не уверен, что центурион Макрон потерпит что-либо неряшливое во время похода, господин, - ответил Катон легким тоном, и Макрон пробормотал грубое утверждение себе под нос.

И тут сбоку от шлема Светония пронеслось что-то белое. Маленькая группа резко остановилась. Макрон повернулся и набрал полную грудь воздуха, чтобы зареветь в сторону негодяя, но Светоний вмешался первым.

- Подожди-ка, центурион. - Он сделал несколько шагов к плацу, его лицо застыло в жестком, бескомпромиссном выражении. Ближайший из людей Катона отшатнулся, предвкушая гнев полководца. Затем Светоний наклонился, сгреб немного снега, выпрямился и с силой бросил его по высокой дуге. Снежок нашел свою случайную цель в толпе, и он удовлетворенно кивнул, прежде чем повернуться и присоединиться к своему штабу и эскорту. Катон поднял палец, предупреждая ближайших к ним людей, чтобы они не отвечали ему тем же.

Светоний повернулся.

- Не делал этого уже много лет.

Катон вздохнул с облегчением и был рад, когда они прошли через ворота форта и оказались вдали от дальнейших шальных снарядов.

Сопровождающие спешились и взяли на себя заботу о лошадях офицеров, пока Катон отдавал указания Требонию организовать корм и конюшни, прежде чем приготовить еду для прибывших. Наместник привел с собой шесть своих трибунов, а также секретаря, и в таблинии префекта было ощутимо тесно. Люди расположились вокруг жаровни, чтобы согреться. Светоний сделал несколько общих запросов о состоянии войск и их готовности к кампании. Затем он объявил, что военные корабли, выделенные для поддержки операции, отплывут со своей базы на южном побережье в Комбретовиум, как только позволят погодные условия. В любом случае, им было приказано выдвигаться не позднее конца февраля. Последняя информация вызвала быструю цепочку мыслей в голове Катона, пока он пытался угадать истинную причину присутствия пропретора.

Требоний вошел с кувшином подогретого вина и подносом с несколькими простыми глиняными кубками и поставил их на стол. Пока офицеры толпились вокруг, чтобы налить себе прохладительные напитки, слуга взглянул на снег и грязь, которыми они истоптали весь пол, и неодобрительно закатил глаза, прежде чем обратиться к Катону.

- Человек уже готовит рагу, господин. Хотите, чтобы я добавил остатки оленины? - В его голосе слышался намек на мольбу к Катону отклонить просьбу.

- Да, это будет очень хорошо.

Послышался вздох.

- Как пожелаете, господин.

Как только дверь закрылась, Катон спросил: - Вам и вашим людям понадобится ночлег, господин?

- Нет. Мы не останемся надолго. Достаточно долго, чтобы оценить вашу готовность и отдать приказы.

- Приказы?

- В наших планах произошли изменения. Два дня назад из Галлии прибыл корабль с нашим новым прокуратором, Юлием Классицианом, и Поликлетом, одним из вольноотпущенников Нерона. Поликлет был отправлен императором, чтобы доложить о положении в провинции и определить, можно ли ее спасти. Это было слово, которое он использовал, - горько добавил Светоний. - Я заверил его, что я делаю хорошие успехи в восстановлении порядка в тех областях, где всякие проходимцы использовали мятеж как оправдание беззакония. Конечно, больше всего его интересует окончательное поражение и пленение Боудикки. У него приказ доставить ее в Рим в цепях как можно скорее. Император Нерон с нетерпением ждет встречи с варваркой, которая причинила ему столько смущения и душевной боли. Поликлет был непреклонен, чтобы Боудикку взяли живой. Это значит, что вы делаете все возможное, чтобы она не пострадала в ходе разгрома остатков ее армии.

- Легче сказать, чем сделать, - заметил Макрон.

- Спасибо за твое взвешенное мнение, центурион, - резко ответил Светоний. - Я осознаю связанные с этим трудности, даже если наш человек в Риме этого не знает. Факт остается фактом, таковы приказы императора. Вы всегда можете обсудить этот вопрос с ним напрямую, если хотите. Нет? Тогда я продолжу. Нерон требует, чтобы мы немедленно выступили против Боудикки.

- Посреди зимы? - ответил Катон. - Посреди вот этого? Конечно, Поликлет понимает, что в таких условиях вести кампанию практически невозможно.

- Я уверен, что он понимает, но его хозяин в Риме – нет. Понимание Нероном реалий жизни за пределами его дворцов и прогулочных судов довольно ограничено. - Катон понял, что то, что Светоний был готов высказать такую ​​критику перед собранием офицеров, было мерой его разочарования и неодобрения. Любой из его трибунов мог позволить этому выскользнуть из его уст, когда они писали своим семьям или после возвращения в Рим. Если бы когда-нибудь до ушей Нерона дошло, что один из его самых высокопоставленных чиновников высказался столь критически, наместник был бы меченным человеком.