Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 94

Я слегка подбросил мешочек на ладони. Золотая пыль внутри мягко перекатилась, отозвавшись тёплым покалыванием в пальцах.

– Слышь, пернатый аналитик, – негромко позвал я.

Архимед переступил по спинке дивана, царапая обивку когтями, но она и так убитая. Подобрался поближе и наклонил голову. Чёрный глаз заворожённо уставился на светящийся артефакт.

– Блестит! – выдал какаду. – Золото? Дай птичке!

– Это получше золота будет, – усмехнулся я, загадочно глядя на переливающийся мешочек. – Как думаешь… что получится из слабенького ушастого лисёнка, если дать ему побольше силы? И, скажем, прикрутить пару чужих полезных навыков?

Попугай перевёл взгляд с магической пыльцы на фенека, который как раз старательно вылизывал пустое блюдце. Хохолок Архимеда взмыл вверх.

– Мутант! – радостно каркнул он. – Ушастый монстр! Сыпь порошок! Будет бум!

Глава 13

Золотая Пыльца

Процедурная встретила меня тишиной и хвойным ароматом «Сосенки». За решёткой одной из клеток спал Клеверный кролик, свернувшийся в пушистый шар с мерцающим четырёхлистным знаком на лбу. На полке выше в террариуме шевелился Сумеречный Аспид.

Дракончик проснулся.

Он поднял узкую голову с длинным серебристым клювом и посмотрел на меня. Ярко‑оранжевые глаза с вертикальными зрачками моргнули вторым веком. Детёныш тихо вякнул. Раздвоенный хвост начал постукивать по дну гнезда. Крылья из серебристых пластин‑чешуй были прижаты к бокам, как сложенные опахала.

– Доброе утро, малыш, – я подошёл к террариуму.

Аспид приоткрыл клюв и щёлкнул им. Когда он вылупился, я применил «Глубокую оценку», так что теперь у меня хранятся все необходимые сведения о нём. Развернул системную карточку, нашёл нужный раздел.

Режим питания новорождённых: Самостоятельное кормление с первых дней жизни. Мать обеспечивает только защиту гнездовой территории, но не добычу. В первые недели основу рациона составляют мелкие насекомые: личинки, черви, жуки. Через месяц переходят на мелких грызунов и ящериц. Кормить принудительно не рекомендуется – высок риск повреждения клюва.

Насекомые, значит. Я открыл медицинский шкаф. Достал зачарованный пластиковый контейнер с мучными червями. Жирные бежевые личинки копошились в овсяных хлопьях.

Подцепил одного червя пинцетом, открыл крышку террариума и поднёс к гнезду. Уговаривать не пришлось. Аспид сделал молниеносный выпад. Клюв щёлкнул с силой капкана, и червь исчез в пасти мелкого хищника. Я выловил следующую личинку.

Щёлк – и нет её. Детёныш проглотил добычу, задрав голову, и уставился на пинцет с выражением «ещё». Раздвоенный хвост заколотил по подстилке быстрее. Я скормил ему пятерых червей. Дракончик довольно зажмурился и издал мелодичное «тью‑ю‑ю», требуя продолжать банкет.

– Обойдёшься, желудок у тебя пока крошечный, – я закрыл крышку.

Вымыл руки. Посмотрел на мешочек с «Золотой Пыльцой Ассимиляции», который положил на смотровой стол. Замшевая ткань тихо мерцала. Настало время для главного эксперимента. Вернулся в торговый зал, позвал Лиса и снова зашёл в процедурную.

Фенек прибежал, цокая коготками по линолеуму. Я посадил лисёнка на резиновый коврик смотрового стола. Зверёк послушно сел, только его огромные уши постоянно дёргались, улавливая каждый шорох в магазине.

– Тебе, малой, предстоит апгрейд, – я развязал мешочек. – Надеюсь, ты не против.

Золотистая пыльца мерцала и переливалась, как измельчённое северное сияние. Осталось получить точный рецепт для переноса мутации с одного существа на другое. Вбухав сорок единиц маны, я применил «Глубокую оценку» на Пыльцу.

– Ну‑ка, Система, давай инструкцию.

Запрос обработан!

Рецепт: «Эликсир Ассимиляции» (базовый)

Всё крайне просто: нужен органический носитель донорской магии, щепотка Золотой Пыльцы и жидкая база. Тщательно перемешать по часовой стрелке, дождаться реакции, дать выпить реципиенту. Сесть поудобнее и наслаждаться зрелищем.

Примечание: В качестве органики подходят кровь, шерсть, чешуя, перья, зубы или ногти. Система ценит креативность и не поощряет кровопролитие без крайней необходимости. Дерзайте, Франкенштейн.

– А что сразу Франкенштейн‑то? – прыснул я. – Сама же говорила, что процесс безопасен. В худшем случае ничего не произойдёт.

Посмотрел на фенека, тот тявкнул. Возможно, одобрительно.

В процедурную, хлопая крыльями, влетел Архимед и уселся на край медицинского шкафа.

– Химичим? – поинтересовался попугай. – Бабахнет!

– Не каркай.

– Кар‑р‑р! Шоу! Попкорн!

Я взял медицинские ножницы, подошёл к клетке с Клеверным кроликом. Открыл дверцу. Зверёк проснулся и уставился на меня зелёными глазами. Четырёхлистный клевер на его лбу мягко мерцал.

– Извини, пушистый, наука требует жертв.

Просунул руку к нему, погладил зверька и осторожно выстриг у него с бедра небольшой клочок шерсти. Кролик возмущённо топнул задней лапой по поддону.

– Знаю, знаю. Компенсация прилагается.

Достал из Инвентаря пучок премиального сена из шуваловских запасов. Положил ему в кормушку сочную морковку. Ушастый тут же забыл про обиду и набросился на корнеплод, хрустя с таким аппетитом, что оранжевые крошки летели во все стороны.

Закрыл дверцу. Вернулся к смотровому столу. Поставил на свободный от коврика угол чистую миску из нержавейки. Опустил в неё клок шерсти. Белые волоски легли на металлическое дно, едва заметно мерцая.

Теперь зальём водой… а что, если не водой?

Потянулся в Инвентарь. Пальцы сомкнулись на гладкой, тёплой скорлупе. Вытащил рунное яйцо Рябы, собранное вчера. Бурое. Золотистые руны переливались, как живые.

Дополнительное примечание: Рунные яйца содержат концентрированную ману и могут заменить воду, значительно усилив эффект. Однако добавлять скорлупу аспида и прочие усилители не рекомендуется. Готовить на магическом огне тоже не советуем. Соблюдайте рецепт!

– Варить! – крикнул Архимед. – Яичницу!

– Не в этот раз.

Я прицелился и ударил яйцом о край миски. Скорлупа треснула ровно, без осколков. Густое, переливающееся содержимое поплыло в миску. Светящийся желток нежно‑золотого цвета и прозрачный белок, мерцающий перламутром. Скорлупу собрал и спрятал обратно в Инвентарь – пригодится как катализатор.

Лис на столе вытянул шею, принюхиваясь. Чёрный нос задвигался. Я усмехнулся. Фенеки обожают сырые яйца. В дикой природе они разоряют гнёзда птиц и рептилий, выпивают содержимое и старательно вылизывают скорлупу.

Зверёк сделал шаг к миске. Уши развернулись вперёд и навострились. Хвост задрался.

– Подожди, – я мягко отстранил его. – Ещё не готово.

Взял мешочек Золотой Пыльцы и чайную ложечку. Зачерпнул на кончике – совсем маленько, около грамма. Пыльца сверкала, как искры бенгальского огня.

Стоило ей коснуться яйца, как содержимое миски засветилось. Я начал помешивать строго по часовой стрелке. Прямо на глазах кроличьи волоски стали растворяться, сливаясь с желтком и золотыми песчинками. Субстанция зашипела, выпустила струйку пара с непонятно откуда взявшимся ароматом луговых трав, а затем превратилась в однородный, мерцающий золотом сироп.

Свечение угасло.

– Наливай! – потребовал Архимед, переминаясь на лапах. – Пьём до дна!

Я подпустил Лиса. Он подбежал к миске, ткнулся носом в содержимое, фыркнул и начал лакать с жадностью, которая выдавала в нём истинного потомка пустынных разорителей гнёзд. Длинный розовый язык мелькал как поршень. Миска пустела на глазах.

Под конец фенек тщательно вылизал металлическое дно.

– Бармен, повторить! – гаркнул какаду.

Лис поднял голову, облизнулся. Мордочка была перемазана золотистой субстанцией. С минуту ничего не происходило, зверёк успел умыться, помогая себе лапкой. Затем изменения всё же начались.

Шерсть фенека вспыхнула, будто каждый волосок на мгновение превратился в тонкую золотую проволоку. Лис замер на столе. Уши развернулись в стороны, как крылья. Глаза закрылись. Тело окутала мерцающая аура.