Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 93

Даша забрала прикорм и повела собаку по двору. Процесс обучения пошёл. Медленно, со скрипом, с остановками каждые три метра, но Даша начала понимать механику. А главное, что её понял пёс. Собаки прагматичны. То, что работает, они используют, а что не работает – бросают.

Мы со Звягинцевым остались стоять у крыльца.

– Спасибо, Денис, – поблагодарил он с явным облегчением. – Я в этих кинологических премудростях не силён. Моё дело – машины ловить. Кстати, рад видеть тебя в добром здравии. Особенно после того… события, которого официально никогда не было.

Последние слова он произнёс с лёгким нажимом.

– Всё разрешилось исключительно полюбовно и в рамках конструктивного диалога, – сообщил я.

Звягинцев покосился за мою спину на «Форд‑Транзит». Оскаленная волчья морда сияла на белом борту. Инспектор задумчиво потёр подбородок, явно складывая в уме два и два. Картинка у него вырисовывалась специфическая: простой парень, которому угрожал наследник могущественного рода, стоит живой‑здоровый, а на его заднем дворе припаркована машина с гербами тех самых аристократов.

– Полюбовно, значит, – повторил он. – Понимаю.

Я не стал его разубеждать. Пусть думает, что мы заключили некий пакт. Меньше вопросов будет.

Демонстративно поднял правую руку, позволяя утреннему солнцу блеснуть на массивном перстне‑фальшивке. Потянулся пальцами в «пустоту». Сверкая магическим светом, материализовался тяжёлый металлический жетон УДМФ. Холодный, с глубокой гравировкой.

– Держите, инспектор, – я протянул маяк. – Возвращаю с благодарностью. Не пригодился, но душу грел.

Звягинцев забрал жетон, спрятал в карман и облегчённо выдохнул.

– Слава богу. Если б ты его нажал или потерял, мне бы пришлось писать столько рапортов, что чернила бы кончились во всём отделении.

Затем он выразительно кивнул на мою руку с перстнем.

– Серьёзная игрушка. Пространственное хранилище? Тоже от «Стальных Волков» подарочек?

Я загадочно пожал плечами.

– Коммерческая тайна, товарищ инспектор.

– Интересный ты парень, Денис, – полицейский прищурился. – А что за зверь сидел у тебя за пазухой?

– Вы про этого?

Новая вспышка, на этот раз прямо у меня под курткой. Воротник оттопырился. Оттуда высунулась крошечная песочная мордочка с несоразмерно огромными ушами. Лис повёл влажным носом, принюхиваясь к запаху выхлопных газов и полицейского, посмотрел на большого дядю в форме и недовольно фыркнул.

Звягинцев постоял, разглядывая пушистого нелегала.

– Редкие звери у тебя появляются быстрее, чем я успеваю бланки доставать. У этого, полагаю, с документами всё хорошо?

– Исключительно, – я не моргнув глазом погладил фенека по макушке. – Вписан в семейное древо, привит, налоги уплачены.

Инспектор криво улыбнулся, качая головой.

– Зайдёте на кофе? – предложил я, кивнув в сторону задней двери магазина. – Правда, у меня только растворимый.

– В другой раз, – Звягинцев кивнул на Дашу. – Надо отвезти её тёще, они с прошлого года не виделись. А после я на дежурство заступаю. Решил сделать крюк, проверить, не пришлось ли тут ленты натягивать и понятых искать. Шучу. Раз у тебя тут тишь, гладь да аристократы в друзьях, поеду работать. Кстати…

Он чуть посерьёзнел.

– Насчёт дрессуры. Твоё предложение всё ещё в силе? Одного урока‑то явно мало.

– Разумеется, – подтвердил я. – Приводите дочку с Тайсоном снова, будем учить её управлять собакой, а не наоборот.

– Добро. На неделе спишемся.

– Пап, смотри! Мы до угла дошли, и он не тянет! – Даша светилась от счастья, стоя рядом с тяжело дышащим, но спокойным фокстерьером.

– Вижу, солнце! – отозвался Звягинцев. Повернулся ко мне. – Сколько я должен за консультацию?

– Нисколько. Вот придёте на настоящее обучение, там разберёмся. Но если хотите отблагодарить, купите у меня не только оленину со шлейкой, но и витамины для пса. Ему для поддержания рун нужен заряженный кальций и магний.

– Договорились.

Мы зашли в магазин через парадный вход. Я продал им отличный витаминный комплекс, пять пакетов оленины и прочную шлейку с кольцом. Звягинцев расплатился картой, пожал мне руку, и они с Дашей ушли к своему аэромобилю.

Проводив их взглядом, я закрыл дверь и перевернул табличку на «Закрыто». Пошёл в подсобку. Снял куртку и выпустил фенека.

Лис тут же припал к полу, его уши принялись сканировать новое помещение. Запахов здесь было столько, что у бедного жителя пустыни случился сенсорный перегруз.

– Внимание! – заорал Архимед со стеллажа под потолком. – Нарушитель! Уши! Огромные уши с лапками!

Лис подпрыгнул на месте и забился под стол, сверкая оттуда карими глазами.

С дивана почти нехотя спрыгнул Коша. Подошёл к столу, опустил морду и шумно втянул воздух. Лис зашипел, предупреждая, что готов дорого продать свою жизнь.

Коша чихнул. Скорпионье жало безмятежно качнулось. Мантикор посмотрел на меня с выражением: «Хозяин, зачем ты принёс в дом эту пыльную мышь?», развернулся и ушёл к своей миске.

Спикировала Блёстка. Зависла перед столом, пожужжала крыльями, не нашла в фенеке ничего интересного и улетела.

А вот Маруся проявила любопытство. Латунная макака спустилась по полкам, повисла вниз головой и попыталась дотянуться пальцем до роскошного уха Лиса. Тот клацнул зубами. Маруся пискнула и ретировалась куда‑то между мешками с кормом и когтеточками.

Пых, естественно, не появился. Если дело не касалось еды, огнехомяк предпочитал не тратить энергию на передвижение.

– Ну вот, со всеми познакомился, – я заглянул под столешницу. – Вылезай. Здесь тебя никто не съест.

Подошёл к полке, выудив из коробки небольшое чистое блюдце. Затем призвал из Инвентаря лоток с остатками куриного филе.

Положил разделочную доску на свой хлипкий раскладной столик. Для пустынной лисицы куски нужны такие же мелкие, как для детёныша мантикоры. Зубки у них хоть и острые, как иголки, но челюсти слабые, рассчитанные на хрустящую саранчу да мелких ящериц. Я быстро нашинковал сырое мясо.

Сдвинул порцию на блюдце лезвием ножа. Присел на корточки и поставил угощение на линолеум, примерно в метре от укрытия, где сидел наш ушастый новобранец. Сделал пару шагов назад и уселся на диван, давая зверьку необходимое пространство. Нависать над диким животным во время еды – верный способ отбить аппетит напрочь. И плевать, что он только что приручился.

Лис замер, нос заработал с удвоенной скоростью, жадно втягивая запах сырой птицы. Локаторы ушей синхронно развернулись, будто запеленговав блюдце, хотя звуков оно не издавало. В природе голод всегда побеждает страх, а этот парень явно давно нормально не обедал.

Мордочка высунулась из тени. Затем показались тонкие подрагивающие лапки. Припадая пушистым животом к полу, Лис короткими, осторожными шажками подобрался к еде. Вытянул шею, принюхался. Аккуратно подцепил передними зубками один кусочек, тут же отскочил на полметра назад и быстро‑быстро сжевал.

Поняв, что мясо свежее, а двуногий хищник не собирается отбирать добычу, фенек вернулся к блюдцу. Теперь он принялся уплетать угощение уже смелее, похрустывая и то и дело стреляя по сторонам огромными глазами.

– Новенький! – провозгласил Архимед. – Ушастик наш!

Какаду захлопал крыльями и с размаху приземлился на спинку дивана.

– Ух! – выдал он, разглядывая лисёнка. – Чебурашка!

– Это фенек, – поправил я.

– Чебурашка! – упрямо повторил Архимед и распушил хохолок.

Лис, услышав резкий голос попугая, шарахнулся обратно в укрытие. Несоразмерные уши скрылись в темноте.

– Тише ты, балаган, – я щёлкнул Архимеда по клюву. – Напугал мелкого.

– Не виноват! – оскорбился какаду. – Трус!

– Обзывать маленьких вообще не дело. Лис, иди сюда.

Убедившись, что угрозы нет, Лис снова высунулся из‑под стола и быстро доел оставшиеся кусочки курицы, то и дело нервно стрижа ушами.

В моей ладони материализовался небольшой замшевый мешочек. Ткань была плотной, но сквозь неё всё равно пробивалось ненавязчивое свечение. Эпический расходник. Золотая Пыльца Ассимиляции. Штука, которую Система выдала мне за приручение Рябы, а потом пыталась забрать обратно, ссылаясь на ошибку.