Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 105

Кто‑то тронул меня за рукав.

Обернулся. Бородатый продавец в очках – тот самый, чьи террариумы превратились в груду осколков. Он стоял передо мной с выражением, в котором смешались ужас, восхищение и бухгалтерская скорбь.

– Послушай, парень, – он нервно потёр руки. – Это всё… впечатляюще. Правда. Но… а кто мне за разгром платить будет? Пять террариумов вдребезги. Мухи – фьють. Мокрицы и жуки – по всему проходу. Тарантул вообще неизвестно куда уполз. А ещё столик… – он махнул на обломки складного стола, – столик был новый…

Я посмотрел на поле боя. Битое стекло, грязь, россыпь разбежавшихся членистоногих. Блёстка гоняла крупного мотылька. Просто так, съесть его она не сможет. Архимед хрустел жужелицей. Мокрицы расползались в щели между палатками.

Вздохнул.

– Заплачу за разбежавшихся, – сказал я. – Но при условии хорошей скидки на уцелевший товар. У вас ведь осталось, что продать?

Продавец переместил очки со лба на глаза. Посмотрел на меня внимательно.

– Скидку, говоришь? – он пожевал губу. – Ладно. Двадцать процентов. Но ты ещё, пожалуйста, тарантула моего найди!

– Птичка найдёт! – встрял Архимед, только что поймавший сверчка. – Без пр‑р‑роблем!

– По рукам, – я протянул ладонь.

Продавец пожал её. Рукопожатие было крепким, несмотря на трясущиеся пальцы. Где‑то за палатками, невидимая среди мусора, довольно квакнула жаба.

Найти паука, да? Ладно, попробуем. Я выдохнул и прикрыл глаза. Навык «Приручение» всегда работал у меня как направленный луч: вижу цель – устанавливаю канал. Но что, если попробовать иначе? Рассеять фокус?

Я толкнул ману по каналам, раскидывая невидимую ментальную сеть поверх разгромленного прохода. Насекомые фонили, как тусклый статический шум. Мухи, мокрицы, тараканы – всё сливалось в мелкую рябь. Люди ощущались крупными объектами. Но мне нужно вычленить другой разум. Разум засадного хищника. Примитивный, холодный и сильно стрессующий от смены комфортабельного жилья на свободу.

Есть.

Слабый, но чёткий сигнал пульсировал в тени под куском сломанного пластикового поддона, метрах в трёх от меня.

Подошёл и приподнял пластик. Тарантул сидел в углублении бетона, сгруппировавшись в плотный мохнатый комок. Хватать такого сверху пальцами – грубейшая ошибка. Либо получишь хелицерами в кожу, либо он счешет задними лапами с брюшка ядовитые волоски, от которых потом неделю будешь чесаться до волдырей.

Я положил левую ладонь на землю прямо перед пауком, распрямив кисть в ровную площадку. А указательным пальцем правой руки мягко, но настойчиво подтолкнул его сзади. Сработало как по учебнику: тарантул нехотя переступил передними лапами и послушно заполз ко мне на руку. Жёсткие щетинки пробежались по коже.

– Впечатляет. Так ты тот самый приручитель?

Голос за спиной. Женский.

Я обернулся без резких движений, чтобы не нервировать своего восьминогого пассажира.

В пяти шагах от меня стояла девушка. Огненно‑рыжие волосы стянуты в тугой высокий хвост. Практичная чёрная одежда, больше похожая на тактическую униформу. На лице ни капли испуга перед разгромом и лежащими в грязи телами. Только наглый, цепкий, откровенно оценивающий взгляд.

Я хмуро сдвинул брови и ответил:

– Допустим. Вы что‑то хотели?

Рыжая шагнула ближе и усмехнулась.

Глава 17

Мотылек

Двигалась она мягко, но устойчиво, как человек, привыкший к неровной земле. Взгляд скользнул по мне, по лежащим «речным», по битым террариумам и мухам, задержался на Блёстке – и вернулся к тарантулу, который с олимпийским спокойствием сидел на моей ладони.

Мохнатые лапы разведены в стороны. Добрых двенадцать сантиметров в размахе. Волоски на брюшке рыжевато‑бурые, с характерным красноватым отливом. Красивый экземпляр. Спокойный. Надо его купить, но это подождёт.

– Слава богу, – пробормотал хозяин палатки. – Нашли!

Он подставил раскрытый контейнер. Я наклонил кисть. Тарантул помедлил, пробуя передними лапами пластиковое дно. Потом переступил и нехотя спустился внутрь. Продавец захлопнул крышку, придерживая её сверху ладонью. Пальцы мелко дрожали.

– Спасибо, – мужик прижал контейнер к животу и суетливо отступил за прилавок, подальше от лежащих бычар и рыжей незнакомки.

– Так что? – повторил я. – Вы что‑то хотели?

Посмотрел на неё таким же оценивающим взглядом, как она на меня.

Глаза зелёные, яркие, чуть прищурены – как у кошки, решающей, стоит ли прыгать. Россыпь мелких веснушек на переносице, никакой косметики. Скулы высокие, подбородок острый. Лет двадцать пять, может, чуть больше.

Мысленный запрос к Системе.

Кира Алексеевна Ермолова (Ранг С, Уровень 14). Данжерка‑следопыт. Вольная разведчица без лицензии. Зато у неё есть принципы. И моль.

Четырнадцатый уровень. Серьёзная заявка. Это не уличный боец, не базарный решала и не студентка МГАМИ. Это тактический специалист, который зарабатывает на жизнь тем, что ходит туда, откуда многие не возвращаются.

И я догадываюсь, что ей нужно.

Девушка не стала ходить вокруг да около. Кивнула на распластанные в грязи тела:

– «Речные» очухаются минут через пять. Если не хочешь объяснять местной охране, почему тут филиал травмпункта, идём со мной. Я угощаю.

Ну что ж, правило «бей и беги до приезда ППС» работает одинаково хорошо во всех мирах. Разница только в том, что раньше я был на стороне ППС. Тоска‑печаль, но пока альтернатив не вижу. К тому же, сюда прибегут вовсе не патрульные.

– Идёт, – сказал я. – Только подожди секунду.

Дал импульс по каналу связи. Блёстка, перехватившая очередную мошку в воздухе, подлетела к моей руке и исчезла в Питомнике. Вспышка была настолько короткой, что со стороны выглядела как солнечный блик. Я повернулся к прилавку и бросил продавцу:

– Вернусь чуть позже. Посчитайте пока ущерб. Только честно, без накидки за моральные страдания.

– Ага, – он невесело покивал. – Моральные страдания – бесплатно.

Шутка вышла печальная, так что ухмыляться я не стал. Огляделся, заметил попугая.

– Архимед, ко мне.

Какаду деловито раскапывал лапами кучку влажного торфа в поисках десерта. Клюв перемазан. Хохолок торчком, как солнечный парус – индикатор высшей степени блаженства.

– Птичка занята! – гаркнул он. – Жуки! Много! Личинки!

– Можешь оставаться, – предложил я. – На рынке любят толстых, откормленных птичек. Особенно с золотистой корочкой.

Архимед поперхнулся и покосился на ближайшую палатку с шаурмой, захлопал крыльями и через секунду тяжело приземлился мне на плечо, вцепившись когтями в куртку.

– Злой Дэнька! – буркнул он мне прямо в ухо. – Жмот!

– Ты сожрал штук тридцать, – сказал я.

– Вр‑р‑рёшь! Десять! Хрусть!

Я двинулся за рыжей. Кира шла чуть впереди, уверенно лавируя между палаток. Не глядя обогнула перевёрнутый ящик, нырнула в узкий проход между двумя фургонами и вывела нас на параллельный ряд, подальше от эпицентра разгрома.

Рынок жил. Пах. Дышал. Негромко звучало радио из палатки с певчими птицами – щеглы выводили трели поверх бубнящего голоса ведущего. Из‑за прилавка с грызунами высунулась усатая мордочка крысы‑переростка и проводила нас немигающим взором. Архимед проводил её столь же задумчиво.

– Кр‑р‑рыса, – констатировал он. – Толстая. Хорошо кормят.

Крыса юркнула обратно.

Внезапно перед глазами развернулось полупрозрачное окно.

Дзынь! Вы открыли навык: «Поиск жизни» (актив.)

Описание: Позволяет рассеивать ментальное восприятие, обнаруживая живых существ по биоэнергетическому следу. Чем выше Восприятие и Воля, тем больше дальность и точность.

Стоимость: Зависит от радиуса.

Примечание: Вы открыли два навыка на одном уровне! Без учителя! Без пособия! И даже без угрозы жизни! Потрясающе. Или тревожно. Система ещё не определилась, но вам полагается Подарок!