Ловелас. Том 6 (СИ) - Взоров Илья - Страница 5

— Прекрасный выбор, сэр, безупречный! — рассыпался менеджер, принимая чек обеими руками, как святыню. — Мы можем организовать доставку в Лос-Анджелес — грузовой железнодорожной платформой, в лучшем виде, застрахуем…

— Не надо, — отмахнулся я, пряча книжку во внутренний карман. — Пусть пока постоит у вас. За ней приедет мой человек — с доверенностью. Он её и заберёт. А пока… покрасьте ее в золотистый цвет!

Я подумывал, что сначала надо показать этого монстра в Нью-Йорке. Пусть враги испугаются, друзья впечатлятся.

— Как вам будет угодно, мистер Миллер, — менеджер согнулся в полупоклоне.

Мы вышли из салона на умытую солнцем улицу. Мардж снова взяла меня под руку, покачала головой и засмеялась.

— Ты неисправим, — сказала она. — Прилетели захватывать газетную империю, а ты купил восьмиколёсный танк, чтобы катать на нём своих «кроликов».

— Одно другому не мешает, — улыбнулся я. — Великие дела, Мардж, надо обставлять красиво.

Глава 3

В поместье я вернулся уже под вечер, прямо из аэропорта, ещё пропахший табачным дымом. Хотелось горячего душа, тишины и стакана чего-нибудь крепкого. Не вышло ни того, ни другого, ни третьего.

Едва я переступил порог гостиной, как понял: в доме буря.

На диване, поджав ноги и размазывая по щекам чёрные потёки туши, навзрыд рыдала Кристи. Вокруг неё хлопотали все 4 зайки — одна совала ей платок, другая гладила по плечу, третья несла стакан с водой, Рейчел ходила туда-сюда прямо перед подругой и пыталась ей что-то втолковать. Чуть в стороне, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стояла Полли — мрачная, собранная, как генерал перед боем. Она-то и обернулась ко мне первой.

— Наконец-то, — бросила она вместо приветствия. — А мы тебя заждались. Ездили сегодня к гинекологу. — Она выдержала паузу, глядя мне прямо в глаза. — Похоже, задержка у нашей Кристи не от нервов. Беременность.

Я остановился посреди гостиной с дорожной сумкой в руке.

— Беременность? — переспросил я. — Но… как? От кого?

И тут Кристи подняла зарёванное лицо и выкрикнула — звонко, отчаянно, на всю гостиную:

— Твой Говард меня без резинки драл! Вот как! Хьюз! Это он!

Я медленно опустил сумку на пол.

— Он… кончал в тебя? — спросил я осторожно.

— Да-а-а! — она снова разрыдалась. — Каждый раз! Говорил, ему так приятнее, он же великий Говард Хьюз, ему всё можно!

Вот это поворот.

Я, честно говоря, на секунду просто опешил — стоял и хлопал глазами, как мальчишка.

А потом меня пронзило… У Говарда Хьюза нет наследника.

Ни жены, ни детей, ни родни, на которую он бы хоть цента завещал. Миллиарды, заводы, киностудия, авиалинии — и пустота вокруг. А тут, рыдая на моём диване, сидит девчонка, в животе у которой, возможно, единственная на свете кровь Хьюза.

Так. Спокойно. Очень, очень аккуратно. Тут одно неверное слово — и всё развалится.

Я отбросил всякую расчётливость с лица, подошёл, отогнал заек, сел рядом с Кристи на диван и взял её за руку. Достал из нагрудного кармана свой платок — чистый, белый — и сам, осторожно, вытер ей подтёки под глазами.

— Послушай меня, — сказал я тихо и твёрдо. — Ты не одна. Слышишь? Ты с нами. Мы команда. И что бы ты ни решила — какое угодно решение, — мы тебя не бросим. Ни я, ни девочки. Никто.

Кристи всхлипнула, посмотрела на меня снизу вверх, мокрыми глазами.

— А… а как же мой контракт? С «Ловеласом»? Меня же выгонят…

— Давай по порядку, — я сжал её ладонь. — У тебя есть два пути. И, врать не буду, оба тяжёлые. Первый. Ты прерываешь беременность и продолжаешь работать моделью, как работала. И — слушай меня внимательно — никто, ни один человек тебя за это не осудит и слова дурного не скажет. — Я медленно обвёл взглядом притихших заек. Они дружно закивали. — Денег на хорошего, надёжного врача мы тебе дадим. Поддержим, проводим, будем рядом. Это первый путь.

— А второй? — прошептала она.

— Второй — ты оставляешь ребёнка. Рожаешь. — Я говорил мягко, не давя. — Тут я тоже честен с тобой до конца: в зайках тебе тогда больше не работать, сама понимаешь, фигура, график, всё это. Но без работы и без крыши ты не останешься. В издательстве я найду тебе место — спокойное, на полдня. Сниму и оплачу квартиру. И лично буду тебе помогать деньгами, сколько понадобится. Мы ведь не чужие люди, Кристи.

Я улыбнулся ей — и в этот самый миг что-то кольнуло меня изнутри. Я ведь и сам с этой Кристи когда-то был на волосок. Еле успел тогда, в последний момент. Мог бы сейчас в её животе сидеть и мой собственный сынок — поди разбери. Я невольно скользнул взглядом по её ещё плоскому животу и тут же отвёл глаза.

— Сейчас тебе ничего решать не надо, — добавил я, поднимаясь. — Совсем ничего. Не торопись. Думай спокойно, сколько потребуется. А пока — иди-ка прогуляйся с девочками. Погода чудесная, солнце, не то что в этом поганом, дождливом Вашингтоне. — Я повернулся к Рейчел и легонько подмигнул ей: займись ею, мол, развей. Рейчел поняла без слов, подхватила Кристи под локоть, что-то ласково зашептала ей на ухо, и зайки повели подругу к выходу в сад.

Дождавшись, пока за ними закроется дверь, я мотнул головой Полли:

— Пойдём.

Мы прошли на кухню. Полли, не говоря ни слова, открыла холодильник, достала бутылку белого, привычным, отработанным движением вонзила штопор, крутанула — пробка вышла с тихим, мягким хлопком — и разлила вино по двум бокалам. Чисто, профессионально, ни капли мимо.

— Ну ты и мастерица, — усмехнулся я, принимая бокал. — И вино открыла, как сомелье

— Ты тоже спец! Я думала эта дура до утра прорыдает — отозвалась Полли, отпивая. — Лучше скажи, что теперь делать будем?

— Обрабатывать, — сказал я тихо. — Она должна оставить ребёнка. Полли, ты вообще понимаешь, что это? — Я понизил голос почти до шёпота. — Это же единственный наследник Хьюза. Единственный. Авиационные заводы. Киностудия. Авиакомпания. Военные заказы Пентагона…

Полли смотрела на меня долго, не мигая. А потом её губы дрогнули и беззвучно, одними губами, без единого звука, сложили слово:

Москва.

Я медленно кивнул.

— Но погоди, — она нахмурилась, поставила бокал. — Разве он признает ребёнка? С чего бы? Доказать-то ведь ничего нельзя. Я узнавала — этим их новым анализом крови по группам можно только исключить отца, отвести подозрение. А подтвердить, что отец именно он, — нельзя. Никакой суд её не поддержит. Слово девчонки против слова миллиардера. Засмеют.

— А доказывать и не придётся, — я качнул бокалом. — Хьюз испугается не суда. Он испугается огласки. — Я придвинулся ближе. — Я ему намекну вот что. Сейчас мы с ним повязаны делом Херста, в любой момент кто-нибудь может потянуть нас свидетелями — насчёт того, что было в Аспене. Насчёт сделки, насчёт всех договорённостей. И если девочка решит подать иск об отцовстве и дело дойдёт до показаний под присягой — я врать не стану. Слышишь? Не стану. И зайки мои тоже не станут. Все как одна подтвердят, кто, с кем и сколько раз. А Хьюз панически боится любого публичного копания в его постели и в его делах. Для него огласка страшнее потери денег.

Полли присвистнула.

— А это сильно, — медленно проговорила она. — Это очень сильно.

— Вот именно. И тогда он не станет упираться. Он подпишет аффидевит об отцовстве — тихо, у нотариуса, лишь бы замять. — Я улыбнулся. — И будущий ребёнок Кристи в один день станет официальным наследником Говарда Хьюза.

Полли поставила бокал на стол очень осторожно, будто боялась расплескать не вино, а саму мысль. Я видел, как у неё в голове, щёлкая, складываются шестерёнки — одна за другой.

— Подожди, — произнесла она тихо. — Мы контролируем Кристи… а Кристи будет контролировать ребёнка…

— А ребёнок, — закончил я за неё всё тем же ровным голосом, — однажды будет контролировать империю Хьюза!