Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем - Страница 34

Здесь трафареты не помогут. Пространственные руны — это другой тип, другая философия. Они не работают с материалом как с проводником. Они используют его как якорь, точку привязки для складки пространства. Кольцо из глубинной меди не будет пропускать через себя этер, как бронзовый наконечник копья. Оно будет держать на себе каркас из этера, который сформирует карман.

Но лучший материал — больший карман. Это я понял ещё на шкатулке. Ящик из дерева, который я сделал в прошлый раз, дал мне пространство размером с десяток сундуков. Шкатулка из хорошего дерева — крошечную полость. Глубинная медь, с её естественной пропиткой этером, должна была дать совершенно другой результат, предсказать который я пока не в силах.

Я достал тетрадь с перерисованными рунами. Шкатулка, все шесть граней, все три уровня контура. Базовый — это границы кармана. Стабилизирующий, удержание от схлопывания. И связующий, как мост между физическим объектом и пространственной складкой.

Проблема кольца в том, что у него нет шести граней. У него одна поверхность, замкнутая в круг. И мне пришлось адаптировать шестигранную систему к этой форме.

Решение пришло тогда, когда я засовывал тубус в шкатулку. Шестигранный контур — это, по сути, шесть взаимосвязанных плоскостей, работающих как единое целое. Но кольцо — это бесконечная плоскость, замкнутая сама на себя. Если нанести руны по всей окружности, они образуют замкнутый контур, который не нуждается в «гранях». Он сам себе и стена, и дно, и крышка. Бесконечная петля.

А значит, вместо шести отдельных групп рун, мне нужна одна, но непрерывная. Три уровня, вплетённые друг в друга на поверхности кольца, без начала и конца. Змея, кусающая свой хвост. Уроборос.

Звучит красиво. На практике это означало, что мне нужно нанести несколько сотен рун на полосу металла шириной в два пальца, и ни одна из них не должна быть хоть на волос неточной. Потому что в замкнутом контуре ошибка не рассеивается — она накапливается с каждым витком, пока не разорвёт всю структуру.

Я взял стило. Инструмент мастера Цао, подаренный им, из набора того самого заказчика-коллекционера. Наконечник из закалённой стали, тонкий как игла, идеально сбалансированный. Лучший инструмент, что у меня когда-либо был.

Глубокий вдох. Выдох. Сосредоточение. И начал. И потерял счет времени.

Когда закончил основы, судя по поставленной рядом еде и записке от Сяо, прошло больше суток. Помощник старался меня не тревожить, только Бабая забрал к себе. А я, не испытывая кольцо, приступил к дальнейшей сборке рюкзака.

На это ушёл целый следующий день, и это был, пожалуй, самый обычный из всех этапов. Никакой магии, просто шитьё, кройка и сборка. Навыки, которые я, к своему удивлению, приобрёл ещё в Великой Степи, где каждый ополченец чинил свою амуницию сам. На мой скромный взгляд получилось отличное изделие ручной работы. На Земле бы такое точно ушло задорого.

Корпус рюкзака я скроил из двух слоёв кожи. Внешний — грубая бычья, прочная, устойчивая к порезам и истиранию. Внутренний — более тонкая, подкладочная, создающая гладкую поверхность внутри.

Большое кольцо из глубинной меди я вшил в горловину, усилив место крепления дополнительными стежками вощёной жилой. Кольцо для дна, соответственно, в дно. Теперь получалось так, что если в рюкзаке ничего не было, то можно было просто сложить два кольца, практически друг на друга и таскать за спиной пустой и маленький рюкзак, не мешающий движениям.

А затем за пару секунд разложить и набить нужными вещами. Вмещалось вещей туда не слишком много, если оценить, то получился рюкзак литров на пятьдесят. И пусть круглая форма была не слишком удобной особенно для спины, но в доспехе это не чувствовалось совершенно, лямки и небольшие подушки под лопатки, держали всё как надо.

Конечно, он был не идеален, но вариант короба мной был оставлен на будущее. Пока так.

А вот третье кольцо…

Ложное дно. Два слоя кожи, сшитые по краям, с узким карманом между ними. Кольцо легло в этот карман, как монета в кошелёк — плотно, без зазоров. Снаружи ничего не видно, ничего не прощупывается, разве что внимательный практик мог бы заметить лёгкую неоднородность этера в районе дна.

Маскировка в открытую. Лучший тайник это тот, на который никто не обратит внимания, потому что вокруг него достаточно очевидных вещей. Да даже тот факт, что в изделии используются три одинаковых полосы, дорогущего материала, общим весом с полтора килограмма, и все исписанные рунами, бесполезными по сути, давали мне возможность делать самое главное — носить его на себе всегда и не привлекать внимание. Ты его хоть разрежь, вытащи всё. А пространственный артефакт тут найдешь только если понимаешь как построена структура пространственной рунной магии. Учитывая что самих рунных мастеров фиг да обчёлся, а среди них и вовсе нет специализирующихся на пространстве, вероятность того, что кто-то разберётся, исчезающе мала.

Лямки, пряжки, затяжной шнур на горловине — всё это я делал почти на автомате, пока голова была занята последним, самым волнующим этапом. Четвёртый этап — это активация.

Я закатал левый рукав и посмотрел на метки. Одна для Бабая, вторая, обратная. Для рюкзака. Теперь мне нужно было замкнуть вторую пару. Кольцо в рюкзаке якорь. Метка на руке выступает как зеркало. Когда они соединятся, между ними возникнет мост, но не такой, как с Бабаем. Не мост жизни, а мост пространства. Складка, карман, пустота между точкой А и точкой Б, в которую можно положить вещи.

Я положил руку на дно рюкзака. Прямо поверх кожи, под которой пряталось кольцо.

Этер пошёл через ладонь, мягко, контролируемо. Каждая единица экономии была на вес золота, потому что пространственные руны жрали энергию, как Бабай жрал мясо, жадно и безостановочно.

Кольцо откликнулось. Я почувствовал его через кожу, тёплый резонанс, мягко пульсирующий в такт моему этеру. Руны на кольце начали работать, и я чувствовал, как базовый контур расправляется, стабилизирующий подхватывает его, а связующий тянется к метке на моей руке, ищет ответную часть.

Метка ответила. Лёгкое покалывание в предплечье, и пространство между рукой и кольцом… сдвинулось. Что-то изменилось в самой ткани реальности, невидимое и неосязаемое, но абсолютно реальное. Камень Бурь обжёг грудь теплом, почти жаром, он чувствовал этер, бурлящий в формирующемся кармане.

Я закрыл глаза и толкнул ещё. Больше этера. Больше силы в контур. Базовые руны определяли границы кармана, и сейчас, в момент создания, именно я решал, насколько большим он будет. Глубинная медь впитывала этер и словно просила ещё, и ещё, и ещё, расширяя складку, как кузнечные меха раздувают пламя.

Этер: 48/90… 35/90… 22/90… 10/90

Стоп. Хватит. Доведу до нуля и рухну замертво.

Я оборвал поток и отдёрнул руку. Тело прошиб холодный пот. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Бабай вскочил, тревожно тыкаясь носом мне в лицо, через мост хлестнуло его беспокойство.

— Нормально, — просипел я. — Всё нормально, маленький.

Полминуты я просто дышал, восстанавливая равновесие. Потом посмотрел на рюкзак.

Снаружи, ничего не изменилось. Тот же кожаный мешок с медными кольцами и лямками. Но когда я просунул руку внутрь, нащупал ложное дно и коснулся кольца, то ощутил это. Портал. Точку перехода, которая вела в никуда? Нет. В карман. В складку пространства, созданную между якорем на моей руке и зеркалом на кольце.

Я сосредоточился, активировал метку и просунул руку глубже.

Рука прошла сквозь дно рюкзака. Не физическое дно, пространственное. Пальцы ощутили пустоту, прохладную и гулкую. Я помахал рукой в этой пустоте. Ничего. Пусто.

Тогда взял со стола первый попавшийся предмет, катушку ниток и опустил её через кольцо. Катушка исчезла из виду, стоило ей пройти плоскость. Я потянулся вниз, нашарил её в пустоте, она лежала на чём-то ровном. На полу кармана, если можно его так назвать.

Достал обратно. Катушка была на месте, целая и невредимая.