Мастер Рун. Книга 8 (СИ) - Сластин Артем - Страница 33

— Мастер, вы в порядке? У вас кровь на губе.

— В полном. — Я слизнул кровь. Действительно, один из ударов Цао в последней серии пришёлся аккурат в подбородок, и я прикусил щёку изнутри. Мелочь. — Сяо, я схожу к кузнецам, а ты дуй домой, зараза, Бабай будет пищать без меня опять, тогда он со мной.

— Но мастер Цао сказал…

— Мастер Цао сказал отдыхать. Прогулка по рынку — это отдых. — Я потрепал его по макушке, отчего мальчишка скривился с таким возмущением, будто ему было не тринадцать, а все тридцать. — Присмотри за лавкой, а мы скоро придём.

Мы разошлись.

Мастерскую Кин Цина я нашёл не сразу. Пришлось спрашивать у местных, и первый же кузнец, к которому я обратился — здоровенный детина с руками как мои бёдра — посмотрел на меня с подозрением.

— Кин Цин? А тебе зачем?

— Металл нужен. Специфический.

— Специфический, — повторил детина, и в его голосе было столько скепсиса, что хватило бы на десятерых. — Ты рунмастер, что ли?

— Что ли.

Он оглядел меня с головы до ног. Видимо, то что он увидел, его не впечатлило, но направление он всё же показал.

— Последняя ниша в левом рукаве.

Сам Кин Цин оказался невысоким, сухим мужчиной лет сорока с лишним, с обожжёнными пальцами и внимательными глазами, которые смотрели на мир из-за толстых стёкол очков, закреплённых на голове кожаным ремешком. Он сидел за верстаком и что-то скрёб маленьким напильником по куску металла, который отливал тёмно-синим.

— Добрый день, мастер Кин Цин, — начал я, понимая что даже надписи о лавке не вижу, но это тот кто мне нужен.

— Закрыто, — не поднимая головы, ответил тот.

— Мне порекомендовали к вам обратиться. По вопросу специальных металлов.

— Закрыто, — повторил он.

— Мне нужен металл, способный удерживать этер. Не Звёздная бронза, на неё у меня денег нет, но что-то сопоставимое по свойствам. Для рунной работы.

Напильник остановился. Кин Цин поднял голову и посмотрел на меня поверх очков оценивающе.

— Рунная работа, — повторил он. — Какого типа?

— Каркасная. Мне нужны три кольца. Точнее, три полосы, из которых я сам выгну кольца. Метр длиной, примерно два пальца шириной, толщина… — я показал пальцами, — вот такая. Металл должен держать этер стабильно, не деградировать при длительной нагрузке и хорошо принимать гравировку. Так же должны быть заклепки и отверстия под них, желательно чтобы место скрепления не было сильно толще основной полосы.

Кин Цин снял очки, протёр их полой фартука, надел обратно. Встал, прошёл к стене с таблицей и ткнул обожжённым пальцем в одну из строк.

— Глубинная медь. Добывается на нижних горизонтах шахт, где порода пропитана этером. Естественная проводимость выше обычной бронзы в три-четыре раза, уступает Звёздной бронзе примерно в пять раз. Гравируется хорошо, если знаешь, как с ней обращаться. Капризная. Если резец пойдёт против структуры, будет крошиться.

Как раз то, о чём рассказывал мастер.

— Это то, что мне нужно. Сколько?

Он посмотрел на меня, прикидывая.

— Три полосы, метр каждая, два пальца ширины… — Он пошевелил губами, считая. — Материал сам по себе — сорок серебряных. Работа по формовке — двадцать. Итого шестьдесят.

— А если мне нужно, чтобы полосы были равномерной толщины? Идеально равномерной?

— Тогда восемьдесят. Протяжка через калибр — отдельная история. Глубинная медь при протяжке норовит пойти волной, приходится греть и тянуть одновременно, а это время и расход угля.

— Восемьдесят, — повторил я. Дорого. Ощутимо дорого, учитывая, что мне ещё нужна кожа, нитки, инструменты и прочее. Но если сравнить с пятью сотнями за сомнительную печать для Бабая у какого-то мастера Юня — сущие копейки. — Годится. Когда будет готово?

— Завтра к вечеру.

— Идёт. Оплата сразу.

— Только половина, — покачал я головой. — Я вас не знаю, вы меня тоже.

— Тебя сюда кто-то направил, значит всё ты знаешь. Оплата сразу или иди ищи дешевле.

Вот же злобная и ворчливая гадина. Впрочем вслух я ему это говорить не стал.

Я выложил на верстак восемьдесят серебряных, четыре стопки по двадцать монет. Деньги взял с собой с утра, всё равно нужно было покупать материалы. Мне кровь из носу хотелось сделать свой рюкзак и побыстрее. Кин Цин пересчитал, кивнул, сгрёб в ящик и вернулся к своему напильнику.

— Мастер Кин Цин, — сказал я уже на пороге. — А что это за металл такой синий?

Он покосился на кусок, который скрёб до моего прихода.

— Не твоего кошелька металл, парень. Приходи завтра после полудня.

Справедливо.

Общим итогом я потратил на рюкзак больше полутора сотен монет. Что было очень и очень много. Несмотря на то, что это были уже скопленные мной деньги, отрывал я их от себя с болью и пониманием, что ветродуи Чжан Вэя принесут мне пятьсот серебряных за партию, если я успею сделать двадцать штук до следующего каравана. А пространственный рюкзак… он окупит себя. Многократно.

На следующий день, ровно после полудня, я забрал у Кин Цина три полосы глубинной меди. Они были красивы и весьма качественно обработаны. Тёмно-красный металл с медовым отливом, идеально ровная поверхность, равномерная толщина по всей длине. Когда я взял первую полосу в руки, Камень Бурь тут же отозвался теплом. Не жаром, как при избытке этера, а приятным, мягким теплом. Глубинная медь уже была пропитана этером, и Камень это чувствовал.

— Хороший материал, — сказал я.

Кин Цин пожал плечами.

— Материал как материал. Главное не гни резко. Плавные изгибы, постепенный нагрев. Если попытаешься согнуть в холодном состоянии, то как пить дать лопнет.

Я кивнул, поблагодарил и ушёл, неся полосы завёрнутыми в ткань. В голове уже крутился план работы, разбитый по этапам. Мне нужно было четыре дня. Цао сказал отдыхать, но он же сам разрешил поделку. А рюкзак — это и есть поделка. Просто очень сложная.

Первый этап, самый простой — это доработка полос до колец.

Из трёх полос мне нужно было сделать три кольца разного диаметра. Деревянные круги нужных размеров уже были готовы,

Я разогрел первую полосу над жаровней, медленно, как советовал Кин Цин, следя за тем, как металл меняет цвет. Глубинная медь грелась иначе, чем обычная — она не краснела, а словно наливалась внутренним свечением, золотистым, тёплым. Когда полоса стала достаточно пластичной, я начал гнуть её вокруг деревянной болванки.

Процесс был медитативным. Плавный нажим, поворот, снова нажим. Металл поддавался неохотно, но без рывков, Кин Цин не соврал, глубинная медь требовала терпения. Через полчаса первое кольцо было готово. Стык я заклепал, и зашлифовал насколько это было возможно.

Когда три кольца лежали передо мной на столе, ровные, гладкие, поблёскивающие медовым отливом в свете фонаря, я позволил себе минуту удовлетворения. А потом начался настоящий труд.

Второй этап, завязанный на руны, был и самым сложным.

Два внешних кольца, горловина и дно, получили стандартную рунную обвязку. Укрепление, стабилизация формы, защита от влаги и механических повреждений. Ничего выдающегося, любой подмастерье средней руки мог бы нанести такие же. В этом и был смысл, внешние кольца должны выглядеть как добротная, но обыденная работа. Дорогой рюкзак мастеровой работы. Точка. Даже если их не будет видно под мягкой кожей, они должны соответствовать. Причем там половина рун просто не работала. Главное создать вид.

Для них я использовал трафареты, те самые, что мы с Сяо применяли для серийных нагревателей. Приложил, обвёл, заполнил рунной краской, проверил, сам себе посмеялся. Каждое кольцо заняло около часа. Рутина, но рутина приятная, руки работали сами, а голова была свободна для обдумывания главного.

Третье кольцо.

Я сидел перед ним, как перед экзаменом. Маленький медный круг лежал на куске ткани, и от него шло тепло, глубинная медь, пропитанная этером, словно дышала. Камень Бурь на груди отвечал ей, создавая странный резонанс, который я чувствовал кожей.