Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг" - Страница 27

— Мои законные жёны сейчас находятся на грани жизни и смерти. Их Ядра буквально горят от агрессивной маны нерождённых детей. Я, мои инженеры и маги работаем на износ, сутками укрепляя Логово, только чтобы они выжили. У нас осадное положение, Соня. Я не имею права тратить ни секунды своего времени, ни единой капли энергии Бездны на твой искусственный лабораторный проект. Мой долг — защищать Логово и тех, кого я уже взял под свою опеку.

Моя жёсткая отповедь наконец пробила её глупую броню из девичьих фантазий. Софья всхлипнула, её плечи затряслись, и она беспомощно осела обратно на мягкий пуфик, заботливо подставленный баобабом. Она снова попыталась заплакать, рассчитывая разжалобить меня своей слабостью.

Но я нанёс финальный, самый страшный удар. Тот, который вернёт её из сказки в реальный, полный жестоких монстров мир.

Я подошел к ней вплотную. Мои глаза снова начали затягиваться Бездной.

— А теперь самое главное, Соня. Прямо сейчас в Северогорске появился пришлый Высший Хищник. Древняя, идеальная тварь, с самой вершины пищевой цепи. Мои жёны сидят здесь, под защитным куполом. А ты… ты только что прошла пешком через весь город. Наследила своим запахом.

Софья побледнела до синевы, её дыхание перехватило.

— По законам природы, — припечатал я, — любой сильный хищник, претендующий на чужую территорию, всегда первым делом убивает потомство конкурента. Для него твой запах, как маяк в ночи. Если эта тварь выследит тебя, то вскроет заживо, прямо на асфальте, чтобы сожрать плод и выпить его силу. Ты для неё ходячий деликатес в жёлтом дождевике.

Софья судорожно обхватила свой живот обеими руками. Наконец-то до неё дошёл весь кошмар той авантюры, в которую её втянула Андреева.

— Поэтому ты сейчас встанешь, — ровно вынес я свой вердикт. — Вызовешь бронированное такси и поедешь обратно к Елене Викторовне. Она заварила эту кашу, пусть сама и расхлёбывает. Вы сделаете аборт. Прямо сегодня. Волчата Бездны развиваются в разы быстрее обычных людей. Завтра может быть уже поздно.

Я отвернулся от неё, потеряв к Софье всякий интерес, и снова налил себе стопку поминальной водки.

— Я сегодня уже похоронил родную тётку из-за того, что она пустила в дом чужую магию. Я не позволю тебе погубить мою Стаю из-за твоих глупых фантазий. Если хочешь жить, избавься от плода. Дверь там.

Софья, полностью сломленная, медленно поднялась с пуфика. Её ноги были ватными. Она даже не посмотрела на меня.

На полу, прямо между нами, фиолетовая лужица от разбитого тестера продолжала тихо шипеть, выжигая на паркете чёрный и мёртвый след.

Софья молча, пошатываясь, вышла из кабинета. Дверь за ней тихо закрылась.

Я выпил водку залпом, молча глядя на дымящееся пятно на полу.

Софья, Диана-Мелкая, Анжелика и Диана-Водная

Тяжёлая дубовая дверь кабинета отворилась со скрипом, который в звенящей тишине коридора прозвучал как траурная нота.

Софья вышла медленно, словно двигалась сквозь толстый слой невидимого киселя. Её некогда миловидное лицо было бледным, словно воск. В глазах плескалась пустота.

Розовая сказка о «нежном чудовище» разлетелась на тысячи грязных осколков.

Она брела вперёд на неслушающихся, ватных ногах, судорожно прижимая обе руки к животу и тихо всхлипывала. В её голове билась одна-единственная, паническая мысль: бронированное такси… клиника… успеть сегодня… иначе смерть.

Она даже не заметила тех, кто ждал её снаружи. А ждать было кому.

Коридор второго этажа превратился в зону стихийного бедствия. Руны-поглотители, которые Демид старательно монтировал в стены, бешено мигали то кроваво-красным, то синим, пытаясь переварить и заглушить волны женской маны.

Слева от двери стояла Анжелика. Её лицо было каменным, а изумрудное платье-симбиот опасно ощетинилось шипами. От её кожи поднимался едва заметный горячий пар.

Справа стояла Диана-Два, тихая Водяра. Она выглядела хрупкой и утончённой, но вокруг её босых ног по дубовому паркету стремительно расползалась тонкая, колючая корка инея.

А прямо за ними, присев на корточки, устроилась Диана-Мелкая. Белые волчьи ушки на её макушке стояли торчком, а пушистый хвост нервно подёргивался. Её клыкастая улыбка была хищной и сулила много неприятностей.

Софья шла мимо них, точно призрак, не поднимая головы. Ей было всё равно.

Мелкая лениво шевельнула пальцами. Тонкая лоза бесшумно выскользнула из её рукава и резко, как хлыст, мазнула уходящую медсестру по лодыжке. Кожу лоза не пробила, оставила лишь красный след, но Софья споткнулась, издав задушенный, тихий писк.

— Шустренько, шустренько двигай, — прошипела ей вслед Диана-Мелкая. — Стул, стол, пробирка… Тебе бы в лаборатории пипеткой работать, деточка, а не в чужих норах наследников плодить.

Анжелика высокомерно вздёрнула подбородок, глядя на Софью свысока, как на надоедливое насекомое. Ярость в её груди сменилась глубоким, почти садистским удовлетворением.

Ярослав расставил все точки над «Ё». Он назвал эту девку крысой. Он подтвердил, что законные жёны для Альфы важнее всего.

— Ты слышала, плебейка? — ядовито бросила Огонёк вслед шуршащему дождевику. — Инкубатор. Тебя даже казнить не стоит, Альфа уже вынес тебе приговор. И если я увижу твою кислую морду в радиусе километра от Логова, я сожгу тебя раньше, чем этот жёлтоглазый монстр успеет тебя понюхать.

Диана-Водная сделала шаг назад, пропуская Софью. Она инстинктивно прижала ладони к собственному округлившемуся животу.

Она знала, что такое быть запертой в золотой клетке и медленно гнить заживо. Но то, что грозило Софье — быть вскрытой на улице диким зверем, — казалось запредельным кошмаром.

— Она даже не понимает, что он спас ей жизнь… — тихо произнесла Диана-Два.

В её глазах блеснула слеза, которую она тем не менее быстро смахнула.

Альфа выбрал их и их детей. И ради этого без колебаний приговорил к аборту ту, что нарушила закон Стаи.

Софья скрылась за поворотом коридора, шуршание её дождевика наконец затихло.

Диана-Мелкая поднялась с корточек, лениво потянулась и коротким движением резинового тапочка размазала фиолетовую лужицу от разбитого тестера, которая медленно выползала из-под двери кабинета.

— Ну и зачем мы это слушали? — риторически спросила Мелкая, почёсывая пушистое белое ухо. — Я даже как-то разочарована. Думала, наш альфач хотя бы перекусит ею на ужин, а он просто выставил ссохшуюся крысу за дверь.

Анжелика презрительно скривила губы, но изумрудные лепестки её платья наконец перестали искрить.

— Он поступил… правильно, — неохотно признала Огонёк, поправляя свою прическу. — По-хозяйски. Эта дешёвая дрянь не стоила даже его когтей. — Она резко повернулась к застывшей Водяре. — А ты чего скулишь, Диана? Давай, закрывай свои краны, а то опять пар пойдёт, новые обои в коридоре испортишь.

Диана-Два послушно кивнула, вытирая дорожку слёз со щеки. Наледь вокруг её ног начала медленно таять.

— Я просто рада… рада, что не мы на ее месте, — прошептала она. — Яр нас защитил. Он выбрал нас.

Мелкая фыркнула, отряхивая свой пушистый хвост от невидимой пыли:

— Выбрать-то выбрал, Лужица. Но заявит он нам об этом только после того, как в одиночку допьёт свою поминальную водку. Пойдёмте отсюда, девки. Хватит шпионить. Нам ещё надо сделать вид, что мы вообще не в курсе, когда он выйдет из кабинета со своей грустной и наглой мордой.

Три женщины — Огонь, Талая Вода и Пушистость — медленно двинулись по коридору вглубь особняка. Воздух вокруг них наконец начал остывать, а руны на стенах плавно погасли, вернув Логову привычный, надёжно защищённый покой.

Но на полпути к парадной лестнице Мелкая вдруг притормозила. Позволив Анжелике и Водяре отойти на пару шагов вперед, она остановилась, обернулась и посмотрела в тот темный пролет, где только что скрылся шуршащий плащ.

Хищная, издевательская ухмылка мгновенно сползла с её лица, словно театральная маска. Белые волчьи ушки, секунду назад задорно стоявшие торчком, виновато и как-то грустно прижались к голове. В глазах Принцессы Бездны, надежно скрытых от жен Альфы, мелькнуло иное, более мягкое чувство…