Мастер Рун. Книга 7 (СИ) - Сластин Артем - Страница 17

Я взял один из своих светильников с полки и положил на прилавок, которым служила старая дверная створка, уложенная на два ящика. Настоящего прилавка у меня пока не было, и приходилось обходиться тем, что было. Аактивировал его, пустив этер в бронзовую пластинку.

Свет был мягким, ровным, без мерцания. Охотник приблизился, оценивая яркость, а потом наклонился ближе, разглядывая руны на поверхности.

— Держит сто часов на полном заряде, — сказал я, и я не врал, даже скорее преуменьшал. — Расход этера на треть ниже, чем у стандартных гильдейских, за счёт модифицированной связки рун, так что, если ты заряжаешь его сам, хватит надолго, потому что он берёт ровно столько, сколько нужно, и не тратит лишнего.

Сам светильник выглядел не очень, если честно. Круглая площадка, куда была приклеена бронзовая пластинка, и ручка как на ведрах, чтобы можно было таскать. В разработке был колпак, чтобы закрывать свет и оставлять его идущим в одну сторону, но пока мы даже прототип не сделали. Сложности с полировкой внутренней стороны, как у автомобильных фар.

Охотник повертел светильник в руках, постучал костяшками пальцев по бронзе, проверяя крепость, потом посмотрел на меня, прикидывая, верить мне или нет. Я видел, как в его глазах шла внутренняя борьба между желанием сэкономить и страхом купить кота в мешке у неизвестного мастера без репутации.

— Шесть серебряных, — сказал я, назвав цену гильдейской. — Если через месяц сломается или перестанет держать заряд, приноси обратно, верну деньги или заменю, без вопросов. Это называется гарантия.

— Гарантия? — он удивился, и я понял, что такого здесь не делал никто, потому что в мире, где каждый второй торговец пытался всучить гнильё по цене золота, обещание вернуть деньги было чем-то невиданным. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Скажи своё имя, я запишу, поставим дату покупки, и если в течении месяца, он сломается как светильник, я либо верну тебе деньги, либо заменю на новый бесплатно.

Он помолчал, потом полез в поясной кошелёк, отсчитал шесть монет и положил на прилавок. Забрал светильник, сунул за пазуху и ушёл, бросив на пороге коротко, что, если фонарь окажется хорошим, он придёт за вторым и приведёт друзей.

Когда дверь за ним закрылась, Сяо высунулся из-за полки, где прятался всё это время, наблюдая за сделкой, и его глаза блестели так, словно мы только что ограбили банк.

— Шесть серебряных! — прошептал он восторженно. — Господин Тун Мин, это же почти три монеты чистой прибыли с одного светильника!

— Тише ты, — я убрал монеты в кошелёк, привязанный к поясу. — Это не прибыль, это начало, и если ты будешь орать про мою прибыль на весь переулок, скоро к нам зайдут совсем другие гости, которым будет интересно, откуда у семнадцатилетнего мастера деньги, и нет ли у него чего-нибудь, что можно отнять.

Сяо мгновенно посерьёзнел, жизнь на улице научила его, что деньги привлекают не только клиентов, но и тех, кто предпочитает зарабатывать чужими руками, а потом забирать чужими же.

— Понял, господин, — сказал он тихо. — Буду молчать, как рыба.

— Вот и отлично, а теперь иди на рынок, купи ещё гранита, три куска среднего размера, и зайди к мастеру Цао, спроси, готовы ли пластины. — протянул я ему деньги, подходя к двери.

Он кивнул и выскочил за дверь так быстро, что я не успел добавить, чтобы он не бегал по лужам. Вчерашний дождь оставил на улицах третьего яруса целые озёра грязной воды, но Сяо, похоже, считал лужи не препятствием, а развлечением. Судя по тому, как он с разбегу влетел в ближайшую из них, подняв фонтан брызг, обдавших проходившую мимо женщину с корзиной, которая шарахнулась в сторону и крикнула ему вслед что-то, что я предпочёл не расслышать.

Охотник вернулся через три дня и привёл с собой двоих, угрюмого мужика с перебитым носом и парня помоложе, который всё время озирался, как будто ожидал засады. Оба купили по светильнику. Угрюмый ещё и спросил, могу ли я сделать руну укрепления на его нож, потому что лезвие слишком быстро тупилось.

Я сказал, что могу, но это будет стоить десять серебряных, потому что работа с чужим оружием требовала индивидуального подхода. Каждый клинок имел свою структуру, свои особенности металла, и шаблонным трафаретом тут можно было не обойтись.

Он согласился, и я сделал ему нож за час, пока он сидел внизу и пил чай, который Сяо заварил на нагревательном камне. Я подумал, что нужно сделать ещё один камень специально для гостей. Традиция угощать клиентов горячим напитком, пока они ждут свой заказ, всегда мне нравилась, но тут почему-то была не в ходу. А ведь идея хорошая, стоит копейки, создаёт ощущение уюта и доверия, побуждая возвращаться клиента вновь и вновь и рассказывать о странной лавке.

Нож получился хорошим. Лезвие после моей работы не просто держало заточку дольше, как просил клиент, а стало острее, чем было изначально, потому что руна остроты, которую я нанёс, работала в паре с руной укрепления, усиливая режущую кромку за счёт уплотнения кристаллической структуры металла на микроуровне. Тот же принцип, что я использовал в кирках, только проще и в меньшем масштабе.

Угрюмый мужик проверил нож на куске кожи, который достал из-за пояса, и кожа разрезалась так легко, словно это был лист бумаги. На его лице впервые за весь визит появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку, хотя с его перебитым носом это больше было похоже на гримасу.

К концу первой недели у меня было уже шесть клиентов и двенадцать серебряных чистой прибыли, что было не много, но и не мало для лавки, которая существовала неделю и о которой знал только ближайший квартал.

А на восьмой день пришёл торговец специями. Его звали Хуан, толстый мужчина в добротном халате, с пухлыми пальцами, унизанными кольцами, и с глазами, которые бегали по моей лавке так быстро, словно он пытался одновременно оценить стоимость каждого предмета, включая самого меня и Сяо. Он пришёл по рекомендации того самого первого охотника, который, как выяснилось, был его племянником, и этот племянник, видимо, расхваливал мои светильники с таким жаром, что дядюшка решил проверить лично.

— У меня склад на Кузнечном спуске, — начал Хуан без предисловий, усаживаясь на единственный стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Там хранятся пряности, чай, сушёные травы. Зимой промерзает до костей, товар портится, плесень разрастается по стенам, и каждый год я теряю на этом не меньше пятидесяти серебряных, потому что приходится выбрасывать то, что могло бы продаться, если бы было сухо и тепло. Обычные нагревашки не помогают.

— Вам нужен нагревательный камень для большого помещения, — я сразу понял, к чему он ведёт, и мысленно уже прикидывал размеры, мощность и схему рун, которая бы позволила поддерживать равномерную температуру в помещении, достаточно большом для хранения товаров.

— Именно, — Хуан кивнул, и его подбородки качнулись в такт движению. — Мне предлагали в Гильдии, но они просят восемьдесят серебряных за один камень, который, по их же словам, будет работать только в помещении десять на десять, а мой склад вдвое больше, значит, мне нужно два камня, а это сто шестьдесят серебряных.

Я задумался, потому что задача была интереснее, чем казалась на первый взгляд, и я видел, что стандартным подходом тут не обойтись. Один большой камень на такой объём просто не потянет, он перегреется и сдохнет через неделю, выжигая этер из накопителя, как костёр сжигает сухую щепку. Два маленьких были бы надёжнее, но дороже в обслуживании, потому что каждый нужно заряжать отдельно, а значит, владельцу придётся тратить либо своё время и этер, либо платить практику за подзарядку.

— Шестьдесят серебряных, — сказал я наконец, назвав цену, которая была ниже гильдейской за один камень, но при этом оставляла мне хорошую прибыль, потому что материалы для нагревательного камня стоили копейки, основная ценность была в работе с рунами, в той самой экономичной связке, которую никто, кроме меня, не делал. — Один камень, но с модифицированной схемой распределения тепла, который покроет весь ваш склад, и я дам гарантию на три месяца, если что-то пойдёт не так, починю бесплатно или верну деньги.