Мастер Рун. Книга 7 (СИ) - Сластин Артем - Страница 16

— Господин Тун Мин, — Сяо дёрнул меня за рукав. — А где я буду спать?

— Здесь, — я показал на торговый зал. — Найдём тебе циновку, ляжешь у стены, а днём будешь убирать и стоять за прилавком, когда я буду работать наверху. Устраивает?

Он кивнул с такой энергией, что я испугался за его шею, и тут же начал деловито осматривать помещение, ковыряя стены пальцем, проверяя крепость полок и заглядывая в каждый угол, как будто это была крепость, которую ему поручили защищать.

Остаток дня ушёл на то, чтобы превратить эту дыру хотя бы в подобие жилого пространства. Я отправил Сяо на рынок с пятью серебряными и списком, который включал две циновки, одеяла, котелок, миски, ложки, запас риса на неделю, сушёное мясо, свечи, тряпки для уборки и ведро.

Мальчишка вернулся через два часа, нагруженный как мул, но с довольной физиономией, потому что умудрился уложиться в четыре серебряных и семьдесят медяков, выторговав скидку на рис у торговца, который, по словам Сяо, всё равно не мог продать половину, потому что поставки снизу перекрыли, и ему лучше продать дешевле, чем смотреть, как портятся припасы.

Оставшиеся тридцать медяков Сяо вернул мне с видом торжественной честности, который стоил отдельного представления, и я подумал, что этот мальчишка, если выживет и не сопьётся, станет либо великим торговцем, либо великим мошенником. Хотя не исключаю, что может быть, и тем, и другим одновременно.

За это я выдал ему три серебряных монеты. Одну — авансом, за будущую работу.

— Эта, за поиск жилья, — положил ошарашенному парню я вторую монету. — А эту за торг. Удивил так удивил.

— Спасибо мастер! Я не подведу!

Пока Сяо мыл пол и оттирал стены от плесени, ругаясь себе под нос так витиевато, что я заподозревал в нём скрытый талант к литературе, я дошел до мастера Цао, забрать все свои пожитки и инструменты. Он сегодня не работал, молча гонял чаи в мастерской, пока я собирал вещи.

— Спасибо, — сказал я, когда всё было готово и я отдал ключ. — За всё. За комнату, за совет, за настойку, за еду. За историю про секту. Я не забуду. И я не полезу туда, куда не нужно, обещаю.

Он смотрел на меня секунды три, потом хмыкнул.

— Заходи, если понадобится наковальня. Да и чай выпить иногда заходи к старику, а то скучно мне будет.

— Обязательно зайду, мастер.

Я кивнул, развернулся и ушёл. На этот раз не оглядывался, потому что если бы оглянулся, то увидел бы, как старик стоит в дверях и смотрит мне вслед, а я не хотел этого видеть, потому что тогда пришлось бы признать, что уходить от него было труднее, чем я ожидал. Несмотря на то, что весь мир учил меня никому не верить, и все друг другу враги, вокруг оказалось достаточно хороших людей, которые помогли мне стать тем, кем я стал сейчас.

Глава 6

«Мастерская Тун Мин — рунные изделия».

Вывеску я сделал сам. Платить за неё каллиграфу по соседству было расточительством, да и что мог сделать каллиграф такого, чего не смог бы рунный мастер? Взял доску, которую Сяо выклянчил у плотника и вырезал на ней буквы. Потом залил углубления бронзовой краской, которая, высохнув, поблёскивала на свету. Общий вид был вполне приличным, но я пока решил не заморачиваться с полноценной. И так сойдет.

Повесил вывеску на крюк над дверью, отступил на шаг, посмотрел. В груди шевельнулась гордость, за самого себя. Но без глупого самодовольства. Просто тихое осознание того, что я сделал ещё один шаг, маленький, незначительный по меркам этого гигантского города, где практики могли одним ударом разрушить стену, а кланы ворочали тысячами золотых, но это был сделанный мною лично шаг, и он стоил мне очень дорого.

— Красиво! — заявил Сяо, стоя рядом, задрав голову и щурясь, и я не был уверен, говорил ли он про вывеску или просто льстил мне.

— Мне нравится. — согласился я. — Пошли есть.

Питались мы дома, ели рис с кусками сушёного мяса, размоченного в кипятке, который я нагрел на своём же собственном нагревательном камне, потому что плиты у нас не было, и пили воду из кувшина, который Сяо наполнил у общественного фонтана на углу. Он, конечно, много всего купил для уюта в доме, но всё равно, у нас еще была далеко не полная чаша.

— Господин Тун Мин, — Сяо, доев рис, аккуратно поставил миску в общую стопку и посмотрел на меня с выражением, которое у него бывало редко, серьёзным и лишённым привычной хитрой ухмылки. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— А зачем вам лавка? Вы же сильный практик, могли бы на Этажах зарабатывать, там денег больше, все говорят.

— Потому что на Этажах таких как я сотни и тысячи, — сказал я. — Носильщик, которого используют и выбрасывают, когда он сломается или его сожрёт очередная тварь. А здесь я — мастер, и то, что я делаю своими руками, никто за меня не сделает. Вот такая разница. Понимаешь?

— Да, господин. — кивнул тот, поглядывая на остаток лепешки.

— Доедай, приберись и помой посуду. А я прогуляюсь. — раздал я указания Сяо и первым делом сходил в Гильдию Охотников, забрал из ячейки хранения оставшиеся слитки бронзы и перенёс их в лавку. Аренду ячейки продлевать не стал, потому что каждая серебряная монета была на счету, а хранить мне пока было нечего.

Аньсян должна была вернуться через несколько дней, и я откровенно скучал по ней, а чтобы заглушить чувства, начал с удвоенной силой заниматься делами. Прежде всего заказал пару десятков пластин у Цао, вернувшись к нему и сразу оплатив весь заказ. Нужно же лавку заполнять чем-то интересным. И что будет продаваемым.

По правилам Гильдии, я не имел права демпинговать, мог только работать с внутренностями самих рунных изделий. То есть если и побеждать, то только качеством и интересными решениями. Всё же рунная мастерская — это не только голая рунная заготовка, но и сама форма. Поэтому мне нужно было придумать светильники, затем купить материалы и научить Сяо изготавливать формы, куда и будет вставляться сам светляк. Было над чем подумать.

Следующие три дня после открытия, лавку посетили ровно два человека, и оба зашли по ошибке. Один искал каллиграфа, а второй, судя по запаху и нетвёрдой походке, искал ближайшую стену, о которую можно было бы опереться, и стена моей лавки его вполне устроила, хотя я бы предпочёл, чтобы он опирался о чужую.

Сяо, надо отдать ему должное, не сидел без дела. Хотя сидеть без дела он и не умел, для уличного ребёнка безделье равнялось голоду, а голод был самым страшным словом в его лексиконе, даже страшнее стражников.

Пока я наверху, в каморке, превращённой в подобие мастерской, возился с трафаретами и заготовками, мальчишка носился по окрестным улицам и переулкам, заглядывая в лавки, мастерские, чайные и забегаловки. И там весьма бойко рассказывал всем, кто соглашался его слушать, а иногда и тем, кто не соглашался, что в Яшмовом переулке открылся рунный мастер, молодой, талантливый, делает светильники, которые горят вдвое дольше обычных, и нагревательные камни, от которых чай закипает за три минуты, а не за десять, и что цены справедливые, а качество такое, что даже Гильдия одобрила.

Последнее было не совсем правдой, точнее, Гильдия не столько одобрила, сколько ещё не нашла к чему придраться, но Сяо считал, что отсутствие претензий и есть одобрение, и я не стал его разубеждать, потому что с точки зрения маркетинга он был абсолютно прав.

На четвёртый день пришёл первый настоящий клиент. Он пришёл, потому что Сяо перехватил его у входа в лавку каллиграфа и с энтузиазмом, граничащим с агрессией, перенаправил ко мне. Мужчина лет сорока, с обветренным лицом и руками, покрытыми мелкими шрамами, зашёл в лавку, подозрительно оглядывая голые стены и единственную полку, на которой стояли четыре светильника и два нагревательных камня. Весь мой выставочный ассортимент, и выражение его лица говорило, что он уже жалеет, что послушал босоногого мальчишку. Я сразу понял, что это охотник.

— Мне нужен фонарь, — сказал он без предисловий. — Хороший фонарь, крепкий, чтобы не разбивался, если уронить, и чтобы стоил не больше пяти серебряных, потому что за шесть я могу купить гильдейский, а за четыре, дрянь у барыг на втором ярусе, которая сдохнет через неделю.