Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ) - Токсик Саша - Страница 54

Контроль больших водных масс, водовороты и приливы на уровне целых озёр и морей. Управлять такой массой воды очень приятно, но против кого мне их разворачивать? Против других Архимагов? Пока не встретил ни одного. Все мои поединки носили личный характер — один на один. Еще никто не пытался атаковать меня флотилией или армией боевых конструктов. Речных пиратов в расчет не берем, примитив и кустарщина.

Так что от театральных шоу скрепя сердце пришлось отказаться. Туда же отправились погодные навыки, ливни, ураганы или туманы в масштабах целого региона.

Я перебирал навыки и откладывал их на будущее. Подводное дыхание для всей команды — полезно, но есть менее затратные по энергии способы, те же воздушные пузыри. Водная Телепортация, то есть я в прямом смысле могу зайти в одно озеро и выйти из другого.

Но при нынешнем уровне способностей, всего на пару десятков метров с полностью пустым источником.

Да, я тоже подумал про купол. Но защита от телепортации — первое что я встраивал в свои купола, а кто бы не делал преграду на дне Синего озера, в нем чувствовалась моя школа. Так что существуют и более простые способы самоубийства, чем застрять где-то в изнанке бытия.

Один пункт я отправил на укрепление канала с Каплей, теперь это не прихоть, а необходимость. Капля стала ощутимо сильнее и самостоятельнее, но в своих попытках развиваться может истощить себя и навредить себе.

Так что ей сейчас особенно нужны и энергетическая подпитка, и мой контроль, чтобы она не надорвалась под влиянием очередной своей внезапной идеи.

Еще один пункт я добавил в высшую иллюзию.

Направление не моё, но, как выяснилось, очень полезное в современном мире. Сложный морок, подмена, маскировка: всё, что пригодится в партии с Лазуриными и Мергелем. Создавать иллюзии я умел и раньше, следователь Мухин до сих пор вспоминается как удачный экспромт.

На новом уровне иллюзию не отличит даже маг.

Один пункт в гидро-сенсорную сеть. Такое скучное название было у расширенного Шёпота Течений, который я тренировал до этого как обычный навык.

На Глухом озере я столкнулся с его слабостью. Тварь блокировала восприятие, и я шёл вслепую. Новая сеть пробивала магическую блокировку, у и дальность у неё была выше раз в пять. Этакий эхолот, как у кита, только работающий и на суше, если в воздухе есть хотя бы молекула влаги. В пустыне бы не сработал, но я туда и не собираюсь.

Десять пунктов были распределены и среди них только одно направление было новым. Но я по этому поводу не сожалел.

Архимаг, проживший тысячу лет, знал одну вещь, которой не учат в Академиях. Сила без дисциплины это бочка без обручей: чем больше наливаешь, тем быстрее утекает.

Брать «на вырост» любят молодые, у которых впереди вечность. Я вкладывал в важнейшие задачи и закрывал ровно их, не больше и не меньше.

Утро наступило, пока я сидел с закрытыми глазами.

Небо за ельником посерело, потом порозовело, и озеро из чёрного стало обыкновенным. Вода лежала гладкая, по камышам стлался туман. Первая птица чирикнула в роще. Ничего от ночного кошмара не осталось, и если бы не серая труха на песке, можно было бы подумать, что вся эта ночь приснилась.

Капля возилась у самой воды, перетекая из выдры в лужицу и собираясь обратно. Свечение её почти угасло в утреннем свете, и со стороны она выглядела обычным мокрым зверьком, который плещется на мелководье. Шлёпала лапкой по воде и ныряла, каждый раз выскакивая в новом месте.

Федька сидел на камне, обхватив колени руками. Караулил он всю ночь, а теперь темнота ушла, и заняться ему стало нечем. Он подбирал камешки с песка и бросал их в озеро, один за другим, целясь всё в ту же точку. Руки ему нужно было чем-то занять.

Я встал и размял затёкшие мышцы. Новая сила лежала ровно. Каждая способность заняла своё место, и тело привыкало к другому объёму, перестраиваясь само.

Капля тут же подскочила ко мне. Прозрачные глазки мигнули, и через канал пришли удивление и восторг.

«Данила сильный! Данила стал совсем сильный!»

Она чувствовала изменение через канал, и восприятие её было проще и честнее любого теста, для Капли я просто стал сильнее, и этого было достаточно.

— Заметила, — сказал я. — Умница.

«Капля тоже сильная!»

— Тоже, — согласился я. — И станешь скоро еще сильнее.

«Капля могучая! Как акула! Капля как акула, только Капля!»

— Поверь, малышка, от тебя сейчас в ужасе убежит любая акула, настолько ты сильная.

Она гордо раздулась, растопырив шерстку.

Федька заметил, что я поднялся, и тут же вскочил. По лицу было видно, что вопросы копились в нём всю ночь, а плотину держало только приличие.

— Господин Ключевский, — голос у него был хриплый. — А что это было? Ну, ночью. Они ведь настоящие были? Живые? Я же видел — смеялись, разговаривали. А потом эта, рыжая… У неё зубы полезли. И кожа зелёная стала. Как так? Они же девушки были! Обычные! И потом, они что просто рассыпались?

Слова сыпались из него горохом. Федька тараторил и сбивался, перескакивая с одного на другое. Ответов он не ждал. Всю ночь держал в себе, а теперь прорвало.

Я дал ему договорить. Когда поток иссяк, ответил коротко:

— Я знаю то же, что и ты. Каким-то образом, они научились управлять озером. Точнее той тварью, что в нем сидела, — я замолчал, давая Федьке переварить услышанное, и добавил. — Подробности выясним.

— Выясним? — Федька моргнул. — Как?

— Пойдём и посмотрим. Рыжая днём пришла из леса по тропе, значит, деревня рядом. Сходим, поговорим с народом.

— А как мы её найдем? — мой ученик с сомнением посмотрел на обступивший нас лес.

Я подошёл к берёзам с повязанными на ветвях ленточками. При утреннем свете они выглядели жалко, как выцветшие тряпки, потрёпанные ветром и дождями. Ничего зловещего в них не осталось, но пользу принести могли.

Но для мага они читались как почерк, так же индивидуально и неповторимо.

Я провёл пальцами по ближайшей ленточке и поймал то, что искал. Энергетический след.

Маг при регулярном использовании оставляет на вещах отпечаток, невидимый для обычного человека, но для меня различимый без труда. Ведьмы приходили на эту поляну годами, и след въелся в ткань, как пот в воротник.

— Смотри, — сказал я Федьке. — Помнишь, как ты создавал элементаля-разведчика в воде?

— Да, господин Ключевский! — он едва не подпрыгнул на месте от энтузиазма.

— Делаешь то же самое, только по суше. Но задай команду не «ищи дно», а «ищи источник запаха». Нам нужен разведчик-ищейка, вроде охотничьей собаки.

Федька нахмурился и прикусил губу. До сих пор он работал в воде, и элементаль на суше казался ему рыбой, вытащенной на берег.

— Но он же высохнет на земле, — сказал он нерешительно. — Без воды.

— Капля, — позвал я.

Она подняла голову, потянулась и перетекла к нам водной струйкой, а после снова собралась в выдру.

— Капля стоит на земле?

«Капля везде стоит! Капля умеет!»

— Вот тебе и ответ. Водное существо на суше держится энергией и формой. Среда ему не нужна, она заложена изначально. Твоей ищейке не нужно озеро, хватит росы, сырости и заложенной тобой энергии.

Федька посмотрел на Каплю, потом на ленточку. Разведчик в воде и ищейка на суше, одно и то же только энергии больше. Он сообразил быстрее, чем я ожидал.

— Попробую, господин Ключевский.

Он присел у лужицы, собравшейся в ложбинке камня, и протянул к ней руки. Я стоял рядом и смотрел. Руки чесались поправить, но я засунул их в карманы.

Федька работал сосредоточенно. Вода потянулась к его ладоням, собралась в ком, задрожала. Форму он вложил неуклюжую, подсознательно хотел сделать собаку, но вышло вроде большой жабы с тупой мордочкой и лапками похожими на щупальца. Потом протянул ей ленточку.

Комок влаги дрогнул, повернулся к лесу и пополз по песку, оставляя мокрую дорожку. Медленно, но настойчиво. След вёл через рощу, к тропе, которая уходила в ельник.