Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 162

Меч Собирателя Черепов с хрустом вонзился в грудь последнего из всадников Ксабы. С фаталистической самоотверженностью последние воины поскакали ему навстречу, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом, бросаясь на его меч и давая своему вождю время сбежать. Собиратель Черепов наблюдал, как последний враг соскользнул с седла, превращенный в кучу сломанных костей и изрезанной плоти. Убийца мог бы посмеяться над бессмысленностью бесстрашной смерти воина.

Людям, носившим клеймо Кхорна, не было спасения ни в мире смертных, ни в царстве богов. Смерть была их судьбой, смерть во имя Повелителя Черепов, смерть в честь Трона Черепов. Душа будет принадлежать Кровавому Богу На этот раз ничто не остановит резню.

Серые, темные стены Железной твердыни маячили впереди над тощими равнинами, взгромоздившись на широкий холм из вулканической пемзы.

Древние и неприступные, его стены были воздвигнуты магией колдунов Тейогтея и укреплены их темными искусствами. Когда царь умер и власть богов распространилась по его владениям, скверна заразила скалы и камни, деревья и ручьи, песок и небо.

Некоторые места несли на себе более заметные знаки богов, чем другие. Крепость воздвиг Тейогтей для защиты давно заброшенных садов, о которых напоминал лишь искаженный лес Падальщиков. Теперь это была твердыня гахуков, неприступная громада, которая бесчисленное количество раз за свою долгую историю не поддавалась ни осаде, ни колдовству.

Собиратель Черепов видел, как его жертва бросила отчаянный взгляд через плечо, лицо под татуировками побледнело от страха, но улыбка медленно тронула губы человека, и зар снова издал пронзительный триумфальный вой. Жертва его отряда не была напрасной! Враг слишком далеко, его ездовой зверь чересчур медлителен, чтобы покрыть расстояние между ними раньше, чем зар доберется до убежища. Смех Ксабы снова донесся до Собирателя Черепов, вождь наслаждался своим спасением.

Ни двери, ни ворота не портили гладких, нерушимых стен Железной твердыни. Действительно, было похоже, что здание представляет собой цельный кусок металла. Башни и зубцы плавно перетекали в массивные стены без каких-либо заклепок или швов. В пятидесяти футах над равниной часовые наблюдали с зубчатых стен, как их зар галопом мчится к святилищу своей крепости. Люди Ксабы уже бросили первые копья в преследующее его зловещее привидение. Несколько копий вонзились в лохматого волкоящера, вызвав раздраженное рычание рогатого чудища. Другие, отскочив от толстых доспехов Собирателя Черепов, рассыпались в пыль.

Стражники гахуков тревожно закричали, увидев, что Собиратель Черепов прорвался сквозь заградительный залп. Ксаба рискнул еще раз оглянуться, с ужасом обнаружив, что молчаливый убийца приближается к нему, сокращая расстояние с каждым прыжком своего ездового монстра. Хлыст зара безжалостно ударил по бокам лошади, заставляя ее сделать последний неимоверный рывок. Гладкий фасад Железной твердыни вырос перед ним, но зар не придержал коня. За его спиной Собиратель Черепов поднял дымящийся клинок, готовый обрушить его на спину убегающего вождя.

Когда конь Ксабы рванулся к неприступной стене, темная металлическая поверхность разверзлась перед ним, образовав туннель, в который нырнули зар и его конь. И мгновенно живое железо крепости закрылось, сливаясь, словно ртуть.

Собиратель Черепов поднял своего чудовищного скакуна на дыбы, когти зверя царапали воздух. Всадник рубанул мечом по металлической стене, демоническая сталь глубоко вошла в живой металл. Расплавленное железо потекло из ужасных шрамов, когда Собиратель Черепов атаковал исчезнувший портал, но раны закрылись так же быстро, как и сам портал, восстанавливая гладкую поверхность стены.

— Можешь долбиться в эти стены хоть до конца света! — прорычал Ксаба. Он посмотрел сверху вниз на разочарованного убийцу. — Эти стены останавливали армии! Гиганты и демоны не могли прорваться в эту крепость! Железная твердыня знает свое дело и не потерпит вторжения! Оставайся там, пока не сгниешь, Собиратель Черепов, эта голова не станет твоим трофеем!

Волкоящер Собирателя Черепов опустился на все четыре ноги, его черные глаза сверкнули, разглядывая насмехающегося вождя. Собиратель Черепов откинулся в бронзовом седле, череп-забрало запрокинулось вверх, разглядывая зубчатые стены над головой. Ксаба вздрогнул, увидев, что чудовище пристально смотрит на него, и защита железных стен крепости внезапно показалась ему не такой уж надежной. Он съежился, инстинктивно отступив под взглядом Собирателя Черепов, и это спасло зару жизнь.

Одним плавным движением убийца метнул тлеющий клинок в вождя. Черный меч сверкнул перед лицом Ксабы, когда тот отшатнулся, и рухнул на каменные плиты внутреннего двора. Ксаба видел, как оружие дрожит, визжит, глубоко вонзившись в каменные плиты. Пока он смотрел, огонь внутри меча вспыхнул адской жизнью. Гахуки шарахнулись от пылающего клинка, отступая перед колдовством оружия так же быстро, как их вождь от монстра. Огонь поглотил оружие, превратив его в груду пепла и золы.

Призрачный шторм пронесся по двору, собирая пепел и поднимая его в воздух. Поток золы взметнулся вверх, перелетая через стены. Ксаба осмелился еще раз выглянуть из-за зубчатой стены, с ужасом наблюдая за тем, как Собиратель Черепов протягивает закованную в броню руку. Вихрь пепла закружился вокруг перчатки убийцы, вращаясь все быстрее и быстрее. Проступила форма — тонкое острие и жестокое лезвие. Ксаба отпрянул от стены, увидев, как пепел вновь превращается в визжащий клинок Собирателя Черепов.

Собиратель Черепов слышал, как Ксаба кричит, раздавая приказы соплеменникам за стенами крепости. Еще больше копий посыпалось на него, когда он заставил своего зверя объехать замок, ища любой пролом в его неестественных металлических стенах. Как и прежде, копья не причинили ему особого вреда, а царапины на шкуре чудовищного скакуна были не слишком глубокими. С каждой минутой голос Ксабы становился все более отчаянным и яростным.

Послышались новые голоса. Резкие и ясные, они поднялись над железными стенами в низком, смертоносном пении. Собиратель Черепов остановился, прислушиваясь к молитвам. Он приказал своему хищному скакуну отойти от стен. Зверь попятился, но животное и всадник не сводили взгляда со стен. Собиратель Черепов держал черный меч наготове, из-под маски доносилось выжидательное шипение.

Поющие голоса продолжали усиливаться, становясь все громче и резче, словно ножи, вонзающиеся в небо. Злорадный смех Ксабы слышался из-за стен, смешиваясь с песнопениями шаманов. Железные стены снова распахнулись, на этот раз не для того, чтобы впустить что-то внутрь, а чтобы выпустить наружу.

Две огромные фигуры с грохотом вылетели из двух туннелей в железной стене. Размером с носорожца, сложением напоминавшие гигантских быков, эти существа были созданы скорее из бронзы и меди, чем из плоти и крови. Гигантские, похожие на собачьи головы торчали из толстых бронированных плеч, щеголяя кинжальными клыками. В глазах чудовищ пылал огонь. Пар с шипением вырывался из пастей, поднимаясь в воздух клубами алого тумана. Зловоние крови и смерти окутывало этих тварей, аура ужаса имела сходство с аурой Собирателя Черепов. На каждой из бронзовых собачьих голов, поперек морды и лба, была выгравирована руна — череп Кхорна. Грозные демоны несли на себе знак Кровавого Бога.

Джаггернауты рыли копытами землю, оставляя кровавые борозды. Руна-череп вспыхнула демоническим огнем, когда твари втянули запах своего врага в огромные ноздри. Скакун Собирателя Черепов зарычал на демонов, а его всадник молча ждал предстоящей атаки.

Между созданиями Кхорна не возникало никакого чувства родства или общей цели, которые могли бы укротить их гнев или заставить пощадить друг друга. Уничтожение врага было единственным исходом, который мог успокоить человека или демона.

Кровавый Бог не соглашался на меньшее.

Глава седьмая

Первый джаггернаут обрушился на Собирателя Черепов, словно лавина, с грохотом несущаяся к жертве, вспарывая землю тяжелыми острыми копытами. Воин ждал, молча наблюдая, как грохочет огромная туша, выпуская со свистом дымное дыхание из клыкастых медных челюстей. Джаггернаут взревел, издав звук, похожий на скрежет стали, и опустил голову, готовясь врезаться во врага.