Ревизор: возвращение в СССР 60 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 35

Николай Степанович с интересом выслушал, что исполком заинтересован в содействии планам модернизации его фабрики. А я тут же начал и дальше ему придуманные детали свои плана объяснять. С замдиректора не стал это обсуждать, рассчитывая добраться все же до самого директора.

— Я тут скоро в Италию поеду на одно из самых современных чемоданных предприятий в Европе. — степенно и неспешно, чтобы произвести лучшее впечатление, говорил я. — Если не самое современное. Его всего два года назад основали, и выпускают самую что ни на есть современную продукцию: чемоданы на колесиках с телескопической ручкой.

— На колесиках с телескопической ручкой? — повторил с интересом директор.

— Да, все верно. Очень современное производство. Я там, правда, как бы не по линии исполкома буду пребывать. Но возможность посмотреть абсолютно всё, как там устроено, у меня там будет. Правда, если вы заинтересованы в том, чтобы я фотографии для вас там сделал их конвейера, ну и всего, что они мне вообще могут разрешить сфотографировать, то было бы неплохо какое-то письмо-запрос с вашей стороны об этом получить.

— Но мы итальянского не знаем, — растерянно переглянулся директор с замдиректора.

— Ничего страшного. Мне там обязательно обеспечат переводчика. Мне главное — какая-то бумага от вас с печатью и подписью, чтобы они мне разрешили в цехах фотографировать. В принципе, они дружелюбно настроены. Но все, как и у нас. Если есть какая-то официальная бумага, то шансы гораздо выше, что к твоей просьбе с большим интересом отнесутся и навстречу тебе пойдут.

Но директор все равно еще осторожничал. Ну да, его можно понять. Он впервые меня видит. Так-то вроде на лекции я выступал как положено, защищая интересы Советского Союза, будь это не так, замдиректора ему бы уже сказал об этом. И удостоверение, что я в исполкоме работаю, у меня имеется, не буду же я врать об этом. Но цена риска слишком высока. Писать письмо на адрес какого-то итальянского предприятия, ни с кем не согласовав, чревато. А мало ли что потом будет… Может, его за это вообще с должности снимут?

Поняв эти его опасения, я поспешил его успокоить:

— Собственно говоря, второй секретарь горкома, Захаров Виктор Павлович, в курсе этой моей поездки. И в том числе очень положительно смотрит на то, чтобы та информация, которую я в Италии смогу получить, была использована для модернизации московских предприятий. Оставить вам телефон его помощника, чтобы вы могли созвониться и убедиться в этом?

Услышав это, директор тут же полностью успокоился на мой счет. Решил, видимо, что не стоит и дальше демонстрировать недоверие к моему предложению, по всем параметрам достаточно щедрому.

Главное, что при свидетелях, а тут же и профорг с нами тоже был, мной озвучена поддержка со стороны очень серьезного человека, заместителя самого Гришина. И если я соврал, и Захаров не в курсе и не поддерживает, то это уже у меня будут проблемы при разбирательствах. А не у директора, который сможет смело заявить, что его обманули. И он никогда бы не дал никакого такого письма, если бы не поверил, что лично товарищ Захаров рвется оказать содействие в модернизации его предприятия.

Да, теперь Николай Степанович чувствовал себя уже в безопасности…

Договорились, что я оставлю им всю необходимую информацию, на имя кого должно быть написано это письмо. Я сразу это и сделал. И договорились, что в понедельник я с утра подъеду и заберу уже это письмо с подписью и печатью.

Так, ну вроде бы я подстраховался с этой итальянской поездкой. Но, конечно, не собирался заходить с подстраховкой слишком далеко. Так-то, конечно, был очень большой соблазн договориться с Тареком по поводу того, чтобы чемоданы на колесиках и в СССР начали изготавливать. Все равно в СССР не будут закупать у него чемоданы, так почему бы их не начать производить внутри СССР для советских граждан?

Я бы и бесплатно лицензию отдал с удовольствием, но есть очень серьезный нюанс, что не позволяет это сделать. Лицензия-то на изобретение на Павла Ивлева зарегистрирована! Едва начнут бумаги все оформлять для разрешения в СССР чемоданы такие делать, как тут же станет понятно, что вряд ли это совпадение может быть случайным. И товарищ Андропов может расстроиться, что я об этом никому не сказал. А поскольку человек он умный, даже и догадаться, что я часть прибыли с этого завода в Италии имею, являясь капиталистом. И хрен меня куда после этого за рубеж снова отпустят… Бояться будут, что я решу там остаться и наслаждаться своими капиталами.

Так что, думаю, ограничимся просто тем, что наделаю побольше фотографий. Возьму также у Тарека информацию о том, какие именно станки и каких моделей задействованы для того, чтобы собирать современные европейские чемоданы. Ну и потом также попрошу Захарова оказать содействие в закупке ряда этих станков за рубежом, если у нас в Советском Союзе такие по тем или иным причинам не изготавливают.

Завод этот меня подстрахует с поездкой, и я добром отвечу, помогу им действительно с модернизацией, как и обещал.

Да, думаю, такой бумаги от завода будет вполне достаточно для того, чтобы подстраховаться на случай, если кто-нибудь решит мне создать проблемы на партсобрании, когда будет решаться вопрос об обоснованности моей поездки в Италию.

Да, мне так самому будет спокойнее. Ну и Захарова с Межуевым и Гусевым не подставлю…

Когда переговоры закончил и уходить уже собрался, суета какая-то началась. Директор попросил меня немного еще задержаться и с профоргом вышел в коридор. Правда, я, как человек опытный, сразу догадался, в чем вопрос. Подарок, скорее всего, для меня меняют. Ну да, готовили для обычного лектора по линии «Знания», а теперь, получается, я из Италии вернувшись, здорово их выручу, привезя информацию, как на самом передовом чемоданном заводе в Европе производство обустроено… Ну и работа моя в исполкоме и личный контакт с товарищем Захаровым тоже впечатляют… Тут уже по всем понятиям обычный подарок не годится. Так что они явно в авральном порядке новый мне организуют…

То, что мне как бы это и не надо, значения не имело. Никто же мне ничего такого не говорил, а свои догадки по этому поводу высказывать некультурно. Так что пришлось обождать еще пяток минут, беседуя с оставшимся в кабинете замдиректором про жизнь. А потом, конечно, мои подозрения оправдались. Профорг вместе с директором зашли, причем профорг держался позади и тащил в руке явно тяжелый, по всем признакам, чемодан среднего размера. Кожаный причем, и выглядит очень даже круто… Что-то я таких на конвейерных линиях у них не видел… Такой эффектный чемодан точно бы мое внимание привлек…

— Вот, Павел Тарасович, буду признателен, если подарок от нас примете за прекрасно проведенную лекцию, — сказал директор, и сделал знак профоргу. Тот, выйдя вперед, протянул мне чемодан, и сказал:

— Хотим вот, товарищ Ивлев, чтобы вы пользовались нашей продукцией! И чтобы, так сказать, сохранили самые лучшие впечатления от посещения нашего предприятия!

Ну а что мне оставалось делать? Отказываться — обижу людей, а мне от них письмо нужно в понедельник… Не вариант. Пришлось благодарить и брать. И не зря тяжёлым он казался — минимум кило на пятнадцать чемодан завесил, когда я его взял. И кожаный, и внутри не пустой… Но опять же, как воспитанный человек, я не стал на этом внимание заострять. Не говорить же, что мол, чемодан, так и быть, возьму, но вы все из него выгрузите…

Директор и замдиректора меня лично до лестницы проводили, а профорг до проходной. Видимо, чтобы никто вопросов там не задал, почему лектор вошел на предприятие с портфелем, а уходит с портфелем и тяжелым новеньким чемоданом. Ну и в знак уважения тоже, само собой.

Чемодан в багажник положил, дома уже открою…

Москва, Лубянка

Вавилов и его аналитики долго голову ломали над поручением председателя КГБ. Времени не так и много осталось, а что-то придумать надо было для того, чтобы Кулакова в заблуждение ввести по поводу Ивлева. Желательно так, чтобы ничего у члена Политбюро не получилось с выпадами против их подопечного. Или чтобы он вообще отказался от любых планов Ивлеву навредить…