Ревизор: возвращение в СССР 60 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 34

А заниматься буду всем тем же, чем он для меня запланировал в этой потенциально возможной должности инспектора в составе КПК.

Но и игнорировать предостережение со стороны Сатчана и Гусева я, естественно, тоже не собирался. Поездка в Италию накануне приема в партию может быть действительно чревата проблемами.

Если умные люди, да еще неравнодушные к моей судьбе, об этом предупреждают, значит, эти предупреждения мне необходимо учесть. Поэтому в четверг на лекцию по линии общества «Знание» я еду выступать на московскую фабрику «Мосгалантерея».

Это самый крупный производитель всего, что связано с чемоданами и сумками в Москве. И моё сегодняшнее выступление на этой фабрике будет частью той комбинации, что я продумал, чтобы подстраховаться с поездкой в Италию.

На фабрике меня встретил профорг прямо на проходной. Дело вполне обычное — выказывают тем самым уважение пришедшему к ним лектору.

Профоргом тут был мужик лет сорока пяти.

Я тут же пошел с задуманных козырей. Показал свою корочку сотрудника исполкома и сказал:

— А я ведь хотел бы еще, помимо лекции, что у вас прочитаю, переговорить о том, интересует ли вас поддержка со стороны исполкома в модернизации вашего предприятия. У вас же есть какие-то планы по модернизации?

— Да, конечно, — немного растерянно ответил профорг. — Но я, само собой, в деталях не разбираюсь. Не мой профиль. Но я в любом случае хотел вас к замдиректору отвезти, он просил познакомить его с лектором. Тем более тема сегодняшнего выступления «Западная Европа как марионетка США» для него достаточно интересная. Он у нас человек эрудированный, интересуется вопросами внешней политики. Да и о вас он наслышан. Читает постоянно ваши статьи в газете «Труд». Это же правильно нам Ионов сказал, что вы в «Труде» журналистом еще работаете?

— Да, все верно. Так оно и есть, — подтвердил я.

— Ну вот, — обрадовался профорг. — Так что давайте пойдем к замдиректору, и заодно вы там и эти вопросы по модернизации нашей фабрики с ним уточните.

Замдиректора был моложе профорга, но практически лысый. Правда, зачем-то с десяток волосин спереди оставил, и на лысину их зачесывал. Меня почему-то всегда такая причёска раздражает. Ну почему бы просто все это не сбрить, и не ходить с лысой головой? Тем более конкретно у этого мужика форма черепа была правильной, и ему бы это очень пошло в глазах женщин. Брутально бы выглядел. Почти как Юл Бриннер в «Великолепной семерке». А сейчас вид из-за этих нескольких волосков у него какой-то жалобный…

Но все равно он был из живчиков, которые всем очень интересуются.

Едва профорг меня ему представил, как он тут же начал меня по поводу предстоящей лекции расспрашивать. Я за несколько минут ответил на пару его вопросов. А потом как-то умудрился преодолеть его натиск и свои пять копеек тоже вставить. Выдал ему ту же самую историю, как и для профорга, о том, что я, как представитель московского исполкома, интересуюсь проектами по модернизации фабрики.

— Так вы у нас, Павел Тарасович, получается, не только журналист, но еще и в исполкоме работаете? Очень неожиданно в вашем возрасте. Но давайте перейдем к делу. Конечно же, предприятие наше достаточно старое, и последние годы мы ведем переговоры по поводу модернизации отдельных цехов. Вас какие именно категории из нашего ассортимента с точки зрения модернизации интересуют?

— Чемоданы, прежде всего, — сказал я.

— Великолепно, — кивнул профорг. — Чемоданы у нас сразу в двух цехах выпускают. Они поделены по размерам готовых изделий. И там, и там конвейерная форма труда. Давайте, может быть, сразу после лекции я вас туда проведу и устрою вам там экскурсию.

Я взглянул на часы. Да, до лекции осталось всего десять минут. Ни о какой экскурсии прямо сейчас, конечно, уже и речи быть не могло.

На лекции я выяснил, что внешней политикой на предприятии интересуется не только замдиректор. Вопросов из зала было достаточно много. Самый интересный вопрос был о том, почему европейские страны не понимают, что с Советским Союзом им будет гораздо продуктивнее налаживать партнерство, чем с агрессивными американцами.

Работник завода, который об этом спрашивал, чуть ли слюной не брызгал. Он так возмущенно размахивал руками, что люди, что сидели рядом с ним, отстранялись, чтобы не схлопотать по лицу или по плечу.

Пришлось, конечно же, разъяснять.

Сказал, что американцы не зря десятилетиями обучают у себя в ведущих университетах детей европейской элиты. В том числе и для того, чтобы они потом, вернувшись в Европу, американскую линию у себя проводили. Рассказал про то, как тесно срощены банковские и промышленные структуры Западной Европы и США. И про то, как много американских военных баз на территории Европы. И как Вашингтон запугивает европейские страны, угрожая, что если они не будут помогать ему противостоять Советскому Союзу, то он бросит европейцев один на один с якобы опасным и агрессивным Советским Союзом, чтобы тот немедленно их оккупировал.

— Ну и не забывайте, товарищи, — сказал я, — о каком сотрудничестве Западной Европы и СССР против США может идти речь, если европейцами манипулируют? В европейской прессе с подачи американцев всячески демонизируют Советский Союз и даже советских граждан. Вот простой вам пример. Каждый год чемпионаты мира по множествам видам спорта проходят, как известно. Как вы считаете, фотографии каких именно советских женщин-спортсменок преимущественно размещают в европейских газетах?

Хотя вопрос был задан в зал, никто на него, понятное дело, ответить не смог. Думаю, скорее всего, даже те, кто каким-то образом имел возможность посмотреть на европейские газеты, вряд ли был готов прямо сейчас признаваться, что имеет такой опыт. Мало ли что про него подумают на родном предприятии нехорошее? К примеру, что специально искал западные газеты, потому что советская пресса его почему-то не устраивает…

— Так вот, товарищи, — сказал я. — Чаще всего и с огромным удовольствием в европейских газетах печатают фотографии с советскими тяжелоатлетками. Теми, что штанги поднимают. Как сами вы понимаете, это очень крепко сложенные женщины. Вот поэтому их фотографии с удовольствием в европейской прессе и публикуют, чтобы создавать впечатление, что в СССР все женщины именно такие. Мол, могут взять двух европейцев за шкирки, и лбами друг о друга стукнув, убить их на месте. То есть внушают, что даже женщины в СССР такие, что опасны для рядового европейца. А вот фотографии с нашими красавицами-фигуристками или баскетболистками достаточно редко в прессе появляются. Вот такая у них совершенно осознанная политика оболванивания собственных граждан…

Лекция закончилась, и мы пошли с замдиректора на экскурсию по двум цехам. Он не особенно торопился, все показывал и рассказывал.

Видно было, что модернизация тут не помешает. Более того, она жизненно необходима. Модели чемоданов, что я видел, производили жалкое впечатление, — обнять и плакать. Скорее всего, в тридцатых годах это производство было заложено, и ничего с тех пор особенно по ассортименту не изменилось. Я деликатно по этому поводу ничего не говорил. А сразу после экскурсии замдиректор меня к директору повел.

— Как раз, — сказал он радостно, — удачно вышло, что он с министерства вернулся.

Ну да, пока экскурсия шла, к нему все время разные люди подходили с какими-то вопросами. Видимо, один из них и про директора рассказал, пока я отвлёкся.

Глава 15

Москва, «Мосгалантерея»

Директор, Николай Степанович, был постарше заместителя и сохранил в неприкосновенности гриву волос, теперь почти седую. Лицо у него было красное. Вполне возможно, он сильно понервничал, потому что в министерство директоров часто вызывают вовсе не для того, чтобы похвалить. Ну и по этим цехам я уже понял, что завод действительно очень сильно нуждается в модернизации. Как они на таком оборудовании работая и с таким убогим ассортиментом могут о каких-то успехах отчитываться и похвалы получать, когда в министерство ходят? С моей точки зрения, вероятность такого достаточно небольшая.