Судьба, начертанная кровью - Дженсен Даниэль Л. - Страница 6

Мой гнев вспыхнул ярким пламенем не столько от грубости намека, сколько от того, что Бьорн даже не удостаивал меня чести вступить в настоящий бой.

– Сок лимона вмиг убивал все, что его жалкий хер мог высеять!

Наверное, было неразумно выдавать свой секрет, но раз уж смерть казалась неминуемой, стоило увидеть это выражение ошеломленного возмущения на роже Враги.

Бьорн взревел от хохота, отшатываясь и держась за живот, хотя тут же отбил мой меч, когда я попыталась его пырнуть.

– Боги, Враги! – гоготнул Бьорн. – Миру и впрямь будет лучше без твоих отпрысков, если ты никак не задался вопросом, почему твоя женщина отдает лимоном на язык.

На язык?.. Я замерла, уставившись на Бьорна, а тот медленно расплылся в улыбке.

– Похоже, он определенно все делал не так.

– Бьорн, закрой поганый рот! – Снорри принялся обходить нас по кругу. – Убей ее немедленно – или я вырежу тебе язык, чтоб заткнуть!

Искра веселья в глазах Бьорна погасла.

– Мне жаль, что судьба к тебе так неблагосклонна, Фрея.

Он напал внезапно.

Не осталось и следа от ленивых взмахов и непринужденных отскоков. На смену им пришли сокрушительные удары, что отбрасывали меня назад.

Я думала, что умела сражаться, что знала, какая она – настоящая схватка. Но ничто было не способно подготовить меня к осознанию, что, как бы сильно я ни била, как бы стремительно ни парировала, меня ждал неизбежный конец.

Щит пылал, от едкого дыма и жара пекло глаза, но я так и не смела его выронить. Бьорн вновь ударил. Я попыталась отбить, но топор зацепил меч, вырвал его из моих пальцев и отшвырнул в лесную чащу.

Вот и все.

Мгновение истины.

Бьорн колебался, отступив назад вместо того, чтобы нанести последний удар. Убивать он умел. Но он вовсе не был палачом.

– Давай! – рявкнул Снорри. – Хватит уже тянуть. Прикончи ее!

Меня сковал страх. Страх столь мучительный, что, хоть я и втягивала воздух судорожными, отчаянными глотками, он будто не доходил до легких. Словно собственный ужас меня душил. И все же я сумела вскинуть горящий щит, готовая сражаться до конца. Умереть с честью. Заслужить место в Вальхалле.

Размытый силуэт пылающего топора обрушился на щит. Дерево треснуло, я попятилась, едва не упав. Руку обожгло болью, и у меня вырвался всхлип.

Бьорн замахнулся снова.

Я заранее почувствовала, как удар разнесет щит и отрубит мне руку. Как в нос ударит вонь горелой плоти. Моей собственной выжженной крови.

Дух мой дрогнул – а затем сломался.

– Хлин, – выдавила я имя, что было под запретом всю мою жизнь, – убереги!

Когда пылающий топор Бьорна врезался в щит, что вдруг стал соткан из серебристого света, меня ошеломил раскат грома. Бьорна отбросило в воздух с такой силой, что он врезался в дерево в дюжине шагов и оно раскололось.

Оглушенный Бьорн мешком рухнул на землю, а его топор угодил в кучу хвои, которая мгновенно вспыхнула огнем.

Однако никто не попытался ее потушить. Никто не шелохнулся. Даже звука не издал.

Бьорн медленно оттолкнулся от земли, потряс головой, чтобы прийти в себя, и нашел меня взглядом.

– Дева щита, – произнес он дрогнувшим голосом.

Меня пробрала дрожь, и я подавила чары. Но было поздно. Теперь все увидели.

Теперь все знали.

– Глядите, господин, – объявил Враги громким, скрипучим голосом. – Как я и говорил, Фрея – дитя богини Хлин, и она скрывала свой дар.

Хотя это уже и не имело значения, первой промелькнувшей у меня мыслью было: «Как он узнал?»

Враги ухмыльнулся, увидев вопрос в моих глазах:

– Все те разы, когда ты тайком ускользала, я думал, что ты спишь с другим. Вот взял и проследил. И правда застукал, хоть и не в чужой постели.

У меня засосало под ложечкой. Как я могла проявить такую безмерную глупость? Почему не была осторожнее?

– Стейнунн, – произнес Снорри. – Твое творение станет песнью нашего века, и сотворит ее твой дар.

Женщина не ответила, лишь смотрела на меня таким пристальным взглядом, что я невольно отвела глаза.

Бьорн погасил огонь, вспыхнувший от его оружия, и приблизился, держа топор, все еще охваченный пламенем.

– Я так понимаю, ты вовсе не желаешь ее смерти от моей руки.

Снорри хмыкнул:

– Не уверен, что ты смог бы, даже при всем старании. Предсказано, что имя ее родится от пламени бога. Ей не суждено умереть от твоей руки.

– Она судьбовольная, – возразил Бьорн. – Никто не способен предвидеть, убью я ее или нет, даже боги.

Ярл коротко хохотнул:

– Думаешь, я не знаю собственного сына? Я знал, что ты станешь тянуть со смертельным ударом до последнего, пока ужас не заставит ее выдать себя.

Снорри ловко стравил нас друг с другом.

Пустота в моей груди стала наливаться тлеющим жаром ярости. И он вспыхнул ярким пожаром, когда ярл достал из-за пазухи кошель и бросил его Враги.

– Выкуп за невесту. И плата за верность.

– Ах ты вероломный ублюдок! – прорычала я. – Твоей жадности нет предела?!

– Это не жадность, Фрея, – заявил Враги, выуживая из кошеля золотое ожерелье и любуясь им. – Я просто воздаю почести богам, толкая тебя к истинному предназначению. Тебе, по правде, меня благодарить надо.

– Благодарить?!

– Да. – Он расплылся в ухмылке. – Скоро ты станешь второй женой ярла, а значит, будешь жить в его большом зале, среди бесконечных побрякушек и несметных богатств. И он возьмет тебя в набеги, а ведь ты этого и хотела.

Второй женой. Я в ужасе уставилась на Снорри, и хотя в его глазах мелькнуло раздражение, он кивнул.

– Почти два десятилетия назад провидица изрекла мне пророчество о деве щита, что явилась на свет в ночь багровой луны. Она поведала, что имя этой женщины родится в божественном пламени и она объединит народ Скаланда под властью того, кто станет владыкой ее судьбы.

– Судьбу плетут норны. – Язык одеревенел, и я с трудом сглотнула ком в горле. – Они над ней властвуют.

– Все предопределено, кроме жизни детей богов, – поправил меня Снорри. – Твой путь сокрыт, и каждый твой шаг перекраивает нити жизни всех, кто тебя окружает.

У меня в ушах глухо и надрывно загудело, солнце стало невыносимо ярким. Я ведь никто, а Хлин… самая незначительная из богов, о ней почти никто не вспоминал. Она точно недостаточно сильна, чтобы объединить роды под чьим-то началом.

– Тебе суждено создать конунга, Фрея, – продолжил ярл и, шагнув ко мне, крепко сжал мои локти. – И как твой муж, владыка твоей судьбы, этим конунгом стану я.

Вот почему отец требовал, чтобы я держала свой дар в тайне, вот почему отец был так уверен, что, если я его раскрою, меня станут использовать против воли. Приближенный воин ярла, он наверняка знал о пророчестве. Знал о намерениях Снорри и не желал мне такой жизни. И я себе такой жизни не желала.

– Нет!

– Выбор не за тобой, – ответил Снорри. – Отец твой мертв, решение за Гейром.

Воины, удерживавшие моего брата, выволокли его вперед, и он сплюнул кровавую слюну в грязь перед ярлом.

– Если Фрея говорит нет, значит, нет. Я не обесчещу сестру, принуждая ее к очередному замужеству, которого она не желает.

– Думаю, тебе стоит пересмотреть это решение. – Снорри перешагнул плевок и встал перед моим братом. – Я требую верности от своих воинов, особенно от тех, кто ходит на моем драккаре. А это не верность, мальчик.

Гейр стиснул зубы, и его мечты на моих глазах обратились в прах.

Сердце сжалось от боли, когда брат коснулся железного браслета на своей руке, но тут Враги громко произнес:

– Слышал, отец Ингрид ищет для нее хорошую пару. – Он подбросил кошель, который получил за то, что меня предал. – Думаю, выйдет неплохой выкуп за невесту.

Гейр побелел как мел, а у меня внутри все оборвалось. Мы оба знали, что отец Ингрид примет золото, как бы дочь ни противилась. Я не могла этого допустить. Не могла позволить, чтобы жизни моего брата и лучшей подруги пошли под откос из-за меня. Ведь именно моя опрометчивая глупость и втянула нас в эту передрягу.