Войны скавенов. Черная чума - Вернер К. Л. - Страница 117

— Обида на крысолюдов древняя, древнее человеческого счета, — поправил его тан Хардин. — Их нынешнее проникновение в Башню Грунгни началось четыре луны назад.

Витольф задумался. Гномы много говорили о скавенах, оживляя своими рассказами старые людские предания о подземном народе. С точки зрения людей они были омерзительны. Общество человекоподобных грызунов, живущих у них под ногами и замышляющих уничтожение всей остальной цивилизации. Гномы настаивали на том, что это правда.

Это подтверждал принц Мандред, рассказавший о своих предыдущих встречах с представителями этого вида. Один раз он видел крысолюда в компании с Мясоедом, другой — среди членов культа почитателей чумы на стенах Мидденхейма. Последствия первой встречи настолько ужасны, что о них не хотелось даже вспоминать.

— Вспышка чумы в Мидденхейме совпала с нашествием на Карак-Гражьякх, — сказал Мандред. Его раны были перевязаны и смазаны целебными мазями, но он все еще был слаб от потери крови, и голос принца звучал непривычно утомленно. — Должно быть, эти события связаны между собой.

— Согласен, ваша светлость, — произнес брат Рихтер. — Южные провинции осаждали целые армии этих тварей. Звери, поработившие Аверланд и Солланд, спалившие Виссенбург и Пфейльдорф, были родичами этой нечисти. История рассказывает, что когда-то Зигмар изгнал из Империи эту мерзость, но даже его жрецы ставили под сомнение это деяние, считая, что будет политически более выгодно относиться к данной истории как к обычной легенде.

Ар-Ульрик хмуро посмотрел на тушу и отбросил ее хвост подальше от того места, где сидел.

— Людям было бы сложно спать по ночам, если бы они знали, что в темноте кишат подобные твари, — провозгласил старый жрец. — Одно дело — зверолюды, норсы и зеленокожие. Это враги в дикой природе или за ее пределами. — Он хлопнул ладонью по столу. — Эти… эти нападают прямо там, где мы живем. Даже волк предпочитает чувствовать себя в безопасности в своем логове.

— Его святейшество прав, — подтвердил фон Фогельталь. Гофмейстер медленно подошел к столу, вздрагивая на каждом шаге. — Если простолюдины узнают, какие твари рыщут у них под ногами, они взбунтуются! Зачем трудиться на благородных сеньоров, если те не в состоянии защитить их от двуногих крыс?

Тан Хардин печально кивнул.

— Именно поэтому мои гномы и не предупредили вас о сражении в туннелях. Мы боялись, что вы сбежите из Мидденхейма, покинете город от страха.

— Должно быть, вы очень невысокого мнения о людях, — с болью в голосе произнес граф Гунтар.

— Вы уже столько времени ссоритесь и препираетесь между собой, — проворчал Кургаз, — что любое потрясение может заставить вас вцепиться друг другу в глотки. Стоит ли удивляться, что мы предпочитаем сражаться без вас?

— Это несправедливо, — повернулся к Кургазу брат Рихтер. — Конечно, человечество более капризное и беспокойное, чем гномы, но наши различия делают нас сильнее, а не слабее. Зигмар объединил двенадцать племен, связал двенадцать народов одной целью. Через него столь разные традиции и идеи распространились по всей Империи. Невзгоды и войны сблизили людей так, как никогда не сблизят мир и покой. Вы боитесь, что период потрясений выявит в людях худшее. Я не согласен! Я считаю, что именно в период потрясений в людях проявляются их лучшие черты.

— Кажется, я уже был этому свидетелем, — признал Кургаз, переведя взгляд с зигмарита на Мандреда и припомнив, как принц подставил себя под удар, чтобы перерезать путы гнома.

— Карак-Гражьякху понадобятся ресурсы, которые может предоставить Мидденхейм, — сказал граф Гунтар. — Продовольствие, дерево, ткани, меха. И солдаты.

Услышав последнее предложение, тан Хардин покачал головой.

— Мой народ привык сражаться в туннелях и кое-что знает о враге. Мы отбросим скавенов, это лишь вопрос времени.

— При всем моем уважении, тан, — возразил Мандред, — время — это единственное, чего у нас нет. Если за чумой стоят эти твари, то каждый час, который они наводняют Ульриксберг, позволяет им все больше распространять болезнь среди жителей Мидденхейма. Может, эта битва ведется и в ваших владениях, но она касается не только гномов. Наши люди тоже в опасности. Вы должны позволить нам помочь очистить гору от этих паразитов.

Ар-Ульрик подхватил призыв к сражению.

— Решительный удар против скавенов, нанесенный людьми и гномами. Подкрепление может стать тем, что склонит чашу весов. Более того, если будем мешкать, рискуем проиграть битву с чумой.

Тан Хардин и Кургаз коротко посовещались на кхазалидском, слова их звучали непонятно окружающим, и лишь брат Рихтер был достаточно сведущ в этом языке, чтобы понять кое-что из сказанного.

— Хорошо, — сказал тан Хардин. — Мы позволим человеческим войскам войти в туннели. Но мы хотим, чтобы ими командовал тот, кому сможем доверять. — Он ткнул толстым пальцем в Мандреда.

Граф Гунтар поднялся с кресла и сердито уставился на предводителя гномов.

— Это невозможно, — отрезал он. — Мой сын еще не оправился от ран.

— Он поправится, — успокоил Кургаз. — Мы принесем целебное пиво, и он быстро придет в себя. — Он согнул затекшую руку и поморщился, когда ее пронзила вспышка боли от раны. — Это зелье получше, чем все то, что есть тут у вас, — добавил он. — Лечение гномов способно за короткое время сотворить чудеса.

— Отец, я хочу пойти, — сказал Мандред. — Гномы помогли нам построить Мидденхейм. Даже если наш народ в безопасности, мы обязаны помочь. Этого требует от нас наша честь. — Он бросил свирепый взгляд на труп. — Кроме того, у меня собственный счет к этим тварям.

Граф Гунтар неохотно откинулся на спинку кресла и озабоченно нахмурился. Не сказав больше ни слова, он кивнул сыну.

— Знать, с каким врагом мы столкнулись, должны лишь сопровождающие его светлость воины, — предложил фон Фогельталь. — Если информация распространится, это вызовет панику именно тогда, когда мы меньше всего можем себе ее позволить. — Он поклонился брату Рихтеру в знак извинения. — Не хочу противоречить вашим словам о том, что мы становимся сильнее в трудную минуту, но мудрый человек должен готовиться к худшему.

— Так значит, будем готовиться, — объявил граф Гунтар. — Никаких публичных выступлений, тут я с вами согласен. Это породит панику. Нужно все сделать аккуратно и ненавязчиво. — Он переводил взгляд с одного советника на другого. — Каждый лорд поделится со своими вассалами. Его вассалы, в свою очередь, распространят правду среди подданных. От хозяина к слуге, слово за словом, мы распространим весть. Вместо того чтобы сеять всеобщую панику, поддержим гордость каждого человека священным доверием. Испуганные люди паникуют, гордые — дерутся.

Гордые и упрямые, гномы сражались до последнего воина, защищая нижние выработки. Полчищам клана Морс потребовались три дня и тысяча рабов, чтобы одолеть тридцать гномов, стоявших в галерее. К тому времени, как все закончилось, пол был покрыт черной кровью и шерстью.

Военачальник Вррмик грыз отрубленный палец гнома и наблюдал за резней. Его не огорчала царящая вокруг него смерть — рабов всегда хватало. Клан Морс славился тем, что всегда выискивал более слабые кланы и порабощал их. Жестокость врагов его тоже не волновала — он достаточно часто сражался с гномами, чтобы знать, что от них всегда больше неприятностей, чем прибытка.

Нет, колючка в шерсти Вррмика была куда унизительней! Любая победа, которую он одерживал, оказывалась горькой и пустой, как высохшая блоха. Разжигатель войны Вектик призвал клан Морс на Волчью скалу под надуманным предлогом. Вррмик воображал, что разделит победу и часть триумфа, в котором купался клан Риктус. Теперь, когда Вектик призвал Морс, Вррмик увидел всю глубину двуличия тирана. Клан Морс был просто отвлекающей силой, призванной оттянуть на себя внимание гномов, в то время как Вектик вел основной отряд скавенов кружным путем в самое сердце гномьей крепости!

Бродя среди мертвых, Вррмик являл собой ужасающее зрелище: белый мех выделялся на фоне черных доспехов. Выкованные мастерами клана Скрайр, стальные пластины были пропитаны истолченным в порошок искажающим камнем, придававшим доспехам невероятную прочность. Кое-кто из вождей клана Морс видел, как об эту броню сломала клыки гидра, многие проклинали доспехи за то, что они надежно отражали клинки наемных убийц. Впрочем, и без доспехов Вррмик был грозен, огромен и силен даже по меркам своего клана, знаменитого тем, что в нем вырастали могучие воины. В искажающих доспехах Вррмик чувствовал себя почти непобедимым.