Войны скавенов. Черная чума - Вернер К. Л. - Страница 109

До коридора дьявол не добрался. Не успел он миновать дверной проем, как в бок ему вонзился клинок. Мгновение крысолюд корчился на лезвии меча, а затем рухнул на пол. Мандред заметил, что одна из его лап была стиснута в кулак, но, когда тварь настигла смерть, лапа разжалась, и из пальцев выкатилась странная пуля.

— Топор Ульрика! — выругался Бек, входя в камеру. Одежда рыцаря была вся в крови. Он с усилием отвел взгляд от существа на полу и посмотрел на своего принца. — Ваша светлость, вы ранены!

Мандред отмахнулся от телохранителя и попытался доковылять до коридора. Несмотря на предостерегающий жест, Бек поспешил к нему на помощь.

— Простите, что не повинуюсь. Мой первый долг — защита принца Мандреда фон Цельта, даже если это противоречит вашим приказаниям.

— Надо помочь Софии… Убедиться…

Бек нахмурился, услышав отчаяние в голосе принца.

— Вы ей не поможете. Эти… создания… уже там побывали.

Силы покинули Мандреда. Он бы упал, не поддержи его Бек. От сказанного голова пошла кругом, сердце разрывалось при мысли о том, что София погибла под клинками эдакой мрази. Почему? Почему они ее убили? Его полный отчаяния взгляд упал на странную пулю. Неужели звери приходили за этой штукой? Искали ее в хосписе, убивая всех подряд на своем пути?

Печаль принца нарушил грубый смешок. Выбравшись из-под скамьи и продолжая сжимать в руках едва не убившую его дубинку, Кургаз Маленький Молот посмотрел на скорбящего Мандреда.

— Вот, — сообщил гном, сплюнув на труп крысака. — Теперь ты знаешь, как выглядят скавены.

Гноеструп Вонючемех поднял глаза от заплесневелого фолианта, с которым сверялся. По щелчку когтя покрытый струпьями раб, держащий настольную лампу, скользнул в темный закуток. Жрец чумы положил лапы на кафедру из крысиных костей и пристальным взглядом окинул посетителей. Кроме монахов чумы, мало кто отваживался заглядывать в зловонные пещеры, которые Гноеструп превратил в свое логово, и эти немногие имели лишь самые серьезные намерения.

Перед ним стоял скавен-ассасин, заросший черным мехом и закутанный в плащ, не иначе содранный с тени. На поясе у него висел целый экзотический арсенал. Гноеструп знал, что все это оружие — не более чем украшение. Убийцы клана Эшин никогда не выставляли напоказ настоящие орудия своего ремесла.

— Говори-пищи, — злобно блеснув глазами, приказал Гноеструп.

Один из учеников Мастера смерти Силке, Нартик Черный Клинок, впал в немилость у своего ужасного наставника и получил опасное поручение шпионить за чумными монахами. К счастью для Нартика, у него хватило благоразумия обратить потенциальный смертный приговор себе на пользу. Вместо того чтобы шпионить за Гноеструпом, Нартик стал шпионить на Гноеструпа.

— Бегущие-по-стокам не смогли достать пулю джизели, — доложил убийца. — Разжигатель войны Вектик безумен-зол! Приказал Силке убить-сразить всех вернувшихся Бегущих-по-стокам! — весело защебетал Нартик. — Я послушал одного из них, прежде чем… — Он сделал резкое движение когтем поперек горла. — Он сказать-рассказать, что король-щенок человеков теперь про нас знает.

От этого сообщения потрепанные уши Гноеструпа дернулись от удовольствия. Все шло даже лучше, чем он рассчитывал. Поскольку клан Морс был уже в пути, чумной монах решил, что незачем откладывать заражение людей черной чумой. При помощи Нартика и Бегущих-по-стокам они смогут распространить болезнь, не дожидаясь прямого пути, в необходимости которого был убежден Вектик. Несколько лишних недель ослабят человеков к тому времени, когда наконец начнется атака.

Теперь, однако, появилась новая морщинка, которую следовало рассмотреть. Внизу сражались гномы, но они были слишком упрямы, чтобы просить помощи у человеков наверху. Но если бы человеки предложили эту помощь без просьбы гномов, разве те отказались бы?

Слишком гордые, чтобы просить о помощи, но достаточно покладистые, чтобы ее принять.

Гноеструп зачирикал, представив себе эту картину. Сотни человеков отправятся на помощь гномам, оставив собственный город беспомощным куском на съедение Серому Владыке Вектику.

Да, все шло гораздо лучше, чем он даже рассчитывал.

Карробург

Ярдрунг, 1115

— Не позволяйте этого! — горячо и неистово взмолилась принцесса Эрна. — Вы не можете так поступить! Даже если магия колдуна сработает, как вы примете свою жизнь такой ценой?

Император Борис свирепо уставился на женщину. Поднял было руку, чтобы ударить ее, но сдержался. Только низкие существа вроде Крейссига бьют даму. У него больше достоинства. И все же императору хотелось, чтобы она перестала к нему придираться. Им владели дурные предчувствия. Девушка не была какой-нибудь простолюдинкой, она отличалась хорошим воспитанием и происхождением. Он оплакивал потерю столь привлекательной молодой женщины. Это было трагично, но насколько трагичней было бы, если бы Империя из-за чумы лишилась своего императора? Борис прошелся по толстому ковру из медвежьей шкуры, расстеленному у камина в его спальне. Иногда император бросал взгляд на сидящую на краю кровати Эрну. От него не ускользнул тот факт, что в кои-то веки она явилась к нему в комнату без вооруженного эскорта. Было ясно, что она предлагает, если он удовлетворит ее просьбу.

Часть его хотела этого. Часть его испытывала отвращение к тому, чего требовала магия Флейшауэра. Но эта его часть была не настолько сильной, чтобы преодолеть страх. Не просто ужас перед чумой, а страх утраты контроля. Важные и благородные гости, которых он здесь собрал, составляли ядро его власти. Но Борис понимал, что без их доверия не сможет пользоваться властью в их владениях. И так достаточно провинций уже изобиловали неповиновением; он не мог позволить себе потерять еще больше.

Император остановился и хмуро уставился на кубок с вином, который держал в руке.

— Какая мерзость! — заявил он. — Нужно немного меда, чтобы его подсластить. — Он повернулся к Эрне, и на его лицо снова вернулось ангельское выражение. — А вы знаете, что в имперском дворце есть крытая пасека? Дело рук гномов, разумеется. Ее строительство обошлось в небольшое состояние, но это позволяет нам получать свежий мед даже в разгар зимы.

— Должен быть иной способ, — настаивала Эрна, не обращая внимания на его разглагольствования о пчелах и меде.

Император швырнул кубок на пол.

— Божественная защита Шалльи? — усмехнулся он. — Матриарх Катрина напугана не меньше любого из нас! Если уж у нее нет веры в богиню, почему эта вера должна быть у остальных? Или вы предпочитаете довериться Мошнеру с его плебейской медициной?

— Он столько времени поддерживал ваше здоровье, — возразила Эрна.

— Если бы медицина могла стать решением, чума не убила бы три четверти наших подданных! — Он отвернулся и уставился на полыхающий в камине огонь. — Нет. Магия Флейшауэра — единственный выход. От Черной чумы разит колдовством и Хаосом, логично предположить, что только подобные средства смогут ей противостоять.

Эрна встала с постели и подошла к императору.

— Тогда вы знаете, что это — зло, — сказала она.

Борис повернулся к ней, глаза его яростно вспыхнули, словно угли в камине.

— Можете в этом не участвовать! — взорвался он. — Исключите себя! Идите и подхватите чуму!

— Это лучше, чем альтернатива, — отозвалась Эрна.

— Если вы подхватите чуму, мы вышвырнем вас за стену, — пригрозил Борис. — И не надейтесь, что мы этого не сделаем!

Эрна отвернулась от него, пересекла комнату и вышла в коридор.

— Уверена, ваш страх никого не пощадит, — уходя, сказала она.

Стола Отвина в Большом зале больше не было, но мебель в комнату так и не вернули. Единственным предметом в помещении был мраморный постамент в центре комнаты. Стоявшую прежде на нем статую сняли и перенесли в какой-то дальний угол замка. То, что заняло ее место, было ужасно в своей непристойности.