Войны скавенов. Черная чума - Вернер К. Л. - Страница 108

Крейссиг бросился к баронессе, нащупывая узлы ее пут. Тут снизу раздался все тот же зловещий голос. Опустив взгляд, командор не удивился, обнаружив, что говоривший — тот самый ужасный крысиный колдун.

— Крейссиг-человек может оставить себе свою самку, — сказал монстр. — Он будет помнить своих друзей. Он будет делать, когда ему скажут, что делать.

Для того чтобы уловить в словах твари угрозу, не нужно было даже видеть сверкания ее клыков. Крейссиг не сводил взгляда с гротескного монстра, пока тот не скрылся на кухне, растворившись в подвалах, канализационных трубах и прочих черных норах, которые паразиты сделали своими логовищами. Остальные крысолюды не стали задерживаться и крадучись последовали за своим предводителем.

Только когда чудовища ушли, Крейссиг догадался вытащить кляп у баронессы. Когда он это сделал, пересохший рот ведьмы вытолкнул единственное слово, в которое она вложила каждую унцию переполнявшего ее ужаса:

— Скавены!

Глава одиннадцатая

Мидденхейм

Брауцайт, 1118

Алхимик остановился у двери в дальнем конце коридора, совсем рядом с храмовым святилищем. В отличие от других дверей, на этой креста не было. Бормоча молитвы Верене и Шаллье, Нейст отворил дверь и вошел прямо в поток гномьих ругательств.

Мандред последовал следом за Нейстом в комнату и с удивлением увидел привязанного к каменной скамье мускулистого гнома. Его торс был обмотан широкими полосами бинтов, вокруг импровизированной кровати стояли толстые черные свечи. Рядом тлели палочки благовоний, наполняя помещение острым запахом.

— Что, пора выпить тот змеиный плевок, который ты называешь лекарством? — крикнул Кургаз Нейсту, дергаясь в удерживающих его ремнях.

— Все еще чешется? — спросил алхимик. — Вы же знаете, что чесать нельзя, иначе оставшийся яд распространится.

Кургаз смерил алхимика убийственным взглядом.

— Если бы ты хоть немного походил на настоящего целителя… — начал было он.

— У вашего отца сложилось впечатление, что доктор-гном будет суетиться и изучать вашу рану столько времени, что вы успеете умереть, — спокойно парировал Нейст.

Он лишь отдаленно мог себе представить, чего стоило отцу Кургаза доверить сына целителю-человеку. Должно быть, охватившее старого гнома отчаяние было настолько велико, что заставило его пойти на неслыханное нарушение традиций и приличий. Такое доверие было унизительно, даже если и являлось последним средством.

Несмотря на мрачные мысли, целитель постарался сохранить терпение и шутливый тон:

— Возможно, ваши доктора опасались навлечь на себя опалу, если бы не сумели вам помочь.

Кургаз продолжал бороться с путами. Кожаные ремни зловеще заскрипели.

— Что может человек знать об опале и чести!

— Ничего, — признал Нейст. Приблизившись к скамье, он откупорил бутылку и позволил Кургазу сделать большой глоток. — Именно поэтому я и пытаюсь вам помочь… даже если окончу свои дни в безбородой могиле, где мои кости будут грызть скверные твари.

Гном проглотил лекарство, поперхнулся и раскашлялся. Когда он снова обрел дар речи, его тон стал чуть менее враждебным, хотя об извинениях говорить не приходилось по-прежнему.

— Сквиги, — уточнил Кургаз. — Это сквиги будут грызть твои кости. — Повернув голову, гном устремил сердитый взгляд на Мандреда. — И я тебе не какой-нибудь маринованный выкидыш, чтобы хвастаться мною перед скучающими зеваками по несколько медяков за погляд!

— Я думал, гномам известно, что не стоит поносить королевскую семью, — пожурил Кургаза алхимик. Глаза гнома на мгновение расширились от тревоги, и он быстро смолк, погрузившись в угрюмое молчание.

— Что с ним такое? — поинтересовался Мандред. — Он что, сумасшедший?

Нейст отрицательно покачал головой.

— Нет, хотя думаю, что боль, которую он пережил, могла бы свести с ума любого человека.

Он вытер руку о край плаща и полез в нагрудный карман дублета. Осторожно извлек неприятный на вид шарик из темно-зеленого вещества. Мандред никак не мог решить, на что это больше похоже: на камень или на металл. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что выглядит он зловеще.

— Это я извлек из него, — пояснил Нейст. — Похоже, там, в горе, произошла драка, и в Кургаза выстрелили вот этим. — Усмехнувшись, алхимик покачал головой. — Он утверждает, что в него стрелял кто-то под названием скавен, хотя думаю, он просто слишком горд, чтобы признать, что это был всего лишь какой-то гоблин, которому повезло в него попасть.

— Гримнир побери всех глупых человеков, — выругался Кургаз со своего ложа. — Не поверят ничему, пока не увидят. Благодарите богов, что никогда не видели скавенов!

Нейст снова рассмеялся, но Мандред с проснувшимся интересом уставился на гнома. Подземный народ, крысолюды, живущие под землей. Почему бы гномам не быть более знакомыми с подобными тварями, раз уж они живут там же, где эти монстры?

— Кургаз, а как выглядят эти самые скавены? — спросил Мандред, подходя к скамье.

Не успел гном ответить, как Нейст в ужасе вскрикнул. Алхимик отскочил от двери, и на него тут же набросилась отвратительная тварь. Она носила грязную коричневую робу, тяжелый капюшон плотно закрывал морду существа, но не прятал ни волочащегося за ним длинного голого хвоста, ни мохнатых лап, сжимавших ржавый кинжал. Это был такой же мутант-паразит, как и те, которых Мандреду уже дважды доводилось видеть!

Принц успел выхватить меч, готовый сразиться с первой человекообразной крысой, и тут в комнату ворвалась вторая тварь и нацелилась на него с кинжалами. Грязные лезвия полоснули по передней части куртки, распоров ее и едва не задев тело. Шипя и щелкая зубами, чудовище продолжало наседать, шквалом атак оттесняя Мандреда в угол комнаты. Пытаясь защитить от монстра лицо, принц моментально заполучил множество порезов в предплечье.

По своей предыдущей встрече с подобной тварью Мандред помнил, что скорость крысолюда была чудовищной. Вспоминая ту битву, он также вспомнил, что сила противника была не менее грозной. Стиснув зубы, он взмолился, чтобы эти характеристики не относились к этому образчику породы.

Зверь уже почти прижал его к стене. Мандред увидел, как в комнату прокрался третий монстр с тяжелой дубинкой в лапах. Заметив привязанного к скамье беспомощного гнома, существо издало радостный писк. Увиденное заставило принца действовать. Когда его противник снова атаковал, он подался вперед. Почувствовал, как кинжал глубоко вонзается в руку, но сумел поймать тварь за запястье. Жестокий поворот, и кости паразита хрустнули. Тварь взвыла и отпрянула.

Не обращая больше внимания на покалеченного зверя, Мандред свободной рукой выхватил меч. Сталь вспыхнула, единым движением скользнув по кожаным ремням. Он услышал рев гнома и испуганный писк крысолюда с дубинкой. Но в этот момент принц был слишком занят, чтобы беспокоиться о Кургазе: первый противник снова атаковал. Прижимая к груди раненую лапу, крысолюд прыгнул на Мандреда, надеясь выпотрошить его одним ударом клинка. Благодаря годам фехтования принц вовремя отреагировал на нападение, но даже когда он отпрянул, огромная скорость позволила монстру вонзить кинжал ему в бедро.

Несмотря на боль от полученной раны, Мандред должен был возблагодарить судьбу: оружие крысолюда на миг застряло в ране. На этот самый миг тварь оказалась беззащитной и в пределах досягаемости его меча. Юноше только этого и надо было: ударом меча наотмашь он перерезал крысолюду глотку и отшвырнул его на пол, оставив захлебываться собственной кровью.

Мандред развернулся, чтобы схватиться с крысолюдом, атаковавшим Кургаза, но гном уже распластал тварь поперек скамьи, приложив ее по голове ее же дубинкой. Обернувшись, он увидел крысолюда, напавшего на Нейста. Зверь склонился над телом и обшаривал лапами одежду алхимика. Заметив ковыляющего к нему Мандреда, он оскалил зубы и опрометью бросился в коридор.