Чужая невеста. Медведь, не рычи! - Горская Саяна - Страница 2

Это лишь вопрос времени. А времени у меня предостаточно.

— Куда мы едем? — Ловлю взгляд своего похитителя в зеркале заднего вида.

— В Диснейленд.

— Ясно. Это тайна, покрытая мраком. Отвезёшь меня в одинокий домик в глухом лесу? Как оригинально. И что, даже глаза мне не завяжешь?

— Зачем?

— Как же? Я ведь могу запомнить дорогу и воспользоваться этим, когда сбегу.

Медведь молчит. А в зеркале отражается его самодовольная ухмылка, означающая лишь то, что варианта с моим побегом он даже не рассматривает — настолько уверен в своих навыках этот головорез.

— Собираешься спрятать меня, а потом потребовать у отца выкуп?

Снова молчит.

— Если так, то не мелочись. Царь-батюшка заплатит любые деньги, чтобы вернуть ценный актив в семью. Но тут важно выдержать драму, нарастить катарсис, понимаешь? Знаешь, что такое катарсис? Я могу разжевать. Ну, чтобы было понятно человеку твоего уровня развития.

Он красноречиво прокашливается в кулак, явно намекая, что запас его терпения на исходе. Но меня хлебом не корми — дай прощупать чужие границы и испытать их на прочность.

Слабоумие и отвага!

Да и чего бояться? Вряд ли он меня грохнет, ведь тогда точно денег ему не видать.

— Тупица, ты хоть знаешь, что эта машина отслеживается?

— Ты можешь заткнуться хотя бы на минуту? — Зло рычит Медведь и, судя по всему, сильней вдавливает ногу в педаль газа, потому что автомобиль дёргается вперёд.

— Я просто пытаюсь сгладить напряжённую атмосферу. Ты такой мрачный, что мне слегка не по себе. Что с тобой? Это твоё первое похищение, да? — С удовольствием отмечаю, как на скулах собеседника выступают желваки. — Оно заметно. Ничего, первый раз всегда больно. Зато потом как войдёшь во вкус и тебя за уши не оттянешь.

Улетаю вперёд, врезаясь в спинку водительского сидения, когда машина резко сворачивает к обочине и тормозит.

— Полегче! У тебя права-то хоть есть? Если нет, я могу прыгнуть за руль. Скажи только, куда ехать.

Тихо выцеживая нецензурные слова через сжатые зубы, медведь выходит из авто. Сначала хлопает водительская дверь, а потом резким рывком открывается моя.

Яростно сверкающий глазами похититель тянет ко мне свои лапищи.

— Видит Бог, я этого не хотел, — крепко сжимает моё предплечье, разворачивая к себе спиной, и достаёт что-то из кармана джинс.

— Ой, а вот Бога ты вспомнил зря. Ты в курсе, что он подобных поступков не одобряет? Когда я училась в Англии, у нас была такая дисциплина, как…

Не успеваю закончить мысль — мой рот закрывает плотная ткань, лишая возможности говорить. Туго перевязав кляп на затылке, медведь связывает и мои руки за спиной, а затем довольно усмехается.

— Ну-ка, скажи что-нибудь?

Мычу, припоминая все известные мне проклятия.

Нет, ну это уже ни в какие ворота!

Одно дело женщину похитить, и совсем другое — лишить её возможности разговаривать! Да что он о себе возомнил?

Он снова возвращается за руль. Растекается по сидению, блаженно вздыхает и включает магнитолу.

Обиженно отворачиваюсь к окну и всё же запоминаю номер шоссе, по которому мы едем. Но уже меньше, чем через час, мы сворачиваем в лес и медленно катим по ухабам и кочкам.

Минут через тридцать такой езды я готова откинуть тапочки — мутит и качает.

Поэтому неожиданная остановка кажется чем-то вроде акта милосердия, и я готова благодарить за неё своего похитителя.

— Выходи, — он грубо вытаскивает меня из машины и подталкивает в спину.

Возмущённо мычу, спотыкаясь и путаясь в собственном платье.

Вокруг непроглядный лес и совершенно никакого уединённого домика.

Неужели мы приехали?

Может, я просчиталась, и Медведь всё же собирается меня убить?

От одной лишь мысли об этом к горлу подкатывает ком тошноты, но я пытаюсь продышать эмоции, глубоко втягивая носом прогретый, густо пахнущий хвоей и смолой воздух.

— Сюда, — Медведь, подцепив меня под локоть, тянет за собой по тропинке, виляющей между кустарников и деревьев.

Мы выходим к небольшой поляне, на которой стоит другой автомобиль, затянутый защитным брезентом.

Мой похититель откидывает брезент, галантно распахивает передо мной дверцу пассажирского сиденья и угрожающе улыбается.

— Прошу, принцесска.

Не двигаюсь, опасливо поглядывая внутрь салона.

— Ну! — Теряя терпение, запихивает меня внутрь.

Ох, если бы не завязанный рот, я бы столько приятностей тебе наговорила сейчас!

Медведь садится за руль. Ещё какое-то время мы едем через лес, прежде чем вернуться на асфальтированную дорогу.

Уверена, номера на авто перебиты и явно не принадлежат этому человеку. А значит шансы, что уже к утру я буду слушать папочкины нотации, стремятся к нулю.

Начинаю отрубаться на короткие мгновения. А когда небо окрашивается чернилами ночи с яркими кляксами мерцающих звёзд, меня выключает окончательно.

— Эй, принцесска! Приехали. Раздупляйся.

Резко распахиваю глаза от тычка в плечо. Часы на приборной панели показывают четыре утра.

— Выходи.

На ватных ногах выбираюсь из машины и замираю, глядя на раскинувшееся передо мной озеро. Огромное. Тихое. Его гладь неподвижна, отполирована до зеркального блеска. Над водой тонкой дымкой стелется туман, а на противоположном берегу темнеет хвойный лес.

Воздух прохладный, прозрачный и звенящий.

На востоке медленно разгорается рассвет. Небо окрашивается в нежно-персиковый, розовый и золотистый, а верхушки сосен первыми ловят солнечный свет. На ветках лениво переговариваются птицы.

Дом стоит почти у самой воды. Большой, сложенный из тёмного дерева и камня, с панорамными окнами во всю стену и широкой террасой, уходящей к длинному деревянному пирсу.

Красиво.

Настолько красиво, что на мгновение я забываю о собственном похищении.

— Не залипай, принцесска, это тебе не экскурсия, — Медведь бесцеремонно толкает меня между лопаток. — Ну, добро пожаловать домой!

Глава 3

Алиса.

— Как тебе место? — Медведь взмахивает рукой в сторону домика. — Живописно, правда? Тихо, спокойно. Или ты так не думаешь? Неужели тебе нечего сказать? А-а, точно, ты ведь не можешь говорить, как я мог забыть? — С явной издёвкой в голосе.

Угрожающе прищуриваюсь.

— Ладно, я ведь не тиран какой, — дёргает меня к себе, стягивает кляп и развязывает руки.

Жадно хватаю воздух ртом. Вдавливаюсь пальцами в челюстные суставы, разминая затёкшую нижнюю часть лица.

— Гад, я этого так не оставлю!

— Конечно. Заболтаешь меня до смерти?

— Заболтаю!

— Будешь вякать — намордник вернётся на место, уяснила?

Проходит мимо меня. Достаёт из кармана ключи, отпирает дверь и даже не оборачивается, чтобы проверить, не сбежала ли я.

Наверное, рассчитывает на моё благоразумие, ведь бежать отсюда без карты и компаса — настоящее самоубийство.

Он ещё не в курсе, что с благоразумием я не в ладах.

Но сейчас явно не самый подходящий момент для побега, поэтому я послушно шлёпаю за своим похитителем в дом. Оглядываюсь.

Нет, это совершенно не похоже на логово бандита.

Никаких мрачных стен, сырости и разбросанных консервных банок, источающих зловонный аромат. Толстые брёвна, тёплый медовый оттенок дерева, высокие потолки с открытыми балками. Под ногами широкие доски, отполированные до гладкости, а огромные окна почти стирают границу между комнатой и соснами за стеклом.

Всё вокруг спокойное. Натуральный камень, лён, шерсть, плетёные корзины, массивная мебель без вычурности.

Если бы меня привезли сюда без кляпа во рту, я бы решила, что попала в модный загородный эко-отель, где за тридцать тысяч в сутки тебе обещают обретение внутренней гармонии и полный дзен.

— Комната раз, комната два, комната три, — указывает пальцем Медведь. — Ванная здесь одна. Кухня вон там.

Прохожу прямиком на просторную кухню, совмещённую с гостиной.

Светлое дерево, каменная столешница, массивный остров посередине, открытые полки с простой керамической посудой.