Сезонные страхи - Макгвайр Шеннон - Страница 8

Кто-то из футболистов ее заметил. Мелани трудно не заметить, она это знает: она всегда отличалась бледностью, а последний год вообще почти не вылезала из больниц и собственной спальни, а с солнечным светом там неважно, поэтому кожа совсем бесцветная. Она похожа на Белоснежку и пользуется этим – а что еще остается? Губы Мелани подведены кроваво-красной помадой, ногти им под стать, и форму свою она носит так, словно только это ей и пристало.

Заметивший ее мальчишка пихает локтем соседа, тот что-то говорит – негромко, ей не расслышать, зато слышит Гарри. Он поднимает голову, и его золотистые волосы блестят в солнечном свете, он такой юный, такой сильный, такой совершенный в своем шлеме и наплечниках, нет никого на свете прекраснее, и сердце у него такое сильное, совсем не как у нее. Он все это переживет.

Где-то в двух тысячах миль Уильям Монро хватается за штурвал своего частного самолета, отпихнув пилота, которому сам платит за то, чтобы тот безопасно перевозил его с места на место; возможно, не сделай он этого, столкновения удалось бы избежать; возможно, наблюдай он спокойно со стороны, пилот сумел бы развернуть машину и остановиться, не раздавив женщину на взлетной полосе. Возможно, тогда бы Уильям Монро остался в живых. Но все складывается иначе, а время – это такая дорога, по которой большинство людей может пройти лишь в одну сторону: они не умеют договариваться с прошлым так, как умеет кое-кто, как однажды сумела девчонка, у которой на месте сердца цифры. Все происходит гораздо позже, чем когда-либо происходило в этой вселенной. Часы запускаются заново, и будущее уже здесь.

Гарри машет Мелани рукой, он весь сияет, его улыбка предназначается ей, принадлежит ей, мало что когда-либо вот так вот всецело ей принадлежало. Это улыбка влюбленного мальчика, который уже очень скоро станет мужчиной, и от этой мысли сердце наполняется светом и любовью и, кажется, вот-вот лопнет.

А в двух тысячах миль самолет врезается в стоящую на взлетной полосе женщину, и женщина умирает жуткой и быстрой смертью, запоздавшей на несколько сотен лет. Умирает с улыбкой на губах, хотя ей больно, хотя ее тело раздавлено. Она была готова умереть уже очень-очень давно.

А Мелани Косгроув не готова.

Ей семнадцать, она прекрасна, как летнее солнышко. Может, она и смирилась с тем, что в ее распоряжении отнюдь не вечность, но это совершенно не означает, что она этому рада. Она собирается умереть в конце августа, но не из покорности судьбе, а скорее из потребности хоть что-то контролировать в собственной жизни, хоть что-то сделать самой. Не Мелани решила, что у нее будет больное сердце, что у нее умрет мать и погибнет сестра-близнец, не Мелани решила выбрать такой трагический сюжет и даже любимого мальчика. Но уж зато она сама решит, когда ей умереть.

И она точно не собиралась умирать именно в этот момент.

Но когда Уильям Монро падает замертво в кабине своего частного самолета, предательское сердце разбивается у нее в груди. Боль просто невероятная. Эта боль похожа на волну, которая так быстро и с такой силой обрушивается на берег, что нет времени никого эвакуировать. И, как любая волна, она уходит, утягивая за собой в море абсолютно все. Мелани гаснет, словно свечка. Вот она стоит на поле, яркая и прекрасная, машет своему парню, и вот ее уже нет, остался лишь мешок с костями, который падает на землю, на холодную влажную траву.

Мелани не слышит, как кричат другие чирлидерши, не видит, как они, побросав помпоны и бутылки с водой, бегут к ней. (Одна из них, Кристина, держит в руке телефон, запись с него появится в сегодняшних вечерних новостях, реплики запыхавшейся Кристины неразрывно свяжутся с этим моментом, который мгновенно завирусится и во всем штате, и по всему миру.) Мелани не видит, как Гарри бросается к ней, никогда в жизни он еще так быстро не бегал; не видит, как он хватается за грудь и падает. Она ничего не видит.

Глаза у Мелани открыты, но она ничего не видит, потому что ее больше нет.

Мелани Косгроув мертва.

Книга III

Утраченная Линор

Пульс

Мелани умирает очень быстро и потому не видит, как остальные бросают ее труп сразу же, как только падает Гарри, а если б и видела, то не стала бы их ни в чем упрекать. Этого момента Мелани ждала всю жизнь, и хотя она страшно бы разозлилась, узнав, что всё решили за нее, пришла бы в ужас и не поверила, скажи ей кто-то, что она умерла, потому что какая-то женщина по имени Диана наконец-то ухитрилась стряхнуть путы зачарованного алхимического сна, выбралась из могилы и устроила свою кончину, – несмотря на все это Мелани гораздо больше испугалась бы, узнав, что все тратили время на нее, когда так нужны были Гарри.

Это она должна умереть, а не он. Гарри должен стать героем истории, парнем, у которого в юности трагически погибла девушка, он не должен превратиться во второй труп на футбольном поле.

Но именно это произошло с ним здесь и сейчас.

Один из футболистов, одиннадцатиклассник по имени Тревор, который в следующем сезоне, видимо, войдет в основной состав (он пришел на тренировку поздно и был чем-то озабочен, такого с ним раньше не бывало), падает на колени и прижимается ухом к груди Гарри. Прошлым летом Тревор окончил курсы первой помощи, потому что работал в местном бассейне. Он очень серьезно относился к работе спасателя, поэтому никто не возражает, хотя все знают, что Тревор терпеть не может Гарри, это просто притча во языцех. В средней школе Тревор в числе прочих неудачливых ухажеров таскался за Мел, втрескался в нее по уши, взрослые называют это детской влюбленностью и смеются, как будто чувства детей не имеют никакого значения, как будто они не могут причинить боль. Мел даже не заметила его неуклюжие попытки, предоставив Гарри возможность продемонстрировать свои давнишние права… И это уже само по себе было неприятно.