Смертные души - Сун Хань - Страница 1

Хань Сун

Смертные души

Han Song

DEAD SOULS

韩松

亡灵

Copyright © Han Song, 2018

This edition published by arrangement with The Jennifer Lyons Literary Agency, LLC and Synopsis Literary Agency

Cover design by Will Staehle

© К. Батыгин, перевод на русский, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Часть I

Больной бунт

1. День воскрешения

Тебе в нос ударяет вода. Инстинкт самосохранения вынуждает напрячь все силы, чтобы не дать влаге проникнуть внутрь. Когда первая порция воды попадает в дыхательные пути, глотка рефлекторно сжимается и схлопывается. Все тело напрягается, чтобы прекратить дальнейшие вливания. Однако по прошествии двух-трех минут кислород в крови падает, горло расслабляется, и тут же в тебя врывается бурлящий поток воды. Ты немедленно ощущаешь слабость. Кровь твою насыщает углекислый газ. Твои легкие и дыхательный тракт – одна сплошная вода. Промокшее до костей тело быстро становится тяжелым, и ты начинаешь уходить под воду головой вниз и ногами кверху. «Вот она, смерть», – думаешь ты… Конец жизни. Сложные чувства поднимаются в тебе: мучение, страх, раскаяние, тоска…

И вдруг у тебя перед глазами начинает прыгать алое созвездие, колышущееся посреди багряно-красной воды. Очертания у звездочек неясные, они складываются в некое подобие будто вышедшего тебе навстречу якши…[1] Ты хочешь бежать. Вокруг тебя разливается непроглядная тьма. Тебя охватывает еще более глубинный ужас. Но вскоре и эмоций у тебя не остается. Сознание утекает из мозга… И только в последний миг водная масса пропадает, словно ты вынырнул по другую сторону мира.

Из воды тебя извлекают штуковиной, напоминающей рыболовную сеть. Ты же был на корабле, верно? Но моря не видно. Вокруг кипит лишь пурпурно-черный дым. Ты поднимаешь голову и видишь перед собой женщину в белом одеянии. Лицо ее подобно покрытой глазурью яшме, тело напоминает фарфоровую флягу. Женщина протягивает руки сквозь дымку и вытряхивает тебя из сети на доски. Только было умерев, ты вернулся к жизни. Чувства захлестывают тебя. Через силу ты поднимаешься и хочешь обнять женщину. Всматриваясь во вроде бы знакомое лицо, ты пытаешься вызвать в памяти имя твоей спасительницы.

Женщина испуганно окрикивает тебя:

– Эй, ты что-то хочешь сказать?

Ты жалостливо спрашиваешь:

– Кто ты? Милосердная Гуаньинь?[2]

Даму это, кажется, позабавило. Голос ее звучит будто издалека:

– А что такое «гуаньинь»? – Еще одна беспамятная, думаешь ты… Даже так у тебя ощущение сердечной близости к ней, словно встретились брат с сестрой. – Впрочем, ладно, главное – ты выкарабкался, – замечает «сестрица».

– Спасибо, что спасла меня.

– Как не спасти человека, оказавшегося в беде…

– А что случилось-то?

– А ты сам не знаешь?

Тут ты припоминаешь, что в необъятном Большом море Небо перевернулось, Земля опрокинулась, бешеные валы разлились на десятки тысяч верст, а джонка раскололась… А ты сиганул в море с палубы вслед за хомячком. Ты снова присматриваешься к спасшей тебя женщине в белых одеждах. С шеи у нее свисает красный металлический крестик, на груди вздымается зеленый холщовый балахон, лицо ее слегка изможденное, но все-таки бесстрашное. И ты осознаешь, что эта женщина – врач, к тому же военный врач, а ты – больной. В твоей голове роятся воспоминания: все под необъятным Небом – больница. Врачи образовали оперативные части. Мир от эпохи медицины перешел к войне во имя медицины. Ты попал в период Второй мировой войны. Главным действующим лицом в этой войне стала больница, а основными видами вооружений – сотворенные людьми вирусы. Ты плыл на судне под названием «Мирный ковчег», корабле-госпитале, который союзные армии вывели на передовые позиции. Война шла с переменным успехом и при больших потерях. Много народу уже принесли в жертву, в том числе таких людей, как Бетьюн[3]. Чтобы спасти тебя, этой женщине пришлось рискнуть собственной жизнью. Не зная, что еще предпринять, ты вновь благодаришь освободительницу.

– Запомни: это твой день воскрешения, – вставляет она.

– Воскрешения? – Звучит как-то досадно. Тот факт, что со смертью у тебя не задалось, тебя и радует, и тревожит.

– Как тебя зовут? Сколько тебе лет? – интересуется врач, будто ведя прием.

– Ян Вэй[4]. Сорок лет, – отвечаешь ты, поразмыслив.

– А на вид моложе, – отмечает женщина, – и все равно ты меня младше на два года. Младший брат мне, считай.

Ты в высшей степени смущаешься. Получается, тогда брат при сестре, а не сестра при брате. «Сорокадвухлетней» даме дашь фору по крайней мере лет в десять. У нее прекрасная фигура, ясные черты лица, в уголках рта заметны свидетельствующие о твердости характера линии, она точно не из близоруких, глаза ее сияют и мягким отсветом нефрита, и пронзительной остротой. Ты также обращаешь внимание, что рыболовная сеть, которой тебя выловили, устроена довольно причудливо: она растворяется прямо на глазах.

– Тебя надо обследовать, посмотреть, нет ли у тебя осложнений после утопления, – вставляет дама.

Фраза звучит как-то чудно. В панике ты осматриваешься по сторонам, и все, открывающееся тебе, кажется совершенно незнакомым. Ты вынужден следовать за женщиной. Вы протискиваетесь через туман неизвестного происхождения. Маршрут вашего следования то и дело петляет. На полу пестреют следы крови, видны фрагменты внутренностей неведомых зверей. Появляется белое строение, напоминающее грузовые контейнеры, кубиками сложенные в целый курган. На контейнерах выдолблены ряд за рядом круглые окошечки и намалеваны красные кресты. Вы проходите в помещение, напоминающее процедурную, внутри – ни души, один беспорядок. Женщина распоряжается, чтобы ты лег на кушетку, меряет тебе давление и температуру, а заодно слушает тебя стетоскопом.

– Тебя бы под капельницу, – говорит она это, а лицо ее принимает странное выражение. Потом женщина поднимает тебя, накидывает тебе на плечи простынку и заявляет: – Пошли скорее!

У тебя от страха волосы дыбом встают. Вместе с дамой ты скорым шагом проходишь дальше. Мгла оборачивается вокруг тебя шерстяным пледом. Что же все-таки случилось? Неприятель пошел в генеральное наступление? Ты не знаешь, что и сказать, а потому снова благодаришь:

– Спасибо, что спасла меня.

– Я тебя не просто так спасла.

– Мне что-то надо сделать?

– Поможешь мне потаскать кислородные баллоны.

– Судя по всему, в палатах у вас дела обстоят не лучшим образом. Насколько мне известно, спасенным с поля боя больным и раненым для восстановления устраивают кислородную терапию.

– Малой Вэй, сейчас надо думать только о себе. Больница уже объявила пожарную тревогу. Огонь поглощает весь кислород. А без кислорода человек умирает. Ты не боишься смерти?

А, оказывается, было возгорание, неудивительно, что такой дым повсюду… «Как она тебя “малым Вэем” назвала», – думаешь ты, растрогавшись. Да, больница – основа всего мироздания, и если она сгорит, то все кончено.

– Хорошо. Общими усилиями спасем больницу, – объявляешь ты, набравшись смелости.

Однако женщина отзывается:

– Нет, только олухи спасают больницы. Люди, которые обладают возможностями спасать больницы, прежде всего спасают самих себя.

От такого признания у тебя горло сжимается. Ты снова присматриваешься к даме. Несмотря на то что она достигла того возраста, когда у человека уже никаких сомнений не остается, позаботилась женщина о себе отлично: округлые груди, прямая как стрела шея, под горлом проступают плотные мышцы цвета пальмы, бедра пышные и крепкие, подобно стволам персиковых деревьев в разгар весны, волевое лицо, от одного взгляда на которое каждый преисполнится доверием. Ты снова уверяешься, что перед тобой не мираж из головы, а гарантированно настоящая благодетельница, стараниями которой ты выжил, женщина, причем женщина, достойная считаться старшей сестрицей. Однако в ней будто есть что-то отличное от всех докторов, с которыми ты общался прежде. Ты помогаешь женщине с кислородным баллоном.