Обман (ЛП) - Джастер Наталия - Страница 77

Нет. Я хотел ее. Разочарованный, ослепленный, я хотел видеть ее на своей стороне. Эту женщину — единственного человека, который обернулся против меня, который с самого начала вывернул наизнанку мои мотивы, который превратил меня в мишень.

Хватит, и больше никогда. Снова я против них.

Должно быть, я разбирал принцессу по кусочкам своим взглядом, потому что головы повернулись от меня к ней. Королевы Зимы заморгали. Королева Осени уставилась на принцессу. Базил и Фатима сгорали от возмущения в мою сторону. Одним словесным ударом я оскорбил каждого члена королевской семьи за столом.

Под своей жуткой шваброй-усами Король Лета злорадствовал, получая черное удовольствие от того, что мои монархи отчитывают меня. Да уж. Редкое зрелище.

Потеряв свое чувство юмора, я ступил на тонкий лед. Мы с принцессой оба ступили на него, и, с точки зрения присутствующих, из-за такой пустяковой темы.

Если я буду упорствовать, то вырою себе могилу еще глубже. Мой гнев вспыхнет и подавит мою хитрость. Это приведет к тому, что я выплюну слова, о которых позже пожалею, возможно, проведя день в темнице, остужая свой пыл. И это в лучшем случае, если я в открытую не выставлю себя сочувствующим.

Возможно, мы не склонили на свою сторону каждую фигуру за этим столом, но у нас была Весна. Наши монархи были в наших чертовых руках.

Базил и Фатима выгнали меня из тронного зала. Принцесса наконец-то обрела стержень и набралась смелости возразить, но ее мать пресекла это, сжав руку Бриар. Блестящий ход, ведь моя сладкая колючка и так сделала мне достаточно одолжений за сегодняшний день.

Склонив голову, я размеренным шагом направился к двери. Оказавшись снаружи, я с грохотом понесся по коридору к ее покоям, где спрятался в нише, ожидая, чтобы устроить ей чертову засаду.

Спустя два часа она появилась.

Остановившись перед дверью, Бриар повернулась ко мне в тот самый миг, когда я отвернулся от нее. Я направился к первой попавшейся потайной панели, с силой ударил по ней ладонью и шагнул внутрь. Мой темп заставил ее побежать за мной рысцой. Мы свернули в туннель и поднялись по случайной лестнице. Мне было абсолютно плевать, куда, черт возьми, она вела.

Мы поднимались по спирали все выше, наши туфли стучали по камням. К тому времени, как мы достигли одинокой двери на лестничной площадке, мои суставы горели. Неважно, я распахнул преграду и ввалился внутрь, прислушиваясь к тому, как она закрывает за нами дверь.

Мои глаза пробежались по комнате. А, колокольня.

Арочные смотровые окна были прорезаны в четырех стенах, открывая панорамный вид на Весну. В центре комнаты висел раздутый музыкальный инструмент, чьи размеры обещали кровавую смерть барабанным перепонкам любому, кто случайно забредет сюда во время боя часов.

Я стоял там, созерцая огромный колокол.

— Удивительно, что Корона не использует эту комнату для пыток, — задумчиво произнес я. — Наказание дюжиной ударов в гонг. Значительное воздействие шума недооценено — не то чтобы я оправдывал пытки. От вида крови меня мутит.

— Я понимаю, что ты злишься, — Бриар начала защищаться сзади, ее голос вонзался иглами в мои лопатки. — Я не ожидала, что Указ будет вынесен на обсуждение.

— Ты уже знала, как относишься к этому вопросу? Мне говорили, что наличие твердой точки зрения помогает, когда тебя застают врасплох. Кстати, я полагаю, члены королевских семей утвердили поправку и подписали ее. Замечательно осознавать, что она немедленно вступила в силу.

— Точка зрения нуждается в подкреплении, как и в любых дебатах, — возразила она. — Ты мог бы предупредить меня в библиотеке, чтобы я лучше подготовилась. Возможно, я бы нашла что-то существенное, если бы знала, что нужно искать тщательнее, но ты бросил меня в это!

— Во-первых, я полностью уверен, что в архивах ты сделала все возможное. Я сам пытался раскопать информацию, которая помогла бы моему делу, но безуспешно. То, что ты ничего не нашла, — это не проблема.

Во-вторых, хотя у меня и есть доступ к секретной информации, Мирные Переговоры — это совсем другое дело. Я не посвящен в их заранее составленное расписание театральных представлений, хотя мне льстит твое предположение. В-третьих, прости профессионального дурака за то, что он думал, будто делает для тебя что-то особенное.

— Я думала, ты просто услышал, что они собираются меня пригласить — и в этом заключался сюрприз, — защищалась Бриар; ее присутствие ощущалось как дуло пушки у меня за спиной. — Я не думала, что ты путем интриг заставил их это сделать, но мне следовало бы догадаться. Я уже должна была тебя узнать. Кто ты такой, чтобы представлять мои интересы? Кто ты такой, чтобы управлять моей судьбой? Ты подорвал мой авторитет и унизил меня!

— Нет, я сделал то, что ты должна была сделать сама для себя, — процедил я, резко оборачиваясь. — Вот в чем дело. Ты умная и самодостаточная, но позволяешь традициям обманывать тебя. Возможно, именно поэтому мы ни черта не смогли найти в архивах — потому что, когда ты цепляешься за прошлые порядки и прошлые документы, ничего нового сказать не получается! — Я подчеркнул это слово, с силой хлопнув ладонью по колоколу. — Хочешь, чтобы все изменилось, Бриар? Тогда меняй!

— Все сложно, — крикнула она в ответ.

— Как и иметь сына, но я же справляюсь.

— Ты говоришь об одном ребенке. А я говорю о семи монархах и принципах четырех королевств. Вот что стоит против меня.

— Против тебя? — язвительно бросил я. — Чума. Стихийные бедствия. Предатели и наемные убийцы. Нарушенный договор и внезапная война с другим Сезоном. Освежи свои навыки принцессы, потому что, если Мама Осень тебя еще не предупредила, опустошение — это ответственность монарха. Место на Мирных Переговорах и проваленные дебаты с королевскими старейшинами вскоре могут стать наименьшими из твоих проблем. Если ты не можешь с этим справиться, то хотя бы имитируй благодарность, когда человеку не все равно и он пытается тебе помочь.

— Мне тоже не все равно!

В одно мгновение я оказался прямо перед Бриар. Мое горячее дыхание столкнулось с ее.

— Тогда скажи мне. Скажи мне, кто я для тебя.

Я почти не питал иллюзий, что наш мир примет нас. И все же мой разум требовал ответа. Как бы глупо это ни было, мое сердце бешено колотилось от желания узнать.

В глазах Бриар блеснули слезы. Естественно, ответа, которого я так ждал, не последовало. Сам того не замечая, я пустил ее слишком глубоко в себя.

— Я — Осень. Ты — Весна, — сказала она беспомощно. — Ты остаешься. Я уезжаю.

— Ты — член королевской семьи. А я — нет. — Мой смешок прозвучал злобно, сухо, как пепел. — Должно быть, это было очень возбуждающе для тебя — иметь в своем распоряжении порочного придворного шута, ставить его на колени перед своим грязным маленьким секретом — в стольких смыслах.

Румянец залил щеки Бриар.

— Все было не так! Ты…

— Конечно, пока ты выбивала дерьмо из моего сердца в тронном зале, я бы оценил, если бы ты не разрушала мои планы.

— Они мои предшественники и правили десятилетиями. Они делали это, сохраняя мирный альянс. Я должна была учесть их аргументы.

— Ты непостоянная, покорная дура! Я потратил год на то, чтобы умаслить Весну, а ты в один присест прожевала мои усилия и выплюнула их обратно!

— Я вовсе не заставляла тебя огрызаться на меня на публике. — Она прижала одну ладонь к животу, а другую протянула ко мне в примирительном жесте. — Поэт, я всем сердцем верю в то, что ты делаешь. Я на твоей стороне, но ты смотришь на это как отец. А я должна смотреть на это как член королевской семьи. Я не могу пренебрегать тем, что установили мои предки.

— Ты имеешь в виду мертвых и похороненных, милая? — прорычал я. — Этих предков?

— Перестань говорить со мной свысока, Поэт. Я не потерявшийся ребенок, который никогда не поймет разницу между левым и правым. Я не Нику!

Мертвая. Тишина.

Когда прошлой ночью я метал кинжалы в ту деревянную доску в большом зале, от удара завибрировала рукоять. Ее слова были этими кинжалами. А я был мишенью. Она попала в самый центр, расколола его.