Несовместимость (СИ) - Юлианова Ника - Страница 2

– Доклад, – бросаю, не открывая глаз.

– Уже в работе, – откликается Алекс.

Открываю глаза. Он стоит у окна, спиной ко мне, но по напряжению плеч видно – времени на отдых у него не было.

– Что совет?

– Ждет. Думают, что ты на выездном.

– Вот и славно. Пусть думают.

Я приподнимаюсь. Боль есть, но терпимая. Уже не критично. Современные препараты кого угодно поставят на ноги.

– Ты куда? – тут же спрашивает Алекс.

– К Тору. Кстати, Ума так и не объявлялась? – интересуюсь я, затаив дыхание.

Когда-то давно, когда названный отец Тора был жив, а Ума еще не сняла свой чип, я мог когда угодно к ней подключаться. Это была моя шалость… Хотя… Нет. Это был единственный способ выжить и не свихнуться. Просто чувствовать ее рядом. Все накрылось в один момент. Когда Юрген погиб. Ума сняла чип и, отринув от себя достижения цивилизации, умотала с научной экспедицией в джунгли. Это случилось… Лет пятнадцать назад. С тех пор она возвращалась в столицу несколько раз от силы.

– Нет.

– Эта чертова баба даже не знает, что Тор женился!

– Как только она появится в базовом лагере, ей передадут новости. Я прослежу за этим.

Резко кивнув, толкаю дверь и плетусь в соседнюю палату. Виктор не один. Он сидит на кровати, чуть подавшись вперед, и… смеется над чем-то со своим лучшим другом Марком…

– Да ты издеваешься, – бросает он в пустоту. – Марк, скажи, как он промазал с такого, блин, расстояния?!

Понимаю, что эти двое режутся в футбол. И, не давая себе передумать, подключаюсь к игре и сам. Выбор реального футболиста, оплата и… вот перед глазами разворачивается самое настоящее футбольное поле. Ветер бьет в лицо, бутсы увязают в газоне, разгоряченные мышцы ноют… Я не руковожу игроком. Я становлюсь им, подключаясь к чипу реального спортсмена. Синхронизация идет по всем уровням. Нейроимпульсы, мышечные реакции, вестибулярка. Сердце начинает работать в том же ритме, что и у игрока на газоне. Ускоряется на рывках. Срывается в бешеный темп перед ударом. Замирает в момент принятия решения.

Куча эмоций. Настоящий адреналин! Даже страх ошибки – настоящий, потому что мозг не различает, где ты сейчас – в палате или на поле огромного стадиона.

Ты чувствуешь давление защитника в спину, и как мяч ложится на ногу. Разница только в одном. Твое тело здесь. А все остальное – там.

Топовые игроки продают доступ к своему восприятию этой реальности и делают на этом бешеные деньги…

– Пасуй! Да пасуй же! Ну?!

– Да на хрен?! Какая желтая карточка?! Знаешь, куда ее сунь?!

Страсти накаляются. Азарт захватывает. В этом угаре не сразу понимаем, что мы не одни.

– Мама! – изумляется Тор, вырываясь в реальность.

Трясу головой. Замираю весь… Шов болит так, словно меня выпотрошили. Впрочем, примерно так все и было. Но сердце колотится не от этого. И не потому, что я на пару с сыном гонял в футбол. А потому что его запыхавшееся «мама» означает… означает…

– Боже, Виктор, что у вас происходит?! Я вернулась на базу, а там новости одна краше другой. Что это за повязка?! На тебя правда было совершено покушение? – тараторит Ума.

Интересно, она меня не увидела? Или тревога за сына перекрыла собой все?! Или… за столько лет ей просто стало плевать… На меня. Этого тоже ведь исключать не стоит. Тело вдруг становится словно чужим –тяжелым, неповоротливым. Слишком медленным для того, что происходит.

Интерфейс обрывается сам. Поле схлопывается. Шум трибун глохнет. Адреналин, еще секунду назад разгонявший кровь, превращается в гул в висках, служащий подложкой для ее голоса. Ума говорит быстро. Сбивчиво. Как и раньше, когда из-за волнения не могла до конца себя контролировать. Другой она стала потом...

Грудь сжимает так, что становится трудно дышать. Столько лет между нами, а я помню малейшие интонации в ее голосе. И вообще все-все. Потому что столько раз прокручивал в голове наше прошлое… Снова и снова прокручивал, кажется, навсегда в нем увязнув.

Кое-как я все же нахожу в себе силы повернуться к ней лицом. Ума стоит у кровати, оживленно переговариваясь с сыном. Я не сразу разбираю слова. Слишком громко стучит в ушах кровь. Она изменилась. Конечно. Время не щадит никого. Но это она. Та же линия губ. Тот же поворот головы. И привычка щуриться… Боже мой. Как это пережить?

Глава 2

Ума

Сигнал приходит, когда я уже сворачиваю работу. Погода – дрянь. Рубашка с длинными рукавами противно липнет к телу. То ли потом пропитавшись, то ли влажностью под сто процентов. Джунгли шумят, будто им есть дело лишь до самих себя, и ни до чего больше. Я стою у разложенного на коленях терминала, лениво просматривая накопленные за день данные, когда экран вспыхивает красным.

Я замираю.

Такие сигналы сюда не приходят просто так.

Пальцы касаются сенсора. Система запрашивает подтверждение личности. И зачем-то еще одно. Все ужасно глючит!

Письмо разворачивается. Торопливо читаю новости, едва справляясь с тревогой. Оказывается, я пропустила женитьбу сына. И беременность единственной генетически подходящей ему женщины… Так, стоп. Этого просто не может быть!

Я перечитываю текст еще раз. Слово за словом. Как будто от этого что-то изменится.

Виктор женился.

У Виктора беременная жена. А, нет, они потеряли ребенка… А еще на них обоих было совершено сразу несколько покушений!

Мои руки слабеют и падают вниз. Терминал чуть не выскальзывает из пальцев.

Это невозможно. Просто невозможно. И все…

Я слишком хорошо знаю, как устроена эта чертова система. Знаю не из отчетов, и не из публичных сводок, которые выпускаются лишь для того, чтобы запудрить мозги отупевшему плебсу. Я знаю ее изнутри! Из лабораторий. Из экспериментов. Из бесконечных попыток обмануть природу и доказать, что она неправа.

Люди, рожденные от несовместимых, не продолжают род.

Не могут. По крайней мере, так считалось.

Я сама в свое время пыталась найти исключения. Я и сейчас их ищу. До изнеможения. Ради него. Ради своего единственного горячо любимого сына.

И ничего.

Ни одной стабильной модели.

Ни одного результата, который можно было бы повторить.

А теперь… Официально подтвержденная беременность?!

Тут либо система врет. Либо кто-то очень сильно постарался, чтобы эта новость выглядела правдой. В обоих случаях это плохо.

Очень плохо.

Впрочем, и эти новости меркнут перед реальной угрозой для жизни моего мальчика!

– Ума? – окликает меня ученый, работающий со мной в одной команде.

– Мне нужно в лагерь, – говорю я.

Мой голос звучит выше обычного. Лиам удивленно кивает, сворачивает свое оборудование и кивает на припаркованный кое-как вездеход.

Если Виктор действительно объявил о браке, если эта женщина действительно беременна… Значит, либо произошло чудо. Либо Владимир втянул нашего сына в очередную свою игру.

Я стискиваю зубы. Но, чуть не откусив себе язык на одной из кочек, не без усилия расслабляюсь. Лагерь экспедиции разбит на берегу озера. Жилые модули стоят на сваях, между ними натянуты тросы, на которых сушится одежда. В лабораторном блоке отчаянно надрывается генератор.

У входа в блок связи меня перехватывает девочка-оператор.

– Доктор Грей, из столицы поступают непрерывные запросы. Мы не знали, имеем ли право…

– Открывайте канал.

Экран вспыхивает. Новые данные накладываются поверх старых. Фото. Сводки. Комментарии. Внутренние уведомления. Со сделанных исподтишка фотографий на меня смотрит сын. Какой же у него жесткий взгляд!

Пищевод обжигает, будто внутри меня образуется кислота… Чертов Владимир. Это он во всем виноват! Мы с Юргеном положили столько сил на то, чтобы Виктор не вздумал пойти по его стопам. Чтобы он держался подальше от грязных политических игр и чурался власти.

– Мне нужно срочно в цивилизацию, – сиплю я.

– Конечно. Я постараюсь как можно быстрее организовать лодку.