После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ) - Лартер Элли - Страница 14

Матвей — очень приятный в общении, легкий на авантюры, нам будет о чем поговорить и в пути, и там, где мы будем останавливаться.

Кроме того, он местный: наверняка расскажет что-нибудь интересное помимо информации, которую я буду узнавать от гидов... по крайней мере, с городом он познакомил меня прекрасно, сводил в нетуристические места, так что я прониклась Иркутском и влюбилась в этот дивный сибирский город.

Думаю, мы и сейчас прекрасно проведем время.

В итоге, мы действительно вместе отправляемся в «Тальцы» — архитектурно-этнографический музей под открытым небом на берегу реки Ангары.

Вообще, диво, что Матвея берут: когда мы приходим к месту отправления автобусов, чтобы он купил тур, оказывается, что все места заняты... но перед самым отъездом один из туристов не приходит к точке сбора, и его место отдают Матвею.

Потом, уже в самом автобусе, мы просим кого-то пересесть, чтобы у нас была возможность устроиться вместе.

Меня Матвей пропускает к окну, сам садится у прохода.

Экскурсия, конечно, начинается задолго до прибытия в музей: еще в Иркутске наш гид Алексей начинает рассказывать про город и реку, на которой он стоит, про все достопримечательности и, конечно, про Байкал.

Мы слушаем внимательно, но время от времени все равно умудряемся болтать.

Другие пассажиры смотрят на нас недовольно и время от времени шикают, и я чувствую себя школьницей, нарушающей правила.

Едем чуть больше часа, затем останавливаемся на специальной парковке для туристических автобусов.

Одеваемся потеплее: это в городе, по словам Алексея, тепло — хотя я не сказать, чтобы согласна с ним, — а чем ближе к Байкалу, тем морознее... в это я охотно верю. Пар изо рта валит только так! Хорошо, что у меня теплая одежда!

Нас ведут по экспозиции музея, рассказывая его историю.

Потом вы заходим в здание, чтобы согреться, выпить сибирского чаю с медом и поучаствовать в мастер-классах.

Вариантов много: берестяная открытка, роспись глиняной игрушки, мозаика, ткачество, даже стекловыдувание!

Я выбираю последнее, конечно! Уж больно интересно! Вместе с мастером делаю стеклянную свистульку. Она получается кривой, косой, но я все равно горда собой!

Матвей же успевает сделать две открытки: одну для дочери, вторую для меня.

Потом мы отправляемся кормить хаски, которые занимаются здесь тем, что катают туристов в упряжках.

— Хотите тоже покататься?! — спрашивает Матвей.

— Боюсь, мы не успеем, — улыбаюсь я.

— Ничего страшного, доберемся потом до Листвянки своим ходом, без гида.

— Да ну, — я качаю головой. — Я планировала покататься в упряжке на Байкале, а сегодня хочу вовремя добраться до своего домика, поесть и выспаться.

— Разумно, — соглашается мужчина. — Значит, покатаемся на Байкале.

Впрочем, хаски все равно оставляют самые приятные впечатления: большие, теплые, говорливые, невероятно ласковые собаки вьются вокруг нас, выпрашивая еду и погладушки, а уходим мы от них, все облепленные шерстью.

Когда экскурсия заканчивается, и мы отправляемся в конечную точку — на Байкал, — я чувствую, что меня начинает клонить в сон.

Просыпаюсь я, когда Матвей мягко сообщает:

— Приехали.

Я сразу вскакиваю и смотрю в окно: ну что, где он там, красавец Байкал?!

25 глава

Матвей смеется, но я в первое мгновение не понимаю: почему?! Что смешного я сказала?! Что забавного в том, что я мечтаю поскорее увидеть Байкал?! Я ведь здесь первый раз! Он-то, небось, все детство на озеро ездил со своими родителями, летом купался, зимой в собачьих упряжках гонял... А я?!

Но едва посмотрев в окно, я все понимаю.

Темно.

Там совершенно темно.

Уже слишком поздно, чтобы что-нибудь рассмотреть.

Фонарей на улице немного, и они довольно тусклые.

С одной стороны — экономия, этого света вполне достаточно, чтобы выгрузить багаж и добраться до регистрационного дома, а потом и разойтись до утра по своим маленьким, гостевым домикам.

С другой стороны — такой тусклый свет даже какую-то таинственную, сказочную атмосферу создает... как будто в Нарнию попал! Даже фонари похожи: высокие, резные, столбы покрыты инеем... Дивно красиво.

Но Байкала все равно не видно.

Мы выходим из автобуса.

Матвей галантно берет не только свой, но и мой чемодан, и тащит их по покрытой льдом дороге.

Спасибо, что все посыпано песком, и ноги почти не скользят!

Но морозно здесь, конечно, просто бррр!

Пространство открытое, не то, что в городе, ветер так и завывает!

Я старательно кутаюсь в свою шубу, пока мы шагаем вверх от туристической автобусной остановки к большому дому, где нас должны зарегистрировать и расселить.

Внутри оказывается тепло: работают и кондиционер на обогрев, и еще дополнительно маленький обогреватель.

— В ваших домиках будет так же, — улыбается милая девушка-администратор. — Можно будет спокойно разгуливать в одном белье.

— Спасибо, это радует, — киваю я, шмыгая носом, который наконец начал отогреваться после недолгой, но весьма морозной прогулки.

— Дарья Владимировна Барсова, верно?!

— Да, это я.

Надеюсь, скоро буду уже не Барсова, а Севильева — верну девичью после развода.

Не хочу никаких ассоциаций с будущим бывшим мужем.

— У вас двухместный домик, кто будет проживать с вами?!

— Никто, я одна.

— Окей, поняла вас. Паспорт можно убрать. Вот ваш договор, где стоят галочки — нужны ваши подписи... Да, да... и еще здесь. Спасибо. У вас все оплачено, ваш домик — номер восемь. Вот ключ... и второй, на всякий случай, так как мы обязаны выдавать два.

— Спасибо.

— В домике есть все необходимое. Приятного отдыха.

Я делаю пару шагов в сторону от стойки регистрации, пропуская вперед Матвея, и уже через несколько минут слышу от девушки-администратора, что его бронь почему-то отсутствует в базе регистрации.

— Но как же так?! — возмущается мужчина. — Я точно регистрировался... и деньги платил! Сейчас я покажу!

Он достает телефон, заходит в мобильное приложение, и там его ждет неприятный сюрприз: деньги за домик так и не снялись, пришел отказ.

А он и не заметил.

Уведомление было?! Было.

Он решил, что это была оплата...

— Скорее всего, — осторожно поясняет девушка. — Вы и какой-то другой клиент одновременно начали бронирование, но он оплатил раньше, и ваша оплата уже не прошла. Мне очень жаль, что так вышло...

— Да нет, я сам виноват, — сокрушается Матвей. — Был невнимателен.

— Мы можем разместить вас в административном корпусе на кушетке, это будет стоить в три раза дешевле, чем полноценный домик.

— Давайте, — соглашается он грустно, но в этот момент вмешиваюсь я:

— Простите, а... нельзя ли поставить кушетку в мой номер?! Ну, чтобы он спал в моем домике, он ведь все равно двухместный, просто не в моей постели?!

— Можно, — кивает девушка.

— Отлично!

Матвей поворачивается ко мне:

— Дарья, это лишнее... нельзя так...

— Можно, — киваю я, уверенная, что все пройдет нормально, что он не будет ко мне приставать, и все такое... Не хочется как-то, чтобы он жил вместе с персоналом! Он ведь все-таки отдыхать приехал, а там атмосфера будет рабочая, суетливая, шумная, и не поспать нормально, наверное...

— Вы уверены?! — переспрашивает Матвей, явно ошалевший.

— Да, конечно.

— Ну вот и славно, — улыбается девушка за регистраторской стойкой. — Две пары ключей я вам уже выдала. Кушетку принесут через полчаса. Еще раз прошу прощения за такое недоразумение. Мы поговорим с нашей службой бронирования, чтобы впредь подобные ситуации не случались.

— Да, было бы здорово присылать еще пару-тройку уведомлений в разные места, — говорю я.

Матвея можно понять: он торопился, бронировал и оплачивал по дороге, вот и был невнимателен.

— Конечно. Приятного отдыха.

— Спасибо.

— Да, спасибо! — повторяет за мной Матвей, но как только мы отходим, снова уточняет: — Вы уверены, что...