После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ) - Лартер Элли - Страница 13

23 глава

— Артур?! — вспыхиваю я.

Я, конечно, знал, что Оксана — девица смелая и гордая, но чтобы настолько наглая...

Воспользовалась, значит, моей добротой и щедростью, она позавтракала-поужинала в роскошном отеле, поспала на белоснежных простынях, погуляла по красивому заснеженному городу — впрочем, это и не плюс вовсе, может, ей не понравился Иркутск, — сгоняла со мной на экологическую конференцию, показала там себя всем ученым и профессорам, поставила галочку в своем университетском портфолио, нашла себе мальчишку-официанта, а теперь собирается сбежать с ним в закат!

Нормально?! Адекватно?!

Где благодарность?!

А самое главное — я и сделать-то ничего не могу!

Нас там видели, фотографировали, если попробую по возвращении домой оспорить ее участие, вопросы будут, в первую очередь, именно ко мне...

Не говоря уж о том, что Оксана вообще может взять да и рассказать всем, что спала со мной!

Ее-то даже не факт, что отчислят, особенно если скажет, что это было по принуждению, что я ее шантажировал, например, угрожал отчислением или низкими оценками, а вот я... мне конец.

Меня снимут с должности, а может, еще и судить будут, чтобы выяснить, были ли еще какие-нибудь превышения полномочий, например — взятки... а взятки, были, между прочим. Не очень много — я не злоупотреблял, — но во время сессий... какой же ректор без взяток?!

Я потеряю место, деньги, репутацию.

Не дай боже — окажусь в тюрьме...

Твою мать.

Я мысленно выбрасываю весь этот бред из воспаленного сознания.

Ну совсем раскис, Барсов!

Ведь ничего еще не произошло — а я уже понапридумывал себе увлекательных сценариев на месяцы и месяцы вперед... увольнение, суды, тюрьму.

Уверен, все будет хорошо.

Главное сейчас — без резких движений.

Я уже назвал ее дрянью и стервой — этого достаточно, чтобы она обиделась.

А еще я залепил ей пощечину — и это совсем уже перебор.

Не знаю, чем я думал...

Надо извиниться.

Об искренности, конечно, и речи нет, но...

— Прости, — говорю я прежде, чем она успевает что-то сказать про того парня-официанта. — Погорячился.

— Однозначно, — кивает Оксана, замирая, явно удивленная сменой моей риторики.

— Я не должен был решать за тебя, во что тебе одеться. Не должен был тебя оскорблять. И особенно не должен был...

— Что?! — едко переспрашивает девушка. — Бить меня?!

— Да, — признаю я. — Не должен был.

— Приятно, что ты это все-таки понимаешь.

— И нам стоило заранее обговорить наши отношения, — добавляю я. — Пока договоренностей не было, ты могла делать что угодно с кем угодно...

— Спасибо, — кивает Оксана. — Будем считать, что ты прощен. Но я все равно не могу остаться, — она пожимает плечами.

— Пойдешь к нему?! — фыркаю я, не сдержав эмоции.

— Да, — говорит девушка. Ну, хотя бы честно.

— Твое право.

— Да, — кивает она еще раз. — Пока-пока. Обратно можешь не ждать. И до Сочи я тоже сама доберусь, не переживай. Встретимся в универе.

В этот раз тон ее голоса звучит не так грубо.

Надеюсь, она и правда не будет на меня жаловаться...

Когда Оксана переступает порог, я выжидаю несколько мгновений — чтобы она успела отойти достаточно далеко от номера, — а потом иду к кровати, беру подушку, утыкаюсь в нее лицом и ору, что есть мочи.

— Стерва! Дрянь! Малолетняя шалава! Стерва! Стерва! Дря-я-янь!

Прооравшись, я убираю подушку от лица, чувствуя, что мне стало гораздо легче.

Паршиво, конечно, что она меня так опрокинула, но, надеюсь, мы расстались... хм... друзьями, так сказать.

Нервно смеюсь.

Рыщу по мини-бару — но там ничего нет.

Решаю, что надо выйти из номера, проветрить голову.

Может, поболтать с кем-нибудь.

А может... может, отправиться на Байкал?!

Домик-то все равно арендован, оплачен.

Сначала предполагалось, что я поеду туда с женой и сыном, потом — что с любовницей, а теперь... теперь я буду один.

Но мне, честное слово, это не помешает.

Побыть в одиночестве. Подумать.

Да, решено.

Сейчас немного побуду в баре, приду в себя, а вечером возьму такси — и в Листвянку!

Оксана еще будет кусать локти, когда узнает, сколько красоты она упустила!

Приняв решение, я чувствую, что настроение быстро возвращается.

Впрочем, оно и неудивительно: ситуация с Оксаной, конечно, расстроила и напрягла, но никакой влюбленности, никаких отношений здесь не было, а значит, и переживать повода нет.

Не хочет — не надо.

Пусть развлекается со своим официантишкой... а потом вернется в Сочи и будет проситься обратно, но я пошлю ее к черту.

Ну а пока я переодеваюсь и покидаю номер.

Спускаюсь вниз, в холл.

Сажусь за барную стойку, прошу налить мне что-нибудь легкое, сижу, смотрю отрешенным взглядом стакан.

Горло немного першит после воплей.

— К вам можно?! — спрашивает вдруг мелодичный женский голос.

Я вздрагиваю, оборачиваюсь.

На меня смотрит незнакомая блондинка, наверное, чуть постарше Оксаны.

— Зачем?! — спрашиваю я немного растерянно.

— Мест больше нет, — сообщает она, обводя взглядом барную стойку.

— А! — хмыкаю я.

То есть, она не ко мне.

Просто мест нет.

— Ну да.

— Конечно, садитесь.

— Спасибо.

Блондинка устраивается на соседний барный стул, заказывает что-то, и некоторое время мы сидим молча, каждый в своих мыслях.

Потом я вдруг спрашиваю:

— Вы одна?!

— Ну... да, а что?! — морщится девушка.

— Свободны вечером?!

— Возможно, а что вы...

— Поедете со мной на Байкал?!

24 глава. ДАРЬЯ

— Мы, кажется, очень похожи. Оба потеряли любовь — пусть и по-разному. Оба воспитываем сложных подростков. И оба умеем восхищаться красивым городом, красивой природой и вкусной едой... Не будете против, если я составлю вам компанию в поездке в «Тальцы» и на Байкал?!

Вопрос Матвея вызывает у меня растерянность.

— А вы... — начинаю я. — А вам... разве не нужно работать?!

— Когда ты владелец ресторана, то у тебя есть свои привилегии и преимущества, — улыбается мужчина. — Например, можно устроить себе пару-тройку внеплановых выходных... Конечно, это не всегда возможно, но в данный момент — вполне: в ресторане прекрасные сотрудники, ответственный управляющий, никаких проблем и вопросов...

— Звучит отлично, — я киваю. — Непросто, наверное, построить свой бизнес, да еще и так, чтобы он хорошо функционировал даже в ваше отсутствие...

— Непросто, — соглашается Матвей. — Но у меня большой опыт: я в этом бизнесе практически с детства. Мой отец был управляющим в крупной ресторанной сети, а мама держала собственную небольшую булочную...

— Ого! — восхищаюсь я. — Ну да, можно сказать, что азы вы впитали с молоком матери...

— Так и было! — смеется мужчина. — Она нередко таскала меня к себе на работу и кормила грудью в подсобном помещении!

— То есть, вы совсем малышом были...

— Ну да. Когда подрос, стал помогать ей. Впрочем, возможно, мелкий я был полезнее всего: покупатели заходили, умилялись моей мордашке и что-нибудь покупали, чтобы поддержать бизнес... иногда мне же и отдавали только что купленные пирожки...

— Удобно! — смеюсь я.

— Ага, и деньги получил, и пирожок слопал!

— Вкусно, наверное, ваша мама готовила.

— Да, она и сейчас вкусно готовит. Но уже только для семьи. Как ни уговаривал ее продолжить свое дело — отказывается, говорит, устала. Но я ее понимаю: сорок лет этому делу отдала. Заслужила отдых и возможность заниматься тем, чем хочется... Сейчас вот корзинки плетет и продает.

— Какая у вас деятельная мама! — восхищаюсь я.

— Точно, — соглашается Матвей, а потом возвращается к тому, с чего мы начали: — Ну так что?! Примите меня в качестве попутчика — или нет?!

— С радостью, — улыбаюсь я, понимая, что скучать точно не придется.