Черновик для Эффы 2 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 43

Если что, я честно назвался лейтенантом, но под тяжестью последующих слов поправлять визиря не стал — и в самом деле, еще ничего не закончилось.

По корабельной связи немедленно объявил о подготовке к визиту первого лица. Потребовал у Ноэля протокол встречи — он не знал. Неудивительно.

— Одеться красиво, единообразно! Поварам — готовить на целую орду, короли одни не ходят! — Импровизировал я. — Мастеру — побриться! — Вот и повод нашелся.

А то уже две жалобы, что он колется, а бриться не хочет. Из разных смен.

Встречали мы его величество на нижней палубе — «Буревестник» опустил грузовой трап, по металлу которого поднялась процессия из полусотни хмурых мужчин, окруживших коробочкой сухонького старичка в бронежилете и каске поверх золотой парчи. Остальные люди тоже наполовину были в брониках поверх парадной одежды. Другие — обычные вояки в спец-разгрузках и шлемах с хитрыми приборами. Оружие в руках, самого прихотливого вида — во множестве.

Выстроившиеся по обе стороны девушки в костюмах горничных, с кошачьими ушками, приветствовали визит хором хрустальных голосков, воспевающих Сават — на два куплета и припев. Этого хватило, чтобы королю подняться, трапу — закрыться, а кораблю — пойти на подъем. Но главное — благодаря хору в нас никто не целился.

— Приветствуем Его Величество на борту ДШК «Буревестник», — на правах капитана, а значит — первого после Бога, вышел вперед капитан Асгальт.

Он тоже знал, что после припева слов больше не будет, и выступил очень вовремя.

Рядом с ним по правую руку стоял шестой принц Ноэль, кинувшийся обниматься с отцом с коротким «папа!». Единение родственников состоялось — на радость хроникеров с видеокамерами, запечатлевших каждый шаг короля.

В общем, если протокол встречи существовал, то он бы все равно сорвался.

Ну а там я заметил, что многие ранены, и хорошо бы оказать им помощь — все аптечки мы предусмотрительно собрали внизу — а перевязанных и целых распределить по каютам, и мужчина с узнаваемым голосом визиря дворцовой охраны согласился, что было бы неплохо.

А как было сообщено, что обед уже готовят, то даже усталым воякам стало понятно, что все закончилось хорошо. Заулыбались — расслабились.

Свободных кают на яхте хватило бы еще на два-три мятежа, так что даже сейчас мы не теснились — по рекомендации капитана, саватцам был отдан целый уровень. Заодно и выставленная ими охрана не напрягала и не попадалась под ноги.

Впрочем, визирю я намекнул, чтобы не ходили на другие ярусы — там отдыхает наш десант, а конфликты нам вообще не нужны. Тот закивал и дал слово, что присмотрит за своими.

Прозорливость визиря отразилась позже, когда в дворец влетело что-то крайне убойное, стершее комплекс до минус второго этажа.

Мы не пострадали — ДШК, в общем-то, сразу же переместился на городской ипподром, прижавшись к земле, чтобы не отсвечивать на радарах. Угроза тем не менее присутствовала — я до появления «верных сил» просидел на щитах. Даже еду принимал там — две симпатяжки принесли с кухни мне и старпому, принявшему вахту. Только на его коленках никто не сидел и с ложки не кормил.

Потом пришли «верные войска» — эдак через два часа после всех событий, и после сложных переговоров, из-за которых меня попросили покинуть мостик, король перешел на линкор «Таншет».

Провожали мы его снова празднично — гимном, в две шеренги. И снова хватило двух куплетов и припева, потому как король изволил нас наградить — не сам, разумеется. Но выступил важный дяденька в помятом после бронежилета золоченном халате и сказал, что Его Величество изволит жаловать нас наградами. Поверх ролевых униформ художественно-графического спецназа легли разлапистые золотые звезды, на мундир капитана — золотая звезда с синей эмалью, а мне вручили тяжелый мешочек с медалями навалом на дне и кучей неподписанных удостоверений сверху — мол, это десанту сами раздайте. На мою футболку ничего не прикрепили — да и ладно.

Поймал взглядом Ноэля — он уходил вместе с отцом — тот с важным видом кивнул. Мол, не забыл — все будет.

Небольшая заминка вышла с награждением хмурого мужика в одежде горничной и с гаечным ключом в руке. Лицо его было в мелких кровавых шрамах, а в глазах — неизбывная тоска от проигранного спора.

А нечего на мои корабельные сообщения влетать на мостик с возмущенным «…уеличество! Ты какого черта у меня смену забрал⁈» Ну а там стандартное — король — какой, к чертям, король⁈ — спорим? — спорим! Ну и вот. Зато теперь с медалью.

Девочке, одолжившей форму, я потом сам медаль выдам. Все заслужили — не за песню, а за перевязку раненных и доброе слово, которое тоже лечит.

На следующий день, когда интернет включили, и часть видеохроники показали на телеэкранах, я видел жаркие споры, что это просто фотошоп — и никакие это были не девчонки. Мол, вы на зверя, которого не до конца заретушировали, посмотрите — да у него все лицо в крови! А кошачьи ушки — это отсылка к морским котикам, понимать надо!..

На этом положительные моменты от включения интернета заканчиваются. Потому как есть связь — есть и начальство.

Сначала звонили из посольства — интересовались, в связи с чем они получили благодарственное послание и вызов во временную ставку короля Савата. Узнали причины, впечатлились. Обещали перезвонить.

Потом капитану звонили хозяева «Радости-5» — из новостей они услышали, что в столице Савата произошла неудачная попытка переворота. Беспокоились, цел ли корабль. Капитан заверил, что борт цел и находится в безопасном месте. Успокоились, счастливые.

Ну а дальше начался парад тех, кто тоже узнал о произошедшем из новостей — в основном, родственники филиала худграфа в Савате звонили девчонкам. Всех заверили, что все отлично, хвастали загаром и медалью — устно, потому как видеосвязи между странами не было.

Позвонила мне и Эффа. Только какой толк звонить и злобно молчать?

— Ты, вообще, помнишь, зачем поехал? — Сдерживаясь, все-таки уточнили у меня.

— Ну разумеется.

— Сделал?

— В процессе. — Доложил я бодро.

— Был, наверное, очень занят. — С пониманием покивали на том конце провода.

— Отвлекли.

— Тут у меня целая очередь желающих с тобой познакомиться. Некоторые готовы вылететь немедленно.

— Скажи им, что завтра лечу домой. — Вздохнул я.

— Мой подарок не потерял?

— М-м, нет. — Так и остался лежать под кроватью.

— Кнут из него выкинь, остальное очень понадобится.

— Да я же герой! — Возмутился я.

— Тут пока еще не решили. В целом, склоняются, что — да. — Смягчился ее голос. — Но ты не обольщайся.

— С таможней поможешь? Будет две единицы.

— Ого. А говорил…

— Я говорил — в процессе.

— Ладно, оформим. Но чтобы — завтра был! Генерал-лейтенант, — передразнила она меня.

— Это было легкое недопонимание!

— Отбой. — Положила она трубку.

Так и не успел спросить, что там насчет гонки. Ладно, завтра увидимся.

Сходил к поварам — объелся всякой вкуснотени, оставшейся со вчера. Повара ходят шальные, довольные — король лично хвалил и даже оставил благодарственное послание, написанное, понятно, не от своей руки, но подтвержденное королевской печаткой.

Сходил в бокс покраски — Сагго управляет малярами с медалями, у мастера отметина от оплеухи на лице. Тоже все в порядке.

В общем, все хорошо, все целы и невредимы — и только остатки арт-установок отскребают на площади перед дворцом, а из остатков дворцового комплекса все еще выезжают скорые. Это не по новостям — это я в бинокль с надстройки видел. Мы снова переместились к океану, а я смотрел на дельфинов — те, по счастью, уцелели и репетировали при пустых трибунах. Туристов в столице не было — всех эвакуировали.

Ноэлю пришлось звонить — завяз он, видимо. Объяснил ему, что время поджимает, и завтра хочу быть дома.

А вот блеяние, что все не так быстро, мне очень не понравилось. Поставил вопрос ребром — хозяин он своему слову, или мне трансляцию с бортовых камер продать Имперским телеканалам?