Камарадас (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 25

Самым правильным было бы выйти ночью к старой ферме, не приближаясь к ней вплотную, найти дорогу и начать искать следы перемещения артиллерии. Тяжёлые гаубицы не могли исчезнуть бесследно. Колёса оставляли глубокие отпечатки, тягачи разбивали грунт, расчёты вытаптывали траву, а после стрельбы на позиции оставалась примятая ударной волной растительность, элементы зарядов, мусор и следы оборудования. Даже если сами орудия к нашему приходу снова уйдут, место их работы выдаст направление дальнейшего поиска.

Перед закатом гаубицы открыли огонь ещё раз. Теперь стреляли долго, больше двадцати минут, меняя темп. Сначала удары шли через равные промежутки, затем последовала пауза, после которой батарея выдала несколько быстрых выстрелов подряд. Я слушал, считая залпы. Пятнадцать. Пауза. Ещё восемь. Потом тишина.

— Много работают, — произнёс Али.

— Значит, боеприпасы рядом. Иначе им пришлось бы постоянно подвозить их с большого склада.

Я посмотрел на карту. Последний азимут проходил почти точно через район, где Самуэл обозначил старую ферму. Совпадение могло быть случайным, но слишком многое указывало в одну сторону: ночная колонна тяжёлых грузовиков, дорога, патрули, несколько огневых позиций и заброшенное хозяйство, пригодное для размещения тыла батареи.

К наступлению темноты решение уже было принято. Мы не станем идти прямо на звук и пытаться найти стреляющие орудия. Это был бы самый быстрый и одновременно самый глупый путь. Вокруг действующих позиций наверняка стояло охранение, а после стрельбы расчёты могли менять площадку, прочёсывая дорогу и ближайшие заросли.

Сначала мы выйдем к старой ферме с востока, используя охотничью тропу Самуэла. Затем понаблюдаем за фермой, найдём подъездные пути, определим направление движения техники и уже по следам попробуем вычислить одну из огневых позиций гадских гаубиц. Если повезёт, сможем увидеть и сами гаубицы. Ну а если нет, соберём достаточно данных, чтобы нанести район на карту и передать координаты авиации.

Я ещё раз посмотрел на сделанные днем записи. На листке шифроблокнота, на пустых листах что оставались сзади стояли время, азимуты и количество выстрелов. Пока это были только цифры, но они уже сужали поиск с десятков квадратных километров до нескольких. И ради этого стоило весь день пролежать в пыли, почти не двигаясь и вслушиваясь в едва различимые удары, которые любой другой человек принял бы за далёкий гром.

Глава 12

Собирались мы уже в полной темноте, хотя по-настоящему прохладнее так и не стало. Нагретая за день земля продолжала отдавать тепло, воздух под кустами стоял тяжёлый, пропитанный пылью, запахом сухой травы и нашего пота. После целого дня почти без движения мышцы затекли настолько, что первые несколько минут приходилось буквально заставлять себя сгибать ноги и плечи, не обращая внимания на боль.

Самуэл первым выбрался из зарослей, внимательно осмотрел следы возле нашего укрытия и ещё раз прошёл по ним пучком сухих веток. Мы выходили по одному, наступая точно туда, куда ступал проводник. Последним шёл Богдан, поправляя сдвинутую траву и поднимая ветки, которые могли выдать направление нашего движения.

К дороге не приближались. Самуэл сразу увёл нас на восток, туда, где, по его словам, начиналась старая охотничья тропа. Найти её без проводника было бы невозможно. Даже когда он показал на землю, я увидел лишь узкую полосу чуть менее густой травы между кустами. Никаких человеческих следов, колеи или сломанных веток не было. По этой тропе давно ходили только звери, да и те, судя по всему, не слишком часто.

Самуэл двигался первым, я шёл за ним, затем Али и Богдан. Дистанцию держали небольшую, чтобы не потерять впереди идущего в темноте, но и не собираться плотной группой. Светом не пользовались совсем. Даже компас я проверял, прикрыв светящийся циферблат ладонью.

Первые два километра прошли почти без остановок. Тропа тянулась вдоль неглубокого оврага, то спускаясь на его дно, то поднимаясь на склон. Под ногами лежал твёрдый песок, местами прикрытый тонким слоем сухой листвы. Идти было сравнительно легко, хотя каждый неосторожный шаг отзывался хрустом, который в ночной тишине казался оглушительным.

Постепенно растительность изменилась. Акаций стало меньше, зато появились высокие деревья с широкой кроной, а трава вокруг них была примята многочисленными звериными тропами. Самуэл несколько раз останавливался и приседал, разглядывая землю. Один раз он показал на огромный след, почти с мою ладонь.

— Леопард? — тихо спросил Али.

Проводник покачал головой и провёл ладонью над землёй, показывая высоту.

— Лев.

Али посмотрел на меня.

— Что-то в последнее время мне всё больше нравятся Афганские горы, хотя я их к концу срока уже терпеть не мог.

— Всё познаётся в сравнении дружище.

Шутка получилась так себе, но Али усмехнулся. Напряжение немного отпустило, хотя всего на несколько минут. Где-то далеко действительно несколько раз донёсся низкий протяжный рык, и после этого каждый куст стал выглядеть ещё подозрительнее.

Примерно через два часа охотничья тропа вывела нас к пересохшему руслу. По дну тянулся спрессованный ветром и солнцем песок, местами покрытый трещинами. Берега поднимались всего на метр-полтора, но этого хватало, чтобы скрыть нас от случайного взгляда. Самуэл показал вперёд.

— Ферма там. Недалеко.

— Насколько недалеко?

Он задумался, потом показал три пальца.

— Три километра?

Самуэл кивнул. Я остановил группу. До сих пор мы просто двигались к цели, теперь начиналась настоящая работа. Чем ближе находилась ферма, тем выше была вероятность встретить охранение или патруль.

— Дальше медленно, — шепнул я. — Самуэл впереди. Я за ним, мой правый сектор. Богдан замыкает. Али следит за левым берегом. Если контакт, сами огонь не открываем, пока я не прикажу. Если нас не заметили, пропускаем.

Парни молча кивнули. По руслу шли ещё около километра. Несколько раз попадались свежие следы колёс, пересекавшие песок поперёк. Они были уже не такими глубокими, как на основной дороге, но машины здесь явно проходили. В одном месте земля оказалась примята гусеницами.

Через несколько минут Самуэл неожиданно замер и медленно опустился на колено. Мы повторили его движение. Впереди ничего не было видно, но через несколько секунд я услышал негромкий металлический щелчок, затем тихое покашливание. Звук пришёл сверху, с правого берега русла. Кто-то находился совсем рядом.

Я осторожно подполз к Самуэлу. Он указал вверх и немного вперёд, затем поднял два пальца. Двое. Мы пролежали несколько минут, вслушиваясь. Иногда сверху доносился шорох, скрип ремня, едва различимый звук шагов. Пост находился метрах в сорока от нас, хорошо замаскированный среди кустов. Снизу его не было видно вообще. Я показал отход назад.

Мы отползли по собственным следам метров на сто и выбрались из русла, с другой стороны. Самуэл повёл нас в обход, но не успели мы пройти и двухсот метров, как впереди снова мелькнул слабый огонёк. Он появился всего на секунду, вероятно кто-то прикрыл ладонью сигарету, но этого хватило. Второй пост.

На этот раз мы увидели его немного лучше. Под большим деревом темнел низкий навес, накрытый ветками. Рядом сидели двое солдат, ещё один стоял чуть в стороне, опираясь на оружие. Пост был вынесен вперёд, а подходы к нему просматривались сразу с нескольких направлений. Мы снова отступили.

Теперь стало ясно, что случайным патрулём дело не ограничивается. Ферму охраняли заранее выставленные пикеты, причём расположены они были грамотно, с учётом рельефа и возможных маршрутов скрытого подхода. Пересохшее русло, которое казалось идеальным укрытием, тоже контролировалось. Я достал карту и, прикрывшись плащ-палаткой, отметил оба обнаруженных поста. Между ними было около трёхсот метров. Если охранение стояло по всему периметру с такими же интервалами, вокруг фермы получалось настоящее кольцо.

— Может, просто наткнулись на один участок? — прошептал Али.