Трудно забить - Бромберг Кристи - Страница 5

Дрю все еще не сводит с меня взгляда, пока на его губах не появляется улыбка.

– Я как раз собирался поджарить стейк.

– Не хочу навязываться.

– Отлично, потому что я все равно не собирался с тобой делиться. Думал, что ты присядешь и посмотришь, как я его ем. – Я вздрагиваю, осознав смысл его слов, но Дрю смеется. – Тебя все еще легко завести, Брекс. В тебе многое поменялось, но только не это, да? – Дрю отступает внутрь и распахивает дверь шире. – Я шучу. У меня полно стейков. Так ты останешься?

– Я не хотела напрашиваться в гости.

– Нет? Если предпочитаешь и дальше следить за мной, то советую прижаться носом к этому окну. Из него хорошо видна кухня. Но это может привлечь внимание соседей, а мне кажется, лучше уж войти через дверь, чем лежать на земле, закованной в наручники.

– Очень смешно, – фыркаю я.

– Тогда заходи уже.

Сердце девушки, что когда-то была влюбленным подростком, трепещет, когда я прохожу мимо Дрю, и он одаривает меня ухмылкой. Не знаю, что и сказать – дом ему подходит. По крайней мере, на мой взгляд, потому что я не так хорошо знаю Дрю. Помещение с открытой планировкой, залитое естественным светом. Стены пастельного оттенка с акцентами серого и синего. Хотя все выглядит так, будто дом украшал человек, знающий свое дело, каждая комната, которую я прохожу, следуя за Дрю на кухню, кажется комфортной и уже обжитой.

Я замечаю, как перекатываются мышцы на спине идущего передо мной мужчины. Его широкие плечи. Узкую талию. Как и любая другая женщина, я восхищаюсь его спортивным телосложением, но, как и в подростковые годы, нахожу в Дрю нечто, что вызывает желание просто сидеть и смотреть на него.

Нечто, что вызывает желание следовать за ним, хотя обычно я не из таких.

Наконец мы оказываемся на кухне. Несмотря на большие размеры, в ней присутствует сдержанная элегантность, из-за которой не так бросаются в глаза слишком дорогой гарнитур и приборы. Из-за которой не страшно что-нибудь поцарапать или разбить, отодвигая барный стул.

– Я как раз хотел выпить пива, – говорит Дрю, огибая кухонный островок. – Хочешь бутылочку или, может, бокал вина? У меня есть и белое, и красное. Только не спрашивай, какое именно и хорошо ли оно на вкус, потому что я храню его лишь для гостей.

Так значит он достаточно веселится, чтобы иметь под рукой вино, которое сам не пьет. Кого же он угощает? Членов команды? Женщин?

– По крайней мере, ты честен.

– Всегда.

– Пиво подойдет.

Дрю вскидывает бровь.

– Обычно женщины на таких высоких каблуках, какие были на тебе прошлым вечером, не пьют пиво.

Так значит он заметил, что я была на каблуках. Остается только надеяться, что и длинные стройные ноги тоже не укрылись от его взгляда.

– Меня не назовешь типичной, Дрю.

Он замирает и смотрит мне в глаза. В его взгляде проскальзывает вспышка удивления, и он улыбается, так что не могу сказать, что мне это не нравится.

– Принято к сведению, – бормочет Дрю. Он достает из холодильника две бутылки особенно хорошего пива и, открыв одну, протягивает ее мне.

– Спасибо, – говорю я и поворачиваюсь, чтобы проследить, как он подходит к широкому серому дивану с кожаным покрытием. Стянув висящую на его спинке футболку, Дрю натягивает ее через голову.

Так и хочется застонать и заверить его, чтобы не беспокоился, но подобное заявление прозвучало бы довольно странно.

Так что я просто наслаждаюсь тем, как черная футболка обтягивает тело Дрю, и улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне. Дрю опирается о спинку дивана, и мы встречаемся взглядами.

– Ты хочешь наладить связь, вспомнить старые добрые времена… но почему-то молчишь.

– Прошло всего несколько минут.

– Так тебе нужно разогреться? – кивает он. – Ладно. Я пока брошу стейк на гриль, а ты притворись, что точно знаешь, что собираешься сказать. Такой план тебя устраивает? – Его смешок должен меня разозлить, но он оказывает совсем противоположное действие.

Мой вздох заполняет комнату.

– Я не хотела, чтобы мой визит выглядел нелепо.

– И он таким не выглядит. Но в каком-то смысле напоминает первое свидание. Мы мало друг друга знаем, а то, что нам уже известно, на самом деле не отражает, кто мы есть… так что мы поедим, поболтаем, выпьем… и так познакомимся поближе.

Первое свидание?

В таком случае… И тут я качаю головой из-за собственной глупости, ведь не стоит воспринимать его слова буквально.

Дрю обладает легким очарованием, которого я не ожидала, но которое по достоинству оцениваю, пока следую за ним через панорамные двери. Как и дом, задний двор кажется уютным, несмотря на свой внушительный размер. В крытом патио, отделенном от дома, располагается что-то вроде второй кухни с барбекю, телевизором, раковиной и холодильником. Большой участок газона с искусной каменной дорожкой ведет к фасаду дома, где располагается что-то, напоминающее сауну.

– Просто райский уголок, – бормочу я.

Когда Дрю бросает стейки на гриль, раздается шипение.

– Многие парни насмехаются надо мной, потому что я не живу в городе, – обводит он рукой задний дворик. – Но как же приятно оказаться вдали от шумихи. Почувствовать себя нормальным. Даже если дома я бываю редко.

– Я живу в городе, но по вечерам мне всегда хочется иметь возможность открыть заднюю дверь, чтобы насладиться чем-то подобным. С крыш открывается прекрасный вид, но там не хватает спокойствия.

– Ты никогда не уезжала? – спрашивает Дрю и, обернувшись, я вижу, что он внимательно смотрит на меня.

– В колледж. Но здесь моя семья. Моя работа. Я часто отправляюсь в командировки, но нигде нет такого места, как Манхэттен.

Дрю поджимает губы.

– Мы переехали… – Он так и не заканчивает фразу, лишь отводит взгляд, чтобы проверить мясо, которое только начало готовиться. – Первые два года после драфта я провел в Теннесси. После этого год во Флориде. Последние четыре года я здесь и надеюсь, так и продолжится.

– Так тебе нравится Нью-Йорк?

Прежде чем кивнуть, Дрю бросает на меня едва ли не настороженный взгляд.

Я подставляю лицо послеполуденному солнцу и закрываю глаза.

– Всякий раз, когда мне кажется, что я устала от Большого Яблока, одной поездки по работе оказывается достаточно, чтобы осознать, как сильно я хочу вернуться домой.

– Хмм, – отзывается Дрю, после чего между нами воцаряется тишина. Какое-то время я наблюдаю, как он спрыскивает гриль водой, чтобы утихомирить пламя, а после переворачивает стейки.

Точно не знаю, чего я ожидала от нашей встречи, ведь мне не с чем сравнивать. Хотя какая-то часть меня подсказывает, что все идет наперекосяк. Другая же часть расценивает как хороший знак тот факт, что нам комфортно вместе молчать.

– Помнишь то время, когда…

– Скаты! – прерывает он.

– Да! – вскрикиваю я, и мы оба смеемся. От моего внимания не ускользает то, как Дрю закончил за меня мысль.

– Там еще была ненормальная женщина, которая кричала всякий раз, как они оказывались рядом. Хотя мы были… А где мы были?

– Большой Кайман[6].

– Да, точно. Большой Кайман. Мы отправились на лодке в заводь, где было полно скатов.

– Но эта дамочка… – Коротко качаю я головой. – Господи, всякий раз, когда в десяти футах показывался скат, она верещала так, будто ее пожирала большая белая акула.

– Хорошее было путешествие. Столько веселых воспоминаний. Пока все не изменилось.

Я допиваю пиво, размышляя, что сказать, чтобы не испортить момент. Но стоит мне только открыть рот, как Дрю меняет тему разговора.

– Помнишь место, которое мы арендовали на Флорида-Кис[7]? – спрашивает он.

Как я могла забыть?

Мне тогда исполнилось пятнадцать: когда в снятый нами дом приехали Боумены, что-то изменилось. Я не видела Дрю около года. В момент, когда он зашел, загорелый, с обнаженной грудью и низко сидящих на бедрах шортах, я осознала, как он вырос.