Трудно забить - Бромберг Кристи - Страница 4

Зато я не могу перестать думать о нем, пока, возвращаясь домой, проезжаю улицу за улицей.

Глава 2. Дрю

Ты великолепная?

Я хватаю очередной мяч с подставки, не отрывая взгляда от мишени, отступаю на несколько шагов и завожу руку назад.

Ты великолепная?

Совершаю бросок, но мяч пролетает на два фута дальше.

– Черт! – кричу я в пустоту. Стив останавливается на полпути и смотрит в мою сторону, пока я не одариваю его свирепым взглядом. Запрокинув голову, он смеется над моей неудачей, из-за чего я стискиваю зубы.

Я всегда сконцентрирован. Всегда. Но один разговор с Брекстон, чтоб ее, Кинкейд, и я не в состоянии попасть в цель?

Какого черта, Боумен?

Я настраиваюсь на нужный ритм, прежде чем повторить бросок. Однако мяч ударяется об верхнюю балку и отскакивает в сторону вместо того, чтобы угодить в ворота. И снова промах.

С чего бы говорить что-то подобное неукротимой Брекстон? Зачем после всего случившегося заявлять, что она великолепна? После всего…

– Господи. – Я поднимаю лицо навстречу ночному небу и делаю глубокий вдох в надежде, что мозги встанут на место. Но все, что я вижу, – это ее длинные ноги, сногсшибательное тело и потрясающее лицо.

Я не солгал. Она и правда великолепна.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что передо мной действительно Брекстон Кинкейд, потому что она запомнилась мне неуклюжей девчонкой с непослушными волосами, щелью между зубами и полнейшим отсутствием груди.

Мой разум будто бы осознанно обходил стороной воспоминания о последнем лете, которое мы провели вместе. Будто его никогда и не было.

Но это же не более чем случайность.

Два подростка оказались под давлением сверстников.

Я убеждал себя, что ничего особенного не случилось.

До сегодняшнего дня.

Теперь Брекстон… Женственная, вызывающая желание… Господи спаси. Речь же о Брекс. Я не могу думать о ней в подобном ключе.

Не могу думать о том, каково было бы приударить за ней, – не когда мы, как сумасшедшие, гонялись за светлячками на семейных летних каникулах в Аллегейни[5].

Я более чем уверен, что не должен так поступать.

Не после того, что случилось.

Не после того, как по милости ее отца моя жизнь встала с ног на голову.

Когда и следующий бросок заканчивается промахом, я рычу от разочарования.

Выкинь все это из головы, Дрю.

Лучше тебе держаться от нее как можно дальше.

Одной ее фамилии должно быть достаточно для этого.

Глава 3. Брекстон

Чувствую себя сталкером.

Хотя нет – я и есть сталкер. А как еще меня назвать, когда я сижу через дорогу от дома Дрю Боумена? Решимость, охватившая меня более часа назад, ослабевает под гнетом реальности. Потому что мне интересно, что он подумает, когда откроет дверь и увидит меня на пороге.

Но я не могу отступить.

Не могу упустить невероятный талант, свидетелем которого стала два вечера назад, или принять тот факт, что он сидит на скамье запасных, когда столько команд убить готовы, лишь бы поставить на линию атаки кого-то с таким же навыком.

И пусть это правда, в то же время это и большая ложь. Просто огромная. Возможно, я сижу здесь, точно сумасшедшая фанатка, потому что… хочу встретиться с ним вновь.

Он был парнем, чье лицо я каждый вечер представляла вместо подушки, на которой училась целоваться.

Парнем, что впервые поцеловал меня.

Парнем, о котором были все мои неудержимые фантазии: я представляла, как мы держимся за руки, идем вместе на танцы, продолжаем встречаться в колледже.

Все эти фантазии испарились в тот момент, когда наши жизни безвозвратно изменились.

Возможно, я так и не отпустила их и теперь чувствую, что если увижу Дрю вновь, то пойму – не напридумывала ли себе лишнего.

К тому же он назвал меня великолепной.

Безнадежный романтик внутри меня вздыхает при воспоминании об этих словах, о мягкой улыбке, которая появилась на его губах, и задается вопросом, не была ли эта случайная встреча предрешена самой судьбой.

Но когда дело касается сердечных дел, от моего романтизма мало толку. Он принес мне лишь боль: такую, что в последний раз – целых четыре месяца назад – я отреклась от любви.

Хорошо, что, собирая информацию о Дрю, я выяснила, что он не женат. Еще лучше – когда я спросила своего клиента, который играет с ним в одной команде, тот ненароком обмолвился, что и в отношениях Дрю не состоит.

Остается только надеяться, что это правда, иначе наша встреча выйдет очень неловкой.

В любом случае, я качаю головой и вынуждаю себя выбраться из машины. Раз уж я здесь, стоит довести дело до конца. Переходя улицу, я мысленно раз за разом повторяю в голове свое предложение – о том, что могла бы представлять его интересы, если он не доволен своим нынешним агентом – Ари Лонгмайром.

Дом Дрю расположен в тихом пригороде на другом берегу Гудзона, где проживают только представители высшего класса. Линии деревьев окаймляют улицу перед идеально ухоженными газонами. Дом Дрю большой, но не броский: с каменным фасадом и массивной деревянной дверью. Он расположен немного в стороне, на большом участке с идеальным ландшафтным дизайном и каменной дорожкой.

Не знаю точно, почему удивлена тем, что он живет в пригороде. Возможно, я и ожидала увидеть шикарную квартиру с видом на Центральный парк, но подобный сюрприз только радует.

И все же я стою и таращусь на дом. Кто-нибудь из соседей запросто может позвонить в полицию, чтобы доложить о женщине, обивающей окрестности.

Это побуждает меня поторопиться: пройти по длинной дорожке прямо к входной двери и позвонить.

Где-то дальше по улице лает собака, а моя решимость гаснет с каждой секундой.

Из дома доносится сдавленное «Уже иду». Сердце подпрыгивает к горлу, и я вдруг осознаю всю глупость своего поступка.

Щелкает замок.

Скрипит дверь.

И когда она наконец распахивается, Дрю Боумен предстает передо мной в одних спортивных штанах с логотипом «Хищников».

У меня пропадает дар речи. Ни одна женщина не стала бы винить меня за потерю здравомыслия, если бы перед ней на обозрение выставили восемь кубиков пресса. Я стараюсь не смотреть, правда, но как найти силы, когда он выглядит вот так?

– Брекс? Что… Как ты… Что ты здесь делаешь? – спрашивает Дрю, как можно более небрежно прислоняясь к дверному проему и скрещивая руки на груди. Таким образом, чтобы продемонстрировать их скульптурную твердость.

– Не знаю. Длинная история, – наконец выпаливаю я, прежде чем вздохнуть и указать на него пальцем. – Ты. В прошлый раз ты сказал: «По тому же, что и в твоем случае». Что ты имел в виду?

Я планировала сказать совсем не это… Но слова уже сорвались с губ, так что теперь я настаиваю на том, что засело в моей голове, но о чем он, возможно, даже не помнит.

– То есть почему наши пути не пересекались до прошлого вечера?

– Похоже на то, – пожимаю я плечами, в то время как Дрю, склонив голову на бок, какое-то время изучает меня внимательным взглядом.

– Похоже на то? – усмехается он. – И все же ты посчитала это достаточно важным, чтобы выяснить, где я живу и появиться на пороге моего дома?

– В твоих словах есть доля правды. – От неловкости я прикусываю нижнюю губу. Я все же не сбежала, но теперь ума не приложу, что делать. Когда с моих губ срывается вздох, я взмахиваю руками. – Хочешь правду? Я понятия не имею, зачем приехала. С нашей последней встречи я не переставала думать о тех временах, когда мы росли вместе и… Не знаю, решила, что мы могли бы наладить общение в память о старых добрых временах.