Идеальный мир для кузнеца - Сапфир Олег - Страница 2

– Как будет угодно, я не против.

– Ну вот и отлично, – сказал Александр Александрович. – Можешь ко мне обращаться «Сан Саныч», чтобы язык не заплетался. Давай я сразу к делу.

«Ну, – думаю, – сейчас сто процентов начнет спрашивать про ковку доспехов и про стоимость, пытаясь якобы по знакомству сбить ценник».

Но нет – Сан Саныч начал с другой темы:

– Я слышал, что ты не только профессионал в изготовлении доспехов и артефактов, но и очень любишь бывать на раскопках. Поэтому спрошу прямо: какие планы на выходные?

Я даже немного растерялся – такого резкого поворота не ожидал. Ответил через секунду, взвешивая каждое слово:

– Вообще планировал заняться заказом, – тут я немного лукавил, – но особо планов не было. Смотря что вы хотите предложить.

Сан Саныч обрадовался:

– Денис, я хочу тебе предложить съездить с нами на раскопки в Новгородскую область. Будем раскапывать стоянку на озере Ильмень – там как раз по периоду, когда новгородцы проложили путь через земли вепских племен к Белому морю.

Предложение звучало заманчиво. Тем более исторический период был чрезвычайно интересным для артефактов и находок – может, удастся внести большой вклад в сохранение исторического наследия.

– Плюс ко всему, расходы оплачиваются полностью: питание и проживание за счет организаторов. – Сан Саныч знал, чем привлечь учителя с небольшой заработной платой. – Ну что, согласен? Нам такой спец нужен, тем более у тебя такой опыт.

Раздумывал я недолго:

– Мне нужен вечер на сборы, и завтра с утра готов выдвигаться в путь.

– Ну и отлично! – Сан Саныч явно был доволен. – Тогда завтра за тобой придет машина, повезем, как высокорангового чинушу, до ж/д вокзала. Все, бывай здоров, до встречи на перроне!

И отключился.

Быстрым шагом меняю маршрут и лечу домой. Есть в маленьком городке один минус – специализированные магазины закрываются рано. Но, перетряхнув снаряжение, убеждаюсь: все на месте. Запас карман не тянет, и в моем случае – не врет. Укладываю рюкзак и ложусь спать пораньше.

Утро, как водится, начинается с того, что я не слышу будильник. Вскакиваю как ошпаренный, ставлю чайник, хватаю зубную щетку. По запарке вместо корма выдавливаю в аквариум зубную пасту.

– Едрить-колотить!

Вылавливаю пасту руками, рыбки смотрят на меня с выражением «ну и кто тут животное». Приходит нехорошее предчувствие, но я человек реалистичных взглядов – гоню его и продолжаю сборы.

Успеваю за тридцать секунд до машины. Стою у подъезда, запыхавшийся, всем своим видом показывая, что жду тут давно. Микроавтобус распахивает двери – и я отправляюсь по дороге, которую видел раз, наверное, тысячу. Решаю восполнить баланс сна и задремываю.

Просыпаюсь от звука отправляющегося поезда. Подскакиваю, рвусь к двери – и осознаю, что поезд уходит, но не мой. Сердце еще колотится, когда я выхожу на привокзальную площадь.

Только собираюсь набрать Сан Саныча – за спиной вкрадчивый голос:

– Ну что, Денис, готов?

Оборачиваюсь. Крепкий мужик, средний рост, возраст непонятный – выглядит подтянуто даже в камуфляже.

– Готов. Когда отправляемся?

– Сейчас и отправляемся. Поезд через десять минут.

В поезде знакомимся плотнее. Надо сказать, Сан Саныч произвел хорошее впечатление. Мужик порядочный и увлеченный. Но одна вещь не дает покоя. В пути он рассказал, кто организовал экспедицию: некий предприниматель, в народе получивший прозвище «Левый». И слухи-то про него неприятные такие ходили. Говорили, что под прикрытием официальных раскопок его команда по факту чернокопатели. Но слухам я привык верить в последнюю очередь. Посмотрим на месте.

Новгород.

Автобус довезет до деревни. Оттуда уазик. «Буханка», видавшая такие виды, что сама по себе заслуживала музейной таблички.

– Сан Саныч, ты уверен, что на этом ведре мы доберемся? Или его на горбу дотаскивать?

– Верить надо в лучшее, а готовиться к чему угодно, – улыбается. – Не переживай, если что – пешком дойдем.

– Да я и не парюсь, ходьба по лесу – не проблема.

Вслух сказал. А про себя подумал: «М-да. Главное – сердцем не стареть. Хотя тренировки с застрявшей в грязи «буханкой» натренируют любую сердечно-сосудистую до готовности к полету в космос».

Дорога живописная, если не считать ям, от которых в салоне подкидывает так, что моя голова готова проделать пару вентиляционных люков в крыше. Когда, по моим подсчетам, мы приближаемся к четвертому кругу по Данте, тормоза взвизгивают. Уазик издает бульканье тонущего, но не сдавшегося корабля – и останавливается.

Двери распахиваются. Невысокий мужичок с легким прищуром:

– Добро пожаловать на раскопки, изыскатели.

Саныч здоровается:

– Генрих Рудольфович, доброго здравия. Как работы?

– Проходят, Сан Саныч. Это ключевое слово. Интересного хватает, а полезного мало.

И тут до меня доходит – это и есть Левый. Собственной персоной.

– Здравствуйте, Генрих Рудольфович. Денис. Давно хотел окунуться в атмосферу раскопок.

Какие бы слухи ни ходили, правила хорошего тона никто не отменял.

– Наслышан о вас, Денис. – Левый улыбается. – Рад видеть в группе.

И не разберешь – искренне или блефует. «Наверное, хорошо играет в покер, – мелькает мысль, – с таким лицом можно и с парой ва-банк идти».

***

«Левый» провожает до палатки, советует перекусить и ложиться – подъем ранний. Перекусываем, и я желаю Санычу спокойной ночи.

И вот – раскопки. После нескольких часов ковыряния кисточка в очередной раз смахивает песок – на дне раскопа что-то блестит.

Неужели я, простой учитель истории, наконец-то самолично нашел на раскопках что-то ценное?

Может, монетка? Вдруг там царский гривенник?

Сердце колотится о ребра так, будто хочет выскочить и само посмотреть. Аккуратно отвожу песок пальцами и вижу медь.

Тонкая полоска позеленевшего металла, что это?

Да это же обруч! Женское украшение, судя по размеру и ковке – ободок на лоб, на концах закрученный в переплетенные стебли с лепестками. Двенадцатый век, руку даю на отсечение. Находка получше монетки – может, не по деньгам, но по истории точно.

Вот тебе и захолустье. Вот тебе и «поселение в такой глубокой заднице, что даже комары летают с навигатором» – это Макс так сказал, когда я описывал ему место раскопок. Главное, что сейчас в руках у меня находка, от которой у любого нормального историка должны дрожать коленки.

– Саныч! – ору на весь лагерь. – У меня тут сокровище! Век двенадцатый! Тащи протокол!

Саныч прибежал как угорелый, а вместе с ним прибежал и Левый. Взглянув на мое светящееся лицо, тот перевел взгляд на обруч в моих руках. Улыбка медленно сползала с его лица, превращаясь в недовольную ухмылку.

– Ты че так орешь? – Левый явно был не в настроении. – Нашел побрякушку – так нашел. Чего весь лагерь на уши ставить? Заполнишь протокол – кинь его в общую палатку.

Не сказал, а выплюнул эти слова мне в лицо. И, резко повернувшись, быстрым шагом ушел с моего квадрата.

– Не бери в голову, Денис. – Саныч пытался меня подбодрить, видя, как у меня на лице растерянность сменяется гневом. – Он-то сто процентов клад ожидал, судя по твоим воплям, а тут обруч медный.

– Да пошел он, – зло процедил я. – Видимо, реально ему пофиг на значимость артефакта. Главное – загнать его подороже. – Я оборвал фразу, пытаясь успокоиться, чтобы не наговорить еще больше на эмоциях. – Давай оформлять, Саныч.

Мы приступили к описи и, закончив где-то минут через сорок, отнесли обруч в главную палатку и сдали начальнику экспедиции. К этому времени я почти успокоился, но желание посчитать количество зубов у Левого периодически накрывало.

«Что за потребительское отношение такое, – думал я. – Все только деньгами мерить. Вот так и теряют исторические ценности, заменяя их на золотые побрякушки».

Настроение было так себе, поэтому вернулся я к раскопу нехотя. Помахивая лопатой и расширяя квадрат, я не заметил, как за моей спиной кто-то встал. Повернувшись, увидел паренька.