Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 47

Взяв у синьоры Женевры ведёрко чищенного лука, я встал за рабочее место и взялся за фигурную резьбу полукольцами. Одну луковичку разобрал, вторую разобрал, третью, четвёртую, пятую, а потом…

— Ать!

В самый последний момент вырвал руку из-под ножа. Именно «руку». Учитывая технику правильной постановки пальцев при скоростной резьбе, повар с моим опытом чисто физически не может их порезать. А вот шибануть со всей дури острым лезвием по костяшкам кулака — может. Но! Для этого надо промахнуться настолько сильно, что… я даже не знаю! Как если бы у тебя отказала рука!

— Твою жешь…

Глянув на правую руку, в которой до сих пор был нож, я заметил как по ней снова расползается чёрная шевелящаяся татуировка.

— Никак вы не научитесь, да? — вздохнул я. А затем не мудрствуя лукаво подошёл к раскалённому фритюру и сунул непослушную руку прямо в ванночку.

— ШЕФ!!! — заорал Индзаги, выронив из рук драгоценную мортаделлу. Которую, к слову, в могучем вратарском прыжке поймал Петрович. Правило пяти секунд — оно ведь для студентов. А у нас тут серьёзное производство вообще-то. — Что вы делаете⁈

— Не бери в голову, — попросил я.

— Ага, — кивнул Петрович, поднимаясь на ноги. — Не обращай внимание, Джанни. Шеф у нас со странностями немножко…

Глава 22

Люди целой толпой стояли на улице возле ресторана. Толкались, переговаривались — одним словом, ждали. Весь летник уже оказался оккупирован синьорами и синьоринами избирателями, а кто-то даже принёс с собой складные стулья. Ну а я… я уже был готов.

Сегодня утром, едва колокол Сан-Марко пробил первый раз и возвестил округу об окончании аномальной ночи, карабинеры как и обещали привезли мне бюллетени. Оставили бронированный кейс, попросили расписаться и сразу же уехали.

Что ж…

— Утро доброе! — крикнул я, открыв «Марину». — Скоро всё начнётся, подождите ещё буквально минуточку! Вы знаете, что должны делать⁈

— Конечно-конечно! — загалдели люди. — Мы всё знаем!

— Отлично! — кивнул я и добавил уже чуть тише: — Потому что я не знаю ничего. Признаться честно, я здесь затем, чтобы вас всех хорошенечко накормить.

— В каком смысле? — не понял мужчина из первого ряда и вытаращил на меня глаза так, будто всерьёз собрался победить в конкурсе вытаращенных глаз у бессменной чемпионки этой дисциплины, синьорины Джулии. — Что значит «накормить»?

— Ну это же ресторан, верно? — улыбнулся я. — А в ресторанах людей кормят. Всё сходится, получается…

Люди начали переглядываться и шептаться. Фраза: «Да ладно?» — гуляла по толпе туда-сюда. Видимо, насчёт приятного бонуса в виде моих блюд избирателей никто не предупредил. Кто-то радостно повизгивал, уже предвкушая самый лучший завтрак в своей жизни, кто-то захлопал в ладоши, кто-то не в силах сдержать эмоции засмеялся.

— Синьор Маринари, — шепнул мне безымянный синьор из первого ряда, подойдя чуть поближе. — А это что? Бесплатно?

— Бесплатно! — крикнул я, чтобы не объяснять это персональному каждому. — Ладно, синьоры и синьорины, давайте начинать! Заходите внутрь, милости прошу!

Людское море хлынуло в зал «Марины». Сперва. Однако первый же вал, чуть углубившись в ресторан вдруг резко остановился. Люди замерли. Раскрыли рты. Оглядели фуршетные столики, густо заставленные всевозможными закусками, и сперва своим глазам не поверили.

А посмотреть действительно было на что! Мы с Петровичем этой ночью расстарались как только могли. Вот, например, стоят тарталетки с муссом из копчёной трески, вот мини-брускеты в ассортименте, вот профитроли, вот креветки… а вот ОНО! То, из-за чего мы с домовым чуть было не поругались.

Бородатый гад говорил, что я сошёл с ума и что не существует такого направления, как сёрф энд тёрф. Дескать, я его только что придумал. И всё это извращение, и так нельзя, и мясо с рыбой не вяжутся никак.

Однако стоило мне добить свои шашлычки из тунца с болгарским перцем, обёрнутые в бекон, и дать Петровичу попробовать кусочек, как все его сомнения насчёт моей адекватности тут же отпали. Потрясающая штука! Бекон забивает рыбу, и тебе кажется, будто бы ты жуёшь самое нежное мясо в мире. Перец задаёт текстуру, а обмазка из унаги и соевого добавляет умамности. Короче говоря, несколько порций тунцовых шашлыков не дошли до гостей.

Но к сути!

Молчаливая сцена затянулась на пару минут. В конце концов её нарушил один пожилой синьор в клетчатом пиджаке. Он сделал шаг в сторону столов и чуть ли не с религиозным трепетом в голосе выдохнул:

— Да ладно? Рыба⁈

Статика тут же издохла, и всё вокруг пришло в движение.

— Форель! — орали наперебой люди. — Анучоусы! Тунец! Но откуда⁈ Откуда, синьор Маринари! Сейчас ведь во всём городе нет рыбы! — а синьор в клетчатом стоял рядом с одним из столиков, схватившись за сердце и орал:

— КРЕВЕТКИ!!! НАСТОЯЩИЕ КРЕВЕТКИ!!!

— Минуточку внимания! — крикнул я. — Ещё раз повторю, что вся эта еда для вас и перед голосованием вы можете хорошенечко подкрепиться! И ещё раз повторю, что за всё платит Венеция! Или Дож… короче говоря, воспринимайте как хотите! Моё дело было всю эту вкуснятину приготовить. Подходите, не стесняйтесь!

А меня, кажись, не услышали. Либо услышали, но не подали виду, потому как прямо сейчас людей больше интересовало другое:

— Откуда у него рыба?

— Я слышал, он целых три корабля купил…

— Три корабля⁈ Да ты врёшь!

— Сам видел!

— А говорили, что рыбы нет!

Я отошёл в сторону, наблюдая за набирающим обороты пиром. Люди брали тарелки, накладывали себе целые горы закусок, садились за столики, общались, смеялись и… и делали всё что угодно, но только НЕ голосовали. Никто не направился к избирательной урне. То есть вот вообще никто.

В развесёлом празднестве прошёл час. Прошёл второй. Братья-официанты уже трижды освежали фуршетные столы, но в урне по-прежнему не было ни единого бюллетеня.

— Джулия, душа моя, — решил я обратиться к спецу по венецианским обычаям. — Скажи, пожалуйста, а что происходит?

— Ты о чём?

— А ты не понимаешь? — я кивнул на пустую урну. — Они не голосуют!

— Артуро, ты ничего не понимаешь, — кареглазка улыбнулась и посмотрела на меня как на несмышлёного дошкольника. — Выборы дело не быстрое, — сказала она. — Людям нужно подумать. Взвесить все за и против, и подойти к такому шагу со всей ответственностью. Вот они и не спешат.

— Да-да, — согласился я. — А особенно никуда не спешит вон тот синьор в кепке. Уже вторую бутылку просекко допивает.

— Ну, — Джулия развела руками. — Каждому своё помогает думать. Кому-то музыка, кому-то медитации, а кому-то…

— Третья бутылка.

— Как есть, Артуро. Так! Мне нужно принести ещё креветок…

Прошёл ещё час и во мне окрепла уверенность — кажется, славные жители Дорсодуро реально будут голосовать в самый последний момент. Ну а сейчас у них праздник. Все столики заняты — и в обоих залах, и на летней веранде, и даже… у нас даже новые столики стихийно появились! Люди припёрли их с собой, расставили прямо на улице и вот, получается, сидят.

Уличные музыканты тоже тут как тут. Рассредоточились вдоль канала и играют что-то жизнерадостное, каждый на свой лад. Итого: звучит музыка, бегают дети, люди наслаждаются жизнью, а мы с командой всё пополняем, пополняем и пополняем столы, сливая все те заготовки, за которыми провели сегодняшнюю ночь.

Но стоп! Конечно, были среди дорсодурян и люди с обострённой гражданской ответственностью, вот только среди всей толпы их набралось человек десять. Десять человек, десять бюллетеней. Они молча подходили к урне, брали бумажку, быстро и деловито расписывались в ней и буквально сразу же уходили.

Тут я решил чуть внимательней присмотреться к бюллетеням. Взял один, прочитал с одной стороны, уточнил что с другой ничего не написано и тут мне вновь понадобился ликбез от Джулии.

— Странные они, — сказал я, предъявляя кареглазке один из бюллетеней.

— Почему странные? — не поняла девушка.