Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 46

— Шо⁈ — вырвалось у меня. — Опять⁈

— Ты о чём? — задумчиво спросил Матео, не отрывая взгляда от стекла.

— Опять Жанлука пропал⁈ Как же вы задолбали уже по очереди…

— Нет-нет-нет, — Матео встрепенулся, растёр лицо ладонями, явно что прогоняя тяжкие мысли, и тут наконец-то обернулся ко мне. — Жанлука отошёл по делам. У него по пятницам днём бачата, в группе занимается.

— Понял, — соврал я.

— Ты присаживайся, Артуро, присаживайся.

— Благодарю. Так… может, наконец-то прояснишь мне насчёт всей этой ситуации с русалками? Почему они тебя похитили? Почему хотели подчинить? И что вообще происходит?

Матео молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом, затем вздохнул и спросил:

— Ты умеешь хранить секреты, Артуро Маринари?

А я в ответ чуть было не заржал.

— После всего того, что было, мы с тобой повязаны дальше некуда. Так что давай уже, рассказывай.

— Ну хорошо…

Матео встал, подошёл к старому комоду в углу, открыл верхний ящик и достал фотографию в рамочке. Старинную, пожелтевшую, с облупленными краями.

— Смотри, — рыбак протянул её мне.

А на фотографии был мужчина. Не могу сказать, что я большой любитель мужской красоты, но конкретно этого синьора можно смело назвать «племенными жеребцом». Каноничный итальянский красавчик из эпохи, когда никто в мире не знал, что такое «метросексуал». Крепкие руки, широченная грудь, чёрные волнистые волосы, пронзительный взгляд, лёгкая небритость и озорная улыбка.

— Дед мой, — пояснил Матео и снова присел на кресло.

— Хорош, — признал я.

— Ага.

Ещё раз вздохнул и начал рассказывать по существу. И что же выходило со слов Матео? Да то, что его бабушка, оказывается, была русалкой. Согрешила с дедом, поскольку дед — дед, и все его преимущества я уже успел оценить. Так вот! Бабушка Матео сперва хотела заманить и сожрать дедушку, а потом возьми да влюбись.

— Потому у меня и фигура такая, Артуро, — Матео оглядел самого себя. — Ну… будем честны, да? Это я в бабку пошёл. Генетика. У русалок же вообще ножек нет, а у меня просто коротенькие получились.

— Ага.

— Ну и вот! Тёмная русалка решила меня подчинить, а для чего подчинить — понятия не имею. Но понятное дело, что родня моя с этим как-то связана.

— Понятно, — вздохнул я. — Слушай… а вот твой отец?

— Что, мой отец?

— Он из икры вылупился или… ай, ладно, забудь! Извини! Давай лучше придумаем, что теперь с русалками делать.

— А что с ними делать?

— Как это «что»? Ты не в курсе? Они же воруют всё подряд по всему городу!

— У меня не воруют, — пожал плечами Матео.

— Совсем? — удивился я.

— Совсем.

— То есть… ты можешь прямо сейчас на рыбалку выйти?

— Могу, — кивнул рыбак. — Но… не хочу.

— Это почему же?

Тут Матео оглянулся так, будто боялся, что нас подслушивают, и перешёл на шёпот:

— Меня там домогаться будут.

— Кто⁈

— Ну не кракен же! — покраснел рыбак, явно вспоминая кадры японской анимации. — Русалки! Они меня домогаются, понимаешь⁈ Такое предлагают, ты бы знал!

— Ага, — кивнул я, хорошенечко подумал и попросил Матео никуда не уходить. Впрочем, из своего собственного дома? Ай, ладно! Бегом я выскочил на улицу, доскакал до причала и своим особым зрением просканировал пространство вокруг.

Что и требовалось доказать — аж целых шесть русалок прямо сейчас затаились на глубине. И судя по эмоциональному фону, — страх, нервозность, нерешительность, надежда, — что-то такое интересное задумали.

— Так, — сказал я сам себе. — Понятно…

Вернулся в хижину и попросил Матео быть взрослым. Выйти наконец-то и поговорить с русалками по-человечески. Узнать, что они хотят, а потом объяснить несмышлёным, что нельзя воровать в таких вот промышленных масштабах.

— А ещё знаешь, что⁈ Пригласи их в «Марину»! Скажи, чтобы заходили в любое время дня и ночи, а я их чем-нибудь вкусным накормлю. Если по вкусовым предпочтениям они хоть чуточку похожи на сирен, наверняка оценят красное мясо с гарниром из кукурузки-гриль.

— С русалками? — хмыкнул Матео. — По-человечески?

— Ой, давай не будем, а? Ты ведь понял, что я имею ввиду. И вообще! По-человечески, или не по-человечески, вы же с ними родня практически. По крови.

— Ну… ладно, — вздохнул рыбак. — Я подумаю.

— Думай быстрее, пожалуйста. В Венеции вот-вот рыбный армагеддон наступит. Рынки пустые, а люди голодные…

Что ж. Всё что мог я сделал. А что сделать не мог — не сделал. Поэтому я оставил Матео принимать решение, а сам снова спустился вниз и двинулся к ресторану, продолжать готовиться к выборам. И зашёл в «Марину» ровно в тот момент, когда синьор Леонардо уже заканчивал реставрацию Пиноккио. По всей видимости, мы с ним чуть ли не в дверях разминулись, когда я уходил к рыбаку.

— Синьор Маринари! — радостно воскликнул старичок, а потом резко переменился в лице. — Что за сволочь сделала это с моим сыночком?

— Не знаю, — честно ответил я. — Клянусь, даже близко не могу предположить.

— Что ж, — Леонардо вручил мне чистенького розовенького космодесантника. — Тогда я сам выясню…

Причём плотник сказал это таким тоном, что я сразу же ему поверил. Выяснит. Найдёт. Накажет. Мало в мире людей более целеустремлённых, чем родитель, решивший отомстить за своё чадушко. И что-то я как будто бы не завидую обидчикам Пиноккио.

— Честь имею, синьор Маринари, — старичок поклонился и вышел вон.

Я же усадил куклу обратно на своё место, мысленно пробежался по незакрытым делам и решил первым делом уладить вопрос с выпечкой.

— Алло! Синьора Паола, как дела? Как настроение?

— Всё просто чудесно, Артуро!

— Я чего звоню, на самом-то деле? Вы же наверняка в курсе, что завтра «Марина» на денёк превратится в предвыборный участок?

— Конечно в курсе! Артуро, ты же понимаешь, что это большая честь? И большая ответственность заодно! Скажи, я могу как-то тебе помочь?

Я же ответил, что мне действительно потребуется помощь с полуфабрикатами и выпечкой. Весь город завтра соберётся в «Марине», так что «Между Булок» можно безболезненно закрыть — ничего страшного. Зато синьоры и синьорины избиратели раскушают всю вкусовую палитру блюд. Не знаю, есть ли в Досродуро человек, который до сих пор не заходил ко мне или к синьоре Паоле, но даже если есть — завтра этот краснокнижный зверь перестанет существовать.

— Ни слова больше! — на полуслове перебила меня старушка. — Я всё поняла! Не беспокойся, Артуро, сделаю всё в лучшем виде. А помимо выпечки приведу в «Марину» Фатиму. Детишки её просто обожают. Вот пускай и сюськаются с ней, пока взрослые заняты взрослыми делами.

— Отличная идея, синьора Паола, — обрадовался я такой инициативе. — Обязательно приводите козу на праздник. Потому что… какой праздник без козы, верно?

Далее мы с бабушкой Джулии обменялись парочкой любезностей, и стоило мне положить трубку, как в ресторан ворвался Рафаэле. Взъерошенный, раскрасневшийся по жаре, и с совершенно сумасшедшим взглядом.

— Синьор Маринари! — мужчина пожал мне руку. — Не переживайте, я уже всем всё объяснил. Завтра подтянем в «Марину» всех свободных барменов, обслуживание будет на высшем уровне.

— Не сомневаюсь.

— Ага, — Раф заглянул мне за плечо. — А где синьорина Анна? Она разве ещё не вернулась с баржи?

— Нет, не вернулась.

— Что ж… тогда сам к ней поплыву! У меня есть идеи насчёт новой линейки сангрий для понтонов, хочу обсудить.

— Так ты это… со мной обсуди.

— Э-э-э-э, — протянул Рафаэле. Похлопал глазами, судорожно пытаясь придумать что ответить. Не придумал и решил разыграть агрессивную форму глухоты. — До завтра, синьор Маринари! — крикнул он, развернулся и выбежал из «Марины».

Что ж… теперь мой путь лежал на кухню. Индзаги зашивался над палкой мортаделлы, кое-как прогоняя это мясное бревно через слайсер, Петрович формовал тесто на шарики для пиццы, и помощь ребятам явно не помешала бы. Пассеровка. Когда не знаешь, что делать — делай пассеровку.